Сергей Спящий – Солнце в две трети неба (страница 63)

И вот, наконец-то, всеобщее пробуждение по случаю прибытия Прометея в родные пенаты. После долгих странствий сын рабочих из десятков лунных рабочих городков и внук Земли вернулся домой.

Добро пожаловать!

Младший пилот Прометея, Головатов Сергей, влетел в каюту едва вписавшись в поворот: — Слышала новость?!

— Сергей! — возмутилась Ира рыбкой ныряя обратно в капсулу: — Как можно быть таким бесцеремонным?!

Капсула стояла раскрытая, словно гигантский цветок. Из-за лепестка выглядывала кипящая возмущением заспанная и неумытая после долгого сна физиономия старшего кибернетика Прометея.

— Подумаешь, что я там не видел — пробурчал младший пилот: — Атавизм и только.

Однако он всё же отвернулся к стене.

— Какая новость? — жадно поинтересовалась Ира, торопливо надевая комбинезон. Пилота, по-хорошему, следовало бы стукнуть за отсутствие элементарной вежливости, хотя, конечно, стесняться наготы это пережиток прошлого и во всём мире он давно изжит, только одна Ира ещё чего-то стесняется. Но желание узнать о какой новости спешил сообщить пилот и штатный радист Прометея, пересилило прочие желания.

— Что-то произошло с Бонделеем? — спросила она.

— С кем? А, с древним конструктом — догадался Сергей: — Почему ты вспомнила о нём?

— Так новости не о нём?

— Нет, конечно! С чего вообще ты подумала, что новость с большой буквы — новость, которую спешу сообщить лично (а некоторые ещё и обижаются) — будет о каком-то роботе чёрти когда забытом на Меркурии?

Ира пожала плечами: — Так… подумала.

Сергей недоверчиво посмотрел на кибернетика, пожал плечами и выпалил, будучи больше не в силах держать новости в себе: — Послание расшифровали!

— От инопланетян?

— А от кого ещё?

В тот момент Ира была готова убить младшего пилота: — Говори уже толком или не знаю, что с тобой сделаю!

На всякий случай Сергей сделал два шага назад. Качнулся — магнитные ботинки обеспечивали хорошее сцепление с полом. И, с безопасной дистанции, торопливо сказал: — Восьмидесятилетний японский математик Акио Охаяси нашёл ключ. Знаешь, почему ни у нас, ни у кого другого ничего не получалось с расшифровкой?

Ира зарычала.

— Потому, что мы думали там длинный текст — пилот сделал ещё один маленький шажок назад и из коридора закончил: — А там не длинный текст, а множество коротких — сотни коротких. И в каждом зашифровано одно и то же, только разными способами. Знаешь, сколько всего нового узнают сейчас математики, расшифровывая новые и новые элементы послания? Когда заранее известно, что именно зашифровано — легче восстанавливать способ шифрования. Полностью новые, ранее неизвестные способы представления информация. В жизни невозможно было догадаться зашифровать таким образом. Их, наверно, какие-нибудь жуки выдумали потому, что человеку не могло прийти в голову превратить текст в такой математический ужас. А некоторые элементы до сих пор не расшифровали. Даже зная, что именно зашифровано, никто не может понять способ представления информации. Наверное, там вообще что-то невообразимое.

Мило улыбнувшись, Ира тихим и спокойным голосом попросил: — Сергей, может быть наконец скажешь что именно хотели передать нам братья по разуму?

— Разве я не сказал? — удивился младший пилот.

Вдох. Выдох. Тихим и спокойным голосом: — Нет, не сказал.

— Координаты — ответил пилот: — Координаты звёздной системы. Количество планет и планетарных спутников. Одна планета изображена на порядок подробнее остальных. Обозначены две точки — то ли места предполагаемой посадки, то ли столицы двух планетарных государств. А, может быть, это место где зарыт клад. Больше ничего. Послание совсем короткое, а относительная карта координат звёздной системы занимает много места.

Ира молчала и Сергей закончил: — Та самая звёздная система, куда планировали отправить в первый межзвёздный полёт «Зарю» и «Великий Октябрь». Теперь точно отправят.

Он махнул рукой, как будто прощаясь: — Ладно, я побежал! Надо и другим рассказать.

Младший пилот исчез, словно слабый сигнал с экрана радара. Вроде бы был и вот уже нет и ты гадаешь — а действительно ли был, не показалось ли? Недолго Сергею осталось ходить в младших. Вот завершится официальная процедура сдачи-приёма корабля, затем отдых на Земле и потом новый полёт, но уже в качестве старшего пилота. Что думает об этом Саша?

Вошёл и сел рядом Денис. Провёл рукой по отросшему ёжику волос. Ира недовольно мотнула головой. Тогда он просто обнял её.

— Знаешь новости? Сергей приходил?

Ира кивнула.

— Надеюсь, он ушёл от тебя живым? Было бы обидно потерять в цвете лет перспективного пилота, правда не умеющего кратко и собрано сообщать главные новости.

Ира улыбнулась. Не хотела улыбаться, но губы сами собой растянулись в улыбку. После долгого сна изредка бывают неконтролируемые сокращения мышц.

— Заря и Октябрь отправятся в полёт через пятнадцать лет — принялся считать энергетик: — Когда они достигнут точки назначения нам с тобой будет немногим больше ста лет. Доживём?

— Обязательно доживём — сказала Ира.

— Вот и я так думаю — Денис накрыл её ладонь своей и проникновенно сказал: — С минуты на минуту на борт поднимется торжественная делегация, а у тебя глаза не накрашены…

Ойкнув, Ира начала приводить себя в порядок.

Нужно всего лишь взяться за ручку и толкнуть, открывая дверь ведущую из кