Сергей Спящий – Юнит (страница 41)

Глубоко вдохнув, как будто перед прыжком в воду, звоню в дверной звонок.

Напрягшись, жду. Дверь открывается. Довольно быстро, но мне показалось будто прошли часы, если не дни.

Наконец дверь открылась. Вижу прихожую в родительской квартире. Здесь почти ничего не изменилось. Разве только на стене, под часами, добавилась какая-то дурацкая картина, изображающая поющего на ветке в зимнем лесу глухаря.

Загораживая проход в квартиру родителей стоит мой двойник. Вот он изменился довольно сильно. Или я просто не привык видеть себя со стороны? Когда смотришь на другого человека это совсем не похоже на то, как смотришь в зеркало. Он это я двухгодичной давности. Вот только два последних года мы прожили совсем по-разному, и они сильно изменили нас. Поставь нас сейчас рядом и покажи постороннему человеку, тот, может быть, и не признает в нас близнецов. Просто двое сильно похожих людей. Разная одежда. Разные причёски. Разница в выражении лица и смотрим мы друг на друга одними и теми же глазами, но, похоже, по-разному.

А он довольно пухловат, мой двойник. Интересно, это он в последнее время так разожрался или тренировки под руководством специалистов оперативного отдела в тренировочных залах в подземном городе заставили меня сбросить лишний жирок?

-Так и думал, что придёшь сразу сюда, -поприветствовал меня двойник. -Входи, чего стоишь.

Я вошёл в родительскую квартиру, словно в собственное прошлое.

-Подожди, -придержал он меня за рукав, когда я разулся и собирался пройти в зал. -Дай пойду первым. Подготовлю их.

Он прошёл мимо меня, и я услышал из зала его голос: -Мама, папа, помните вчера рассказывал фантастическую историю о двойниках? Вы в неё, закономерно, не поверили. В коридоре сейчас стоит мой двойник. Он приехал убедить нас всех переехать в бомбоубежище, я рассказывал. Он сейчас войдёт. Пап, мам, вы готовы? Если что, ваши лекарства здесь, в тумбочке, у меня под рукой. Готовы? Эй, второй я, давай, входи.

Ступая по побитому жизнью, вытоптанному ковру, я вошёл в ярко освещаемую солнцем, через большие чистые окна, комнату. Слева от меня письменный стол. На столе ваза с искусственными цветами. Если идти дальше прямо, то через пару шагов я упрусь в заслонявший половину стены шкаф-стенку. Он всё такой же несуразно большой и сверкающий множеством бокалов, тарелок, чайников и прочей посуды на своих полках за стеклянными дверцами. Если развернуться вправо, там будет стоять диван. На диване сидят родители. Двойник замер рядом с ними, будто разделяя меня и их.

Говорю: -Сам ты «второй»!

Нахожу в себе силы поднять голову. Смотрю на них и вижу, как сильно они постарели.

-Здравствуй мама и папа здравствуй. Как сильно по вам соскучился!

Они поверили. Сложно не поверить, когда мы, с двойником, стоим рядом. Мама трепала меня за щёку и сокрушалась о коротко остриженных волосах. Папа сначала смотрел со стороны. Понукаемый двойником задал мне несколько вопросов ответы на которые знали только он и я. Правда я, теперь, в двойном экземпляре.

-Феноменально, -пробормотал наконец папа и выпил вместо лекарств рюмку водки из покрытой пылью бутылки которую достали из глубин всё того же монструозного шкафа-стенки.

День понемногу клонился к вечеру. Мы сидели за разложенным столом в зале, и мама всё сокрушалась, что мало приготовила, ведь она рассчитывала на одного меня, а получила двоих. Я рассказал родителям и двойнику практически всё. Всё то, что Мокошь запретила кому-либо рассказывать, опасаясь, чтобы о её нелегальном копировании НПС не проведал могущественный Арбитр. Но мне было сейчас плевать на все запреты и угроза оказаться стёртым из реальности, на фоне начинающейся третьей мировой войны, как-то блекла и не особенно впечатляла.

-То есть всё вокруг это чья-то игра? -уточнил папа.

Я кивнул.

-И что ты собираешься делать?

-В конечном счёте хочу попробовать выбраться в реальный мир. Найти Игроков в их привычной среде и сказать, показать им, что нельзя играть нами как пешками. Что мы тоже люди и тоже должны обладать какими-то правами. Правом на собственный поиск смысла жизни, например. А сейчас я хочу спасти тебя и маму, спрятав вас в бомбоубежище. Возможно, это будет самое безопасное место на планете или, хотя бы, в России.

-Но ты говорил, что по подземному городу ударят в первую очередь?

-Он располагается очень глубоко. Верхние технические уровни послужат буфером, защищая нижние уровни. В проектных требованиях к подземному городу значится возможность выдержать несколько прямых попаданий без фатальных последствий. Там должно быть безопасно.

-Мы не поедем, -покачал головой отец.

-Папа?!

