Сергей Спящий – Юнит (страница 19)

За время нашего долгого пути в недрах исполинского города часто попадались техники, обычно занятые ремонтом или прокладыванием коммуникаций. На нас они не обращали внимания, хотя, как можно не заметить идущую мимо толпу в пару сотен человек. Однако же - не замечали. Плотный полог незаметности наложенный Машей мог бы сделать незаметным и слона, даже если бы тот принялся что есть сил топать и трубить. Власть игрока над юнитами своей собственной фракции была, без малого, абсолютной.

Один раз мы столкнулись в относительно узком, где-то два на три метра, коридоре с группой военных то ли инспектирующих ход работ, то ли занимавшихся какими-то своими, военными делами. Посмотрев на Мокошь и следующих за ней людей как на пустое место, военные, выстроились цепочкой и потянулись по коридору. Мы тоже выстроились цепочкой и пошли в противоположенную, словно дети в детском садике, только не хватало взяться за руки и спеть песенку.

Для своих людей, то есть для нас, Мокошь отгородила целых два подуровня. Где-то сотни четыре жилых ячеек, отдельный спортзал, душевые, кухня-столовая, комнаты отдыха и пара бывших складов, разделённых перегородками и переделанных в рабочие места для аналитиков и программистов. Также мы имели отдельный лифт до поверхности, не останавливающийся на промежуточных этажах. Бродить самим по подземному городу, за границами двух выделенных в полное наше распоряжение подуровней, не возбранялось, но Маша сразу предупредила, что в остальной части города-бомбоубежища ещё ведутся строительные работы и попасть под тяжёлую балку или обжечься искрами сварки потому, что строители «не заметили» никому не хотелось.

Приведя нас в предназначенное для нас место, богиня бросила: -Размещайтесь.

Немного потолкавшись в коридоре, я заглянул в первую попавшуюся комнатку, потом во вторую и, убедившись, что она ничем не отличается от первой, сказал Семёну, что жить я собираюсь тут. Аналитик кивнул и напомнил, чтобы я не забыл наклеить на дверь свою фамилию. Ручка и бумажка нашлась на столе в комнате. К слову, довольно маленьком столе. Да и вообще, в жилой ячейке было довольно мало места. Сразу становилось понятно, что здесь бойцу предполагалось только лишь спасть и, может быть, наслаждаться редкими минутами ничего неделания. Узкий высокий шкаф, кровать, под кроватью ещё один выдвижной шкаф, столик и какая-то дурацкая картина с изображением цветущего луга, призванная заменить окно. Вся комната размерами четыре шага в одну сторону и два с половиной шага в другую. Не комфорт плюс, конечно, но большое спасибо, что всё-таки отдельная комната, а не казарма с рядами коек.

В шкафу нашлись несколько комплектов запакованного в пластик постельного белья. Предметы в комнате покрыты тончайшим слоем пыли. Похоже, что здесь проводили генеральную уборку, но где-то дней десять назад или больше.

Нам пришлось самим налаживать свой быт и налаживать спешно. Всё необходимое можно получить с армейских складов, но это накладывало отпечаток. Одежда и даже бельё любых необходимых размеров и, к слову, довольно удобное, но строго одинаковой «военной» расцветки. Одинаковые блокноты для записей и одинаковые ручки, чтобы писать в них. Стандартизированного размера карандаши.

Вещи выдавались под запись из уже заполненных складов резерва где-то в недрах подземного города. Не знаю, как и кем воспринимали местные заведующие хозяйством свиту древней богине. В графе «получатель» каждый писал, что хотел и это не вызывало ровным счётом никакой реакции выдававшего вещи каптенармуса. Я сам, ради шутки, попробовал подписаться, сначала «Кащей Бессмертный», а в следующий раз просто указал «шпион». Коротко взглянув на подпись, офицер забирал ведомость, словно так и должно было быть. Чтобы я ни написал в графе «получатель», так и должно было быть.

Для развёртывания компьютерной сети всё уже подготовлено заранее. Провода протянуты, роутеры имелись в наличии. Нам оставалось только подключить привезённые с собой суперкомьютеры предназначенные для ресурсоёмких расчётов, развернуть из бэкапов виртуальные сервера и прописать доступ в сеть личных ноутбуков. Заняло это буквально один день и только потому, что работать мы начали не с самого его начала.

В столовой кормили неплохо. Где-то на уровне среднего класса кафетерия. То есть лобстеров ждать не приходилось, но в разнообразных супах, кашах и пирожках нужды мы не испытывали.

Идущий прямо наверх, с нашего уровня, без промежуточных остановок, лифт добирался до поверхности за шесть минут. Что странно, но путь вниз, на нём же, занимал почти на целую минуту меньше. Как будто вверх лифт ехал быстрее, чем вниз. Но определённо, это не самое странное, что случилось со мной за последнее время.

На поверхности продолжалась стройка. Работы такого масштаба невозможно скрыть от постороннего наблюдения, поэтому, как я понял, Мокошь делала ставку на прочность. Пусть враг знает, где находится твой командный пункт, но какая разница, если он настолько хорошо защищён, что никаким ракетным или бомбовым ударом не получится его разрушить?

Чуть в стороне от стройки начинался лес, но не сплошной, а колками: лес, степь, снова лес. Выбираясь на поверхность, мы ходили на лыжах или гоняли на снегоходах, поднимая настоящие снежные волны.

Неподалёку от входа в подземный город стояли развалины давно заброшенной деревни. Почерневшие избы таращились на незваных гостей тёмными провалами окон и забитыми крест на крест дверями. Похоже местные жители вполне себе представляли, чем может быть опасно жильё неподалёку от важного стратегического объекта, наверняка отмеченного на картах всех вероятных противников как приоритетная цель. А может быть деревня просто вымерла, как десятки или даже сотни других деревень, высосанная разрастающимися городами, высушенная политикой агрессивной урбанизации.

Ближайший живой городок тысяч на сорок жителей располагался в пятнадцати километрах по виляющей туда и сюда дороге. Чёрт его знает, достаточно ли это далеко в случае масштабного ядерного удара, однако жителей городка вероятность развития «горячей» конфронтации нисколько не пугала. В городке имелись целых два кинотеатра, один торговый центр и несколько кафе в которых кормили гораздо хуже, чем в столовой подземного города. Поэтому раз или два заглянув сюда, я предпочитал проводить время на поверхности, катаясь на снегоходе в окрестностях стройки или разрезая лыжнёй нетронутое белоснежное покрывало.

Но перед этим я должен был сделать очень важное дело.

Этот гигантский подземный город, последние новости со страниц важных интернет-изданий, наблюдение за поведением Маши-Мокоши и так далее, всё неизменно подводило к мысли, что Игроки, похоже, собираются начать новый виток «активного» противостояния. То, что с нашей стороны видится ужасным и практически невозможным, для них лишь способ хорошо и интересно провести время. Ведь это так интересно, когда армии готовы и только ждут команды, когда ракеты спят беспокойным сном в пусковых шахтах, когда у тебя минимальный перевес в технологиях над противниками и надо как можно скорее использовать этот перевес, пока те не догнали. Запустить любовно подготавливаемые долгие годы ракеты, наметить цели для авиации, двинуть вперёд танковые клинья. Победить врагов. Стать чемпионом. Закончить игру. Закончить?

Если честно, я всё ещё не верил, что Маша, девочка Маша из реального мира, планирует первой развязать большую ядерную войну. Даже несмотря на то, что она, на самом деле, Мокошь, древняя богиня, полноправная хозяйка фракции славян с самых древних времён и до наших дней. Но даже если Маша не планирует начинать войну. Если она только лишь защищается и отвечает на действия других игроков, то какая, по сути, разница? По крайней мере для таких НПС, как я, как ты, как все мы.

-Чего пригорюнился? -Семён подобрался незаметно, обозначив присутствие через прикосновение к плечу, от которого я вздрогнул и обернулся так резко, что чуть было не разлил давно холодный кофе.

-Спокойно, это всего лишь я, -улыбнулся приписанный к нашей группе аналитик. Забрал у меня из рук наполовину опустевшую кружку с остывшей кофейной бурдой и ставя рядом новую. Тоже с кофейной бурдой, но горячую и ароматную. У себя в руках он оставил точно такую же кружку, исходившую едва заметным дымком. Посуда в столовой, к слову, тоже была стандартная и полностью одинаковая.

Я вяло поблагодарил: -Спасибо.

-Не за что, - отмахнулся Семён.

-Если ты по задаче, то там ещё... не готово, -на всякий случай предупредил его я.

Семён наклонил голову: -Знаю. Последнее время ты стал менее продуктивен.

Пожимаю плечами.

-Беспокойные мысли?

Киваю.

-Поделишься?

Мотаю головой.

-Отчего так?

-Психолог что ли? -спрашиваю я его. В моём голосе звучит некоторый вызов. Наверное, подсознательно, в тот момент, я хотел поругаться, может быть даже подраться. И не важно, что против Семёна, с его почти двухсотлетним опытом и службой в оперативном отделе у меня нет ни малейшего штата. Подумаешь побьют. Вас никогда не били? Даже в школе? В таком случае сочувствую. Крайне... занимательный опыт.

-Вообще-то, одно время, я был красным комиссаром, -оживился Семён.

Бросаю: -Ну тогда спеши, докладывай, особист.