Сергей Стариди – Банк доброго государства (страница 24)

— У тебя всё важное случайно.

— А у тебя всё важное с разбега.

— Зато не скучно.

Они пошли к воде.

Песок у берега был горячий сверху и влажный ниже. Между пальцами попадались мелкие камешки и сухие иголки. Миша шёл осторожно, выбирая, куда ставить ногу. Лера шла рядом, но на полшага впереди. Как всегда.

Вода коснулась ступней холодно и сразу.

Миша остановился.

— Ну? — спросила Лера.

— Нормальная.

— Ты даже соврать не можешь убедительно.

— Я не вру.

— У тебя лицо человека, который сейчас напишет жалобу на температуру.

Он сделал ещё шаг. Вода поднялась до щиколоток, потом до середины голени. На дне была мягкая тина, неприятная сначала, потом почти терпимая. От берега пахло водорослями, мокрым деревом и нагретой кожей. С помоста снова кто-то прыгнул, волна дошла до них маленьким толчком.

Сердце билось быстрее.

Не страшно. Просто быстрее.

Миша заставил себя не прикладывать пальцы к запястью. Не сейчас. Не при ней. Не среди всех этих людей, для которых тело было чем-то простым и шумным.

Лера зашла уже по пояс и обернулась.

— Всё, московский способ пошёл.

— Какой?

— Стоять и делать вид, что это научный эксперимент.

— Это и есть научный эксперимент.

— Тогда записывай: вода мокрая.

И она плеснула в него.

Холод ударил в грудь. Миша резко вдохнул, хотел возмутиться, но Лера уже отплыла на пару метров и смеялась, запрокинув мокрую голову.

— Ты ненормальная, — сказал он.

— Это ты ещё не видел Димку после лимонада.

— Не уверен, что хочу.

— Поздно. Ты уже в нашей зоне бедствия.

Он сделал ещё шаг, потом ещё. Вода дошла до пояса, до груди. Тело сначала сопротивлялось, сжималось от холода, потом вдруг привыкло. Дно ушло ниже. Миша оттолкнулся ногами и поплыл.

Не быстро.

Не далеко.

Просто поплыл.

Сначала он считал движения: раз, два, вдох; раз, два, вдох. Потом перестал. Вода держала. Руки входили в неё мягко, без удара. Солнце разбивалось на поверхности на мелкие белые осколки. Где-то сбоку кричал Димка, Ксюха ругалась на Саньку за магнитофон, Лера плыла рядом неровно, то ускоряясь, то почти ложась на воду.

Миша вдруг понял, что несколько секунд не думал о сердце.

Не проверял, не прислушивался, не прикидывал расстояние до берега.

Просто был в воде.

Это открытие оказалось таким неожиданным, что он чуть сбился с ритма и сразу вернул контроль. Развернулся, поплыл обратно к месту, где мог достать ногами. Всё нормально. Дыхание нормальное. Сердце быстрое, но ровное. Руки не дрожат.

Он встал на дно.

Лера подплыла к нему и стряхнула воду с лица.

— Ну? Жив?

— А ты сомневалась?

— А что, нельзя? — Она улыбнулась. — Вода как?

— Вода нормальная.

— Ого. Уже не просто мокрая?

— Не зазнавайся.

— Поздно.

Димка проплыл мимо, подняв волну.

— Профессор, нырять умеешь?

— Умею.

— А чего не ныряешь?

— Сохраняю интригу.

— Он точно из Москвы, — сказал Димка Лере. — У нас так никто не отвечает.

— Вот поэтому я его и привела, — сказала Лера. — Для культурного разнообразия.

Миша хотел спросить: «То есть ты меня привела?» — но не спросил. Потому что глупо было цепляться к словам, когда вода блестела вокруг, солнце грело мокрые плечи, а он стоял здесь, среди всех, и никто не смотрел на него как на больного.

Это было почти невозможно.

И очень хорошо.

Через несколько минут он сам вышел к берегу. Не потому что стало плохо. Просто решил не делать лишнего. Это было важное уточнение, которое он тут же произнёс про себя: не потому, что не может, а потому что не надо.

На берегу он взял полотенце и растёр волосы. Сел в тени под сосной, там, где земля была покрыта сухими иголками и прохладнее, чем у воды. Только когда Лера отвернулась, он всё-таки положил два пальца на запястье.

Пульс был частый.

Ровный.

Он выдохнул.

— Считаешь, сколько осталось до превращения в рыбу?

Миша поднял голову.

Лера стояла рядом, мокрая, с прилипшими к щекам волосами. Она видела жест. Конечно, видела. Но смотрела не испуганно и не жалостливо. Просто внимательно.

— До рыбы далеко, — сказал он. — Пока только жабры намечаются.