Сергей Стиллавин – Мужчина – руководство по эксплуатации (страница 4)

Для многих женщин брак – это соответствие требованию: «Я нормальная, я кому-то нужна, со мной все в порядке». Они выходят замуж за хороших мальчиков, которых они не хотят, только для того, чтобы сообщить своей матери: «Я там была, отстань от меня».

Или женщины обнаруживают себя в душной, неудовлетворяющей семье с тремя детьми, ипотекой и невыносимой свекровью только потому, что слушали всех подряд, но не себя. А развестись страшно. И никакой пульсации ночного желания в этой ее жизни, конечно, нет.

Глава 4

Мать или женщина

Есть два основных проявления женщины в этом мире: в качестве матери и в качестве женщины. Лучше всего это различие можно продемонстрировать через два фундаментальных для любого языка глагола: «иметь» и «быть».

У матери есть ребенок – на то она и мать. Она всегда помнит – или должна помнить, – что он у нее есть. И если она себе позволит на время забыть об этом, то окружающие быстро напомнят: «Тыжмать!» Она как мама не может и не имеет морального права забыть о своем материнском долге. Иногда женщине снятся кошмары о том, что она забыла о ребенке и с ужасом вспоминает об этом. Ничто не вызывает у нее такого сильного чувства вины, как ощущение себя «плохой матерью». И чем младше ребенок, тем большее место он занимает в ее мыслях, переживаниях и тревогах. Она всегда держит его в голове и в сердце. Ей важно, накормлен ли он, ухожен, здоров, все ли у него в порядке.

Позиция матери глубоко заложена в любой женщине, независимо от того, что она декларирует, и от того, есть у нее дети или нет. Например, женщине, у которой нет детей и которая никогда не планировала становиться матерью, может присниться неожиданное и радостное открытие: «У меня есть ребенок». То есть она с удивлением обнаруживает в себе материнство, которого раньше никогда в себе не осознавала.

Материнская позиция связана с потребностью проявлять заботу и изливать ее не только на детей, но и на котят, щенят и на существ, требующих от женщины максимальной самоотдачи, самоотверженности и жертвенности, – мужей. Всем известны случаи, когда женщина помещает на позицию ребенка своего ненаглядного. В хорошем браке, как и в хорошем материнстве, она помнит, что у нее есть муж: она заботится о нем, ей важно, поел ли он, как он одет, поглажена ли рубашка (недаром ухоженные женатые мужчины так привлекательны). Как это ни забавно, но материнская позиция и способность закрывать глаза на некоторые нюансы – важнейшая основа хорошего брака.

Иногда такое «материнство в браке» достигает чудовищного размаха, как в фильме «Покровские ворота», где брак Маргариты Павловны и Льва Евгеньевича Хоботовых целиком превращается в отношения матери и 43-летнего недоразумения, за которого она все решает. Муж для нее – это объект, которым она владеет. У них нет детей, и в прямом смысле Маргарита Павловна не является матерью, но в фильме показано, как для нее важна сама эта материнская позиция, связанная с «иметь».

Конечно, не обязательно быть Хоботовым, чтобы обнаружить себя в роли сыночка собственной жены. Порой и начальники, переступая порог дома, превращаются в инфантильных и вечно критикуемых нерадивых детей. Муж у жены есть, и своей критикой она это только подчеркивает: «Ты мой!» Лишиться его – значит потерять и себя саму как жену и мать. На этом месте образуется пустота.

Страх пустоты – это важнейшая причина, по которой многие матери не отпускают своих детей. Они просто зациклены на обладании и не способны отказаться от позиции владения своим драгоценным объектом. Неосознанно такие матери делают все, чтобы их дети не взрослели. Они хотят как можно дольше – желательно всегда – занимать материнскую позицию, которая им очень льстит. Ведь быть матерью – значит, во-первых, быть вправе, во-вторых, иметь смысл и, не в последнюю очередь, быть бесконечно кому-то нужной. Ну как от такого откажешься!

В целом все пафосные заявления в духе «яжмать!» связаны как раз с соблазнительной для нарциссизма позицией, которую можно бесконечно и с упоением предъявлять окружающим как право. «Я имею ребенка, и поэтому я вправе». Наглядно это «иметь» проявляется в бесконечных фотографиях собственного чада в соцсетях: «Смотрите все: у меня есть, я не лишена!» Ее страница в соцсети становится своеобразным сертификатом соответствия: «Одобрено и отлайкано».