-Подожди, -он взял за руку мать и коротко переглянулся с ней. -То, что всё вокруг лишь игра, как ты говоришь, ничего не меняет. Для нас это настоящая жизнь. Если начнётся война. По-настоящему большая война. То спастись и выжить должны будут те, кто этого достоин. Кто сможет потом отстроить всё заново. Мы, с матерью, не станем занимать чужие места, количество которых, как я понимаю, сильно ограничено. Старики — это обуза. Да и не готов я провести последнюю половину жизни в подземельях, выбираясь на поверхность только в костюме антирадиационной защиты. Прости сын, но это так. А с Ирой я сам поговорю. Постараюсь убедить её.

-Не беспокойся, -сказал двойник. -Мы уедем из города. Увезу родителей на дачу, поживём пару недель на свежем воздухе, а там видно будет. Всё подальше от города.

Я сказал: -Ну хоть так.

Сил спорить дальше у меня не имелось.

-Переночуешь? -предложил двойник. -Завтра пойдём за Иркой. Постараемся уговорить хотя бы её поехать вместе с тобой.

И мы потом ещё просидели до самого позднего вечера не включая телевизор и не слушая радио, а просто разговаривая. Это был один из самых счастливых вечеров в моей жизни.

Утром я проснулся и несколько минут лежал в кровати, наслаждаясь ощущением родительской квартиры. Старенький диван казался мне царским ложем, а проникающие сквозь окна лучи солнца на потолке - чудеснейшей из иллюминаций. Но всё рано или поздно заканчивается. Пришлось вставать и одеваться. Все, кроме меня, давно встали и собрались на кухне, где мама уже жарила яичницу и нарезала бутерброды.

Завтрак подходил к концу, когда утреннюю тишину разорвал дверной звонок. Посмотреть кто там пришёл с утра пораньше вышел двойник. Вернулся обратно уже через пару минут, я не успел допить кофе из чашки и дожевать бутерброд. Следом за двойником в родительскую кухню вошёл Семён.

Тот, кого я меньше всего ожидал и хотел увидеть здесь и сейчас.

Глядя на меня, двойник неуверенно развёл руками: -Он сказал, что пришёл именно к тебе…

-Кто вы такой и что вам нужно в моём доме? -спросил папа.

-Прошу прощения, что помешал вашему завтраку, -широко улыбнулся Семён.

На нём была серая куртка и голубая рубашка под ней, словно ясное небо, закрытое предгрозовыми облаками. В моей голове мигом пронеслись все предостережения, когда-либо слышанные мною: о запрете на контакт со своим двойником, запрете на разглашение тайны Игры, наконец все страшилки заканчиваешься одинаково - будешь нарушать правила и за тобой придёт человек из оперативного отдела.

И вот он пришёл, человек из оперативного отдела, в квартиру моих родителей. Я не боялся за себя. Ну, почти не боялся. Но вот за них я был готов на многое.

Мы, с двойником, переглянулись. В единое мгновение, только с помощью взгляда, договорившись действовать вместе.

-Спокойно, герои, -усмехнулся Семён. -Только давайте без всяких глупостей.

-Повторяю: кто вы такой и что вам нужно? -отец встал из-за стола.

-Пап, сядь, -попросил я. -Это Семён. Он, как и я.

Поворачиваюсь к Семёну: -Что дальше?

-Не отказался бы от завтрака, -улыбнулся он. -Если честно, то со вчерашнего вечера во рту ни крошки.

-И всё?

-А чего бы ты хотел? Или думаешь, пошли меня Хозяйка перекрыть утечку, я бы сначала начал разговоры разговаривать, прежде чем стереть вас всех из реальности? Ты действительно думаешь, что я стал бы так делать?

Отвожу глаза. Неловкой паузы не возникло потому, что мать тут же поставила на стол ещё одну тарелку, а двойник принёс из комнаты лишний стул. Пока на сковородке поджаривались два кусочка хлеба и новая пара яиц для незваного гостя, Семён потрепал меня по голове и сказал: -Сашка, Сашка, ты нарушил столько правил, буквально замучаешься считать. Твоё счастье, что в свете последних событий это всё отходит на второй план. И тебе сильно повезло, что прямо сейчас Хозяйке категорически не хватает людей. Поэтому наказывать никого не будут.

-Память сотрёте? -вмешался в разговор отец.

Семён ответил: -Как ваш сын должен был вам объяснить, выборочно стирать память мы не умеем. Вот стереть человека, сделать так, чтобы его никогда и не было, мы можем.

Мой двойник дёрнулся. Он не привык к подобным разговорам. Мне пришлось накрыть его ладонь своей, успокаивая.

-Сейчас доедим и пойдём, -решил за меня Семён.

-А они? -я уточнил, кивком показав в сторону родителей и двойника.

-Попробуйте уехать из города, -серьёзно предложил Семён. -Чем дальше, тем лучше. Крупные города будут первыми целями, вы понимаете.

Вымазав остатки яичного желтка поджаренной хлебной корочкой, он допил чай, который попросил вместо кофе и поднялся из-за стола. Я встал тоже. Собираться мне было всего ничего, только одеться. Вещей практически не было.