Сергей Стэн – Приграничное поселение (страница 10)

– Это докторша, которая?

– Сам ты докторша. Леська говорит она там старшая самая.

– Ну и что?

– А ты ни чтокай, типа непонимаешь. Чтобы наши тела могли обслужить – он с видимым удовольствием глянул за спину Крафу, – не при женщинах будь сказано, от говна и мочи отмыть, если что. Игровая система должна признать место ночёвки безопасным и тогда можно отрубиться по-настоящему. Иногда даже с выходом отсюда. Если пожелаешь, на время сна. А тело твоё – он продолжал говорить Крафу, но смотрел почему-то всё это время ему за спину – будет здесь, как не живое, словно в летаргическом сне… Понимаешь, куда клоню? В общем, нам бы с Леськой не хотелось… ну, что бы в таком виде с нами присутствовал бы кто-то посторонний.

– То есть, я? – оглянуться подмывало до такой степени, что пришлось прикусить губу. Что она там ему показывает? Но килограммовая челюсть Буга продолжала давить на него.

– То есть, ты!

Краф натянуто улыбнулся.

– Да не вопрос, братан – ситуация становилась всё прозрачнее. Жарить он эту овцу послушную собрался, и хрен ли тогда ему в первую ночь куда-то выходить? Ладно, их дела.

–Тогда давай я вперёд пойду, а вы следом, где захотите там и упадёте.

Буг подозрительно посмотрел на него.

–Нет, есть другое предложение. Мы всё же первые были. Так и пойдём, а как стемнеет приземлимся, а ты можешь прямо и здесь упасть.

–Договорились – спорить похоже было бесполезно.

–Только без п…

–Без п…

–Ну, в натуре тогда, бывай братан. Завтра увидимся.

–Давай – Крафу ужасно хотелось обернуться. Он слышал, как зашевелилась Леська, видимо, опять сумку на груди поправляет, а может где и ниже… Вот, теперь, на ночь заботы лишние, со спермотоксикозом бороться. Но сдержался.

–Всё, Краф, братан, мы поплыли, а завтра по утряни всё обсудим. Мне думается за ночь, точно уже всё вспомним. У тебя ведь тоже провалы?

Дождавшись кивка, добавил.

–А это всё Леська навспоминала. Но за ночь, говорит, все остатки должны и мне довспомниться. Я-то бля… имя своё еле-еле по кускам собрал.

Краф хотел поинтересоваться, сколько кусков насчитал его новый знакомый интеллектуал при этой сборке, но в последней момент передумал. Будут ещё причины поссориться. Причины… такого размера не меньше третьего, причины. Так что сейчас лучше не надо.

– Ну, смотри, я на твою порядочность рассчитываю. Проверять буду, если чо…

– Да ладно уже, не ссы в компот, там повар руки моет.

– Зачем – уже собравшийся уходить Буг, словно почувствовав подвох, непонимающе уставился на шутника.

– У нас в армейской столовке козёл один был. Всё хотел повару отомстить.

– А-а-а… – с некоторым разочарованием протянул борец, и рука Крафа опять оказалась в железных тисках.

– Не смотри только. Дай Леське подальше отойти.

Предоставив возможность новым друзьям скрыться из виду, Краф в расстроенных чувствах побрёл следом. А деваха-то, эта Леська, очень и очень ничего, даже из того что разглядеть успел. Он её, точно, не знал раньше. Внешние данные игроков практически не изменились. Ну, не будет такая девка сознательно с таким дебилом гулять, скорее всего на одной поляне случайно пересеклись. Ну, вот почему таким идиотам всегда везёт. С его габаритами на крысюка просто сесть было бы достаточно… А тут ещё и дубинку отняли. Ну, что за хрень! Краф не заметил, как его недавний радостный настрой, опять сменился на прямо противоположный. Что-то совсем тоненькие полоски пошли по тельняшке его судьбы.

Теперь ему себя было жалко до невозможности. Наверняка, этот боров крысюков пять раздавил, и даже ума пошарить в гнёздах не хватило. Вот за что ему такая награда? Он представил, как перекатываются под пальцами тёплые упругие груди Леськи, и ему стало ещё хуже.

А на лесную дорогу тем временем опускался вечер. Первый вечер неизведанного виртуального мира. И вместо того, чтобы просто любоваться пылающим закатом над красивым весенним лесом, он вынужден был идти неизвестно куда, и недовольно бурчать. До кучи ко всему, потянуло в туалет, по серьёзному. Корячиться в позе задумавшегося орла на дороге не хотелось, мало ещё кто припрётся. И оглядевшись по сторонам, парень поспешил укрыться за густыми кустами.

Облюбовав местечко, скрытое от дороги большим гранитным валуном, он аккуратно снял и отложил в сторону свою самодельную одежду. В любой жизни, даже в виртуальной всё приходиться делать в первый раз. Но ничего сверхъестественного не случилось, и удачно облегчившийся парень, яростно отгоняя мошек, собрался уже заново обматываться своим одёжным творением.