Любопытно, ведь женщины, как правило, предъявляют себя в соцсетях или с одного, или с другого ракурса: или с позиции «яжмать!», или с позиции «меня все хотят!». На одну смотрит одобряющее общество, а на другую – желающий мужчина и его вожделеющий взгляд. Для него она является сексуально притягательной, а такую не грех и полайкать.

Итак, с одной стороны – у нас материнская позиция, связанная с «иметь», а с другой – позиция желанной женщины, которая связана с глаголом «быть». Женщина проявляет себя иначе, чем мать. Если для матери объект заботы и обладания – это ребенок, то женщина, наоборот, сама является объектом, объектом мужского желания. Она хочет отдаться: «Возьми меня, если сможешь!» Она – то, что мужчина хочет, то, от чего он без ума. Женщина является женщиной относительно мужчины, его страсти, его стремления обладать ею. Женщину можно – и даже нужно – взять. И берет ее тот, кому это по силам.

Ранее мы упоминали о связи между женской сексуальностью, женским желанием и идеализацией мужчины. Женщина может возвести на пьедестал даже весьма посредственного персонажа, наделив его околобожественными атрибутами. Мужчину с большой буквы «М» создают женские грезы. Драгоценным объектом именно такого Мужчины она и хочет стать.

Чтобы женщина возжелала мужчину, он должен быть для нее в той или иной степени исключительным, выделяться из ряда других мужчин – только такому она и захочет отдаться. Ей важно, что она является исключительной для Исключительного. Что именно Он смотрит на нее с восхищением и вожделением и что именно она являет собой все то, чего ему не хватает. «Я хочу быть для Него всем!» – порой вздыхает влюбленная девушка.

Неслучайно женщина вновь и вновь вопрошает: «Ты меня любишь? Я для тебя важна?» Женщина так хочет получить предложение руки и сердца потому, что это утверждает ее абсолютную исключительность для мужчины. «Являюсь ли я для него сокровищем?» – этот вопрос мучает многих женщин.

Помните, как в тех же вышеупомянутых «Покровских воротах» медсестра Людочка, в которую главный герой влюблен, говорит: «Как?! Вы от меня отказываетесь?» – и убегает в слезах. Ее волнует, что в этот момент она не является для него бесконечно ценным и незаменимым объектом, от которого невозможно отказаться.

Каждая из этих позиций – «иметь» и «быть» – может по-своему ослеплять женщину. Например, Маргарита Павловна не хочет принять очевидное, лишь бы Лев Евгеньевич был всегда рядом и никогда не взрослел. Или Людочка, игнорирующая очевидное: ее поэт – это всего лишь инфантильный престарелый интеллигент-мазохист.

Любопытно, что герой влюбился в Людочку именно как в ту, в чьих руках находится шприц. Их любовь зарождается во время инъекций в задницу, ради которых он к ней и приходит. И если жена «пенетрирует» его морально, то Людочка – буквально. Таким образом, его глубинная позиция мазохиста остается неизменной и продолжает доставлять ему скромное, но стабильное наслаждение. Его «имеют», а он и рад[2].

Но отложим в сторону мужской мазохизм и вернемся к нашему вопросу. Роль женщины – вещь, гораздо более зависимая от мужчины и от его желания, чем роль матери. Женщина – существо, гораздо более эфемерное, чем мать. Мать живет в реальности: в окружении быта, дома, мужа, детей, школ, кружков и семейных посиделок. Женщина же в том смысле, в каком мы здесь об этом говорим, берет начало в мужских грезах. Недаром Ева была создана во сне Адама. Там она обрела свое подлинное место.

У матери есть ее дети, муж, уважение, дом, права, но часто нет желания мужчины, а женщина, хотя она может и не обладать всем этим, – сама является сокровищем.

Матери всегда есть на что опереться. Но для женщины утрата желания и любви со стороны мужчины может обернуться настоящей катастрофой. Как если бы с потерей мужчины она теряла саму себя. Женщина идентифицирует себя с тем, что в ней желанно для мужчины. И с его уходом ей приходится заново отстраивать и собирать себя по крупицам. Часто после расставания можно слышать от женщины: «Я потеряла себя…» «Ту себя, которой я была для Него» – но этой части фразы она обычно не осознает. Ее существо, то, кем она является, напрямую зависит от того, какой ее видит и хочет мужчина. Когда она вдруг перестает быть его сокровищем, то ощущает себя ненужной. Часто это приводит к провалу в депрессию: «Я больше никто. Меня больше нет».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.