Книга французского классика про Россию времен декабристов.
Дюма описывает 19 век, исторические события, происходящие в России, настроение народа и власти. Он не упускает случая поведать историю каждого проезжего села, каждой русской традиции, русского человека. Поэтому книга носит более описательный характер, чем приключенческий.
«Учитель фехтования» необычен тем, что отдельные эпизоды романа явно выдают глубокое знакомство автора с придворным бытом этой эпохи.
«В то время как народ заполняет залы дворца, государь и государыня, окружённые великими князьями и великими княгинями, принимают обычно в Георгиевском зале дипломатический корпус. По окончании этого приёма двери Георгиевского зала распахиваются, начинает играть музыка, и император под руку с супругой французского, австрийского, испанского или какого-нибудь другого посла входит в зал. И тотчас же приглашённые расступаются, точно отхлынувшие волны Черного моря, и император проходит среди них.» – описания, подобные этому, щедро разбросаны на страницах романа.
Откуда же Дюма, в то время ещё совсем не именитый автор, ни разу не бывший в России, не знавший русского языка (то же большой вопрос?), мог знать в подробностях детали русского придворного быта, когда его не знали и многие русские дворяне?
Конечно, Дюма ссылался на Гризье, тому доводилось бывать при дворе. Но тот все же не писатель, да и при дворе бывал не так часто. А вот Пушкин был знаком с этой стороной жизни куда основательнее. К тому же он имел придворное звание камер – юнкера, которое открывало любые двери в императорском дворце.
Герой произведения – учитель фехтования. Который приезжает в Санкт – Петербург, обучать своему искусству. Он выступает рассказчиком на протяжении всей книги.
Дюма передаёт историю Гризье, точнее его записи о пребывании в России во время царствования Александра 1 и вступления на престол Николая 1. Как признается сам автор, он опирается на очерки Гризье и исторические записи других личностей. Он говорит, что «ни одна строчка книги не принадлежит мне, даже её заглавие»
Имя Гризье раскрывается только в конце книги, а до тех пор рассказчик – просто учитель фехтования, приехавший из Франции в Россию, с целью заработать, но и передать своё мастерство. Тогда был большой спрос на учителей – французов. Чуть ли не каждый интересовался его профессией. Гризье не встретил трудностей и очень хорошо устроился, в чем ему помог граф Анненков.
Но, как настоящий путешественник, Гризье не останавливался. Он исследовал Петербургскую архитектуру, посещал театры, обошёл много достопримечательностей и даже участвовал в охоте на медведей – о чем пишет с великим восторгом. Как он шёл по улице в тридцатиградусный мороз, радовался, что он, мол, француз, а ему совсем не холодно, и он уже привык к русским морозам, а потом оказалось, что чуть не отморозил себе нос.
Помимо таких впечатлений немало написано о том, что творилось внутри императорского двора, какие безумные законы придумывал Павел 1 и как жестоко с ним обошлись, вступление на престол Николая 1 и последующий за ним заговор.
Параллельно со всем этим, прослеживается линия Луизы и Алексея Ванникова – француженки и русского графа, любовь которых привела Луизу к графу в Сибирь, где они и поженились. Хотя начало их отношений кажется ребячеством. Граф писал письма Луизе, надеясь на ответ, и даже угрожал что покончит с собой, если она не согласится на встречу с ним. Но это скорее взгляд современного человека спустя почти два столетия.
Дюма показал Луизу как самоотверженную и смелую девушку, которую влечёт её любовь и тоска по мужу, а Алексея Ванникова – как смелого, неотступного человека, со своими взглядами. Здесь он будто ребёнок, которому стало скучно – вот он и вступил в заговор.
Необычен интерес Дюма к этому персонажу. Ведь декабрист Анненков далеко не самый известный человек, игравший откровенно незначительную роль в восстании декабристов. Он даже не участвовал в восстании на Сенатской площади. И если имена декабристов Пестеля, Рылеева и других декабристов были на слуху, то Анненкова могли знать только в узких кругах.
И только Пушкин был знаком с декабристами, состоял со многими из них в переписке, а Анненкова хорошо знал. Дюма же объяснил, что историю любви этого малоизвестного декабриста и француженки он узнал от учителя фехтования Гризье. В своё время уроки фехтования у этого мастера брал сам Пушкина, о чём могли знать только его близкие друзья.
Глава 5. Огюстен Гризье
Откуда же ни разу не бывавший в России Дюма, литератор, вдруг узнал столько подробностей?
Из книги П. Л. Анненковой «воспоминание Полины Анненковой»
«А. Пушкин после окончания лицея брал уроки фехтования у известного французского мэтра Огюстена Гризье. Молодой Гризье приехал в Россию в 1824 году в возрасте 23 лет. Как и подобает французу, он блестяще владел искусством фехтования, был интересным собеседником и прекрасным рассказчиком. Обладая свободолюбивыми идеями, он быстро сблизился с передовой молодежью России, в том числе и с декабристами. Гризье лично знал декабриста Ивана Анненкова и его жену Полину Гебль. Позднее А. Дюма воспользуется рассказами Гризье при написании романа, известного в России под названием «Учитель фехтования».
У Дюма упоминаются имена Трубецкого, Муравьева, а юный герой Алексей Ванников не кто иной, как Иван Анненков. В 1840 году в Париже и Брюсселе этот роман был опубликован. Но в России при императорском режиме он был запрещён и переведён на русский язык лишь в 1925 году.
Гризье преподавал фехтование в Высшей инженерной школе Петербурга и давал частные уроки, в основном аристократам. Он популяризировал фехтование как спортивную дисциплину, организовав в Петербурге показательные бои. В России он начал писать книгу по методике обучения фехтованию, используя свой педагогический и жизненный опыт, но закончил и опубликовал её, только вернувшись во Францию.»
Так что, лицо это невымышленное, бывшее учителем у многих известных людей, в том числе у Анненкова и у Пушкина. Он прожил в России десять лет.
В Петербурге Гризье начал свою деятельность с организации невиданного ещё здесь зрелища – открытого показательного выступления, подготовленного при содействии французского посла графа Ла Ферроне. Это выступление, в котором в качестве партнеров Гризье испробовали свои силы местные любители фехтования, с огромным успехом прошло в присутствии столичной знати, сразу давшей французскому преподавателю ряд учеников.
Впоследствии такие открытые вольные бои устраивались им неоднократно. Вероятно, желание сделать своё материальное положение менее зависимым от частных уроков побудило Гризье спустя какое-то время искать также государственной службы. Поданное им Александру I соответствующее прошение было удовлетворено, и Гризье получил должность преподавателя фехтования, с чином капитана, в Главном военно-инженерном училище.
Узнав, что Гризье хороший пловец, герцог Вюртембергский, ведавший с 1822 г. общественными зданиями, поручил ему организовать армейскую школу плавания. Такая школа была устроена по планам Гризье в здании на Невской набережной, причем её основатель руководил и подготовкой первых пловцов. Гризье был очевидцем двух трагических событий – наводнения в ноябре 1824 г. и восстания декабристов. В промежутке между ними он посетил Москву, где благодаря разрешению генерал-губернатора князя Д. В. Голицына провел в императорском Кремлевском театре открытые спортивные бои. Это выступление имело не меньший успех, чем в Петербурге.
Возвратившись в Париж, Гризье открыл свою школу – знаменитый «Фехтовальный зал Гризье», неоспоримо пользовавшийся в столице наибольшей популярностью вплоть до 1850 г., когда шестидесятилетний преподаватель удалился от дел. В этот период он преподавал также в ряде учебных заведений и в семье короля, участвовал во многих театральных постановках в качестве фехтмейстера. Дом Гризье был не только первоклассной школой фехтовального искусства, но и светским салоном, куда приходили потренироваться и побеседовать выдающиеся представители литературно-художественных и политических кругов. Среди постоянных посетителей зала Гризье можно было встретить, например, писателя Эжена Сю, художника Ораса Верне, актёра и скульптора Этьена Мелинга, актрис Дезире и Джазе, генералов Фуа и Бришамбо.
Ещё находясь в русской столице, Гризье начал свой большой труд, который был завершен, в основном, в 1830-х годах в Париже. Выражая благодарность гостеприимной России, автор посвятил книгу Николаю I и в 1837 г. направил ему рукопись на формальную апробацию. Своё удовлетворение по этому поводу царь выразил бриллиантовым перстнем, врученным Гризье через русское посольство в Париже в 1842 г. В литературном и художественном оформлении издания труда Гризье приняли участие ближайшие друзья и ученики автора: уже упоминавшиеся писатели А. Дюма и Р. де Бовуар, художник-график Эдуар де Бомон, литограф Эмиль Лассаль, поэт-романтик Эмиль Дешан, драматург и поэт Жозеф Мери.
Теплые слова воспоминаний о России и русские имена часто встречаются на страницах книги Гризье. В числе своих учеников он называет Шарля де Ла Ферроне (сына посла), герцога Вюртембергского и его сыновей, графов Бобринского, Самойлова, Чернышева и Орлова, князей Салтыкова и Куракина, Горголи, Нарышкина, Людова, Яковлева и, самое для нас главное, поэта Пушкина. Обращает на себя внимание то, что биограф Гризье, очевидно следуя рассказам своего друга, особо выделяет трех «благородных вельмож» из общего круга петербургских учеников Гризье. После перечня некоторых из них де Бовуар пишет: «Е. и. в. Герцог Вюртембергский – брат императрицы-матери, поэт Пушкин, граф Орлов приглашали его [Гризье] к себе, чтобы поупражняться с ним в этом искусстве, которое они любили». Эта фраза наводит на мысль, что Пушкин как фехтовальщик оставил у Гризье примерно такое же впечатление, как и два опытных кавалерийских офицера, увлекавшихся фехтованием и, несомненно, хорошо владевших холодным оружием. Такой вывод не кажется чересчур смелым, если учесть отмеченные ещё в Лицее успехи Пушкина в занятиях фехтованием, отличное телосложение и задорный темперамент поэта, его постоянную заботу о своей «физкультурной» форме…»