Неожиданно с дороги донеслись негромкие голоса. Не успевший натянуть повязку, Краф, всё же приседая на всякий случай, радостно выглянул из-за камня. Вид странной процессии сразу поразил его.

По дороге шли несколько женщин. Широкий шаг, прямые точёные фигуры – словно олимпийские чемпионы по синхронному плаванию на пьедестале во время награждения. Всё выглядело дико неестественными на этой лесной дороге.

Чёрно-синии мантии в сплошных разрезах, поднявшийся ветер раздувал с такой лёгкостью, что было непонятно голая фигура, или одетая. Смуглые тела украшали собранные над головой одинаковые причёски, издалека напоминавшие большие скрученные бараньи рога. Тела всё же казались чересчур смуглыми. Возможно их в красноту темнил закат, уже густо налившийся бордовым пурпуром.

В промежутках между «чемпионками» несколько раз мелькнуло, что-то светлое, и у Крафа вывалилась челюсть. Это же его недавние друзья – Буг с Леськой. Их непонятным образом скособоченные фигуры шли в самой середине процессии. Уж квадратную фигуру бывшего борца спутать было сложно. Вряд ли на каждом шагу, здесь, шляются голые самбисты. Точёная фигурка девушки надолго приковала взгляд парня, и он не сразу понял, что в этой процессии было самым необычным. То, что Буг был единственным представителем сильного пола, хотя его униженная поза с оттопыренными и согнутыми в локтях руками, скорее говорила об обратном, Краф уже догадался.

А когда ему всё же удалось разглядеть толстый короткий хвост у последней из красных женщин, тело его будто окаменело. Женщина медленно оглянулась, словно почувствовав его взгляд, и вспыхнувшая над ней короткая надпись «Фурия Айлу», высветила прижатые к голове кольца бараньих рогов. Не в силах уже пригнуться, Краф перестал дышать от подступившего ужаса, и возможно эта окаменелость и спасла его. Известно, что глаз скорее реагирует на движение, особенно в темноте, когда неясный силуэт может слиться с окружающей обстановкой. Не отворачивая головы, продолжая осматривать безмолвный лес, страшная женщина скрылась за кустами.

Краф смог шевельнуться лишь через несколько минут. Его затошнило и вырвало прямо здесь. Он едва не ткнулся лицом в собственную кучу испражнений, и едва передвигая колени, в изнеможении отполз в сторону. Головная боль немного ослабла, но тошнота продолжала рывками подкатывать к горлу.

–Что это такое? – едва смог прохрипеть парень.

Его новые друзья тоже не выглядели радостными. Сейчас он понял, что недавно ещё резкий и подвижный Буг передвигался чуть поживее сваренной в картофельном бульоне курицы. Да и Леська больше напоминала старуху, если бы не потрясающий контраст между крутыми бёдрами и талией. Вот тебе и переночевали…

«А куда их повели на ночь глядя? Здесь рядом селение? И насколько оно дружественное? Вроде ни о чём таком Елена Витальевна не предупреждала».

Почувствовав возвращающиеся силы, не рискуя больше выходить на дорогу, Краф углубился в тёмный лес. Под деревьями стало совсем темно. Негромкие скрипы, зловещий шелест и другие похожие на стоны звуки, остановили его.

«Всё, хватит! Ну, его нахрен, бродить дальше!»

На Земле он не раз ходил ночью в лесу. Но обычно рядом были друзья, да и места всегда были знакомые. А тут… от ночного леса повеяло такой непривычной жутью, что последние сомненья испарились как на раскалённой сковороде.

Подойдя к толстому и ветвистому дереву, наподобие земного дуба, Краф задрал голову. Первые ветки, конечно, растут высоковато. Но подпрыгнув, он смог зацепиться обеими руками, и упираясь ногами в толстый шершавый ствол перебрался на самую нижнюю и толстую ветку. Сумка отчаянно мешала, он даже испугался, что оттуда посыплется его немногочисленное добро. Но всё обошлось, и даже набедренная повязка не соскочила только до подмышек.

– Уф! – громко и радостно выдохнул парень, добравшись до широкого и удобного разветвления. Не гостиница номер «Люкс», конечно, но вполне можно расслабиться. Да и не привык он, особо по «Люксам» шастать.

Рано оставшись без родителей, Краф с девяти лет жил с тёткой, родной сестрой матери. Рос наравне с двумя её собственными детьми – старшей Еленкой и младшим Костиком. В шестнадцать закончил среднюю школу в Подмосковной Балашихе. Потом тоже ничего особенного не случилось. Два с половиной года в МИРЭА и полтора года срочной службы по обретённой специальности в войсках РЭБ.

Танюха, очень красивая девчонка из обычной Московской семьи, с которой закрутились серьёзные отношения ещё на первом курсе, с армии его не дождалась. Девочке, мечтающей о красивой жизни, подвернулся серьёзный кандидат, серьёзного возраста и с серьёзными деньгами. И первая юношеская любовь завяла, как яблоневый цветок на утреннем морозе.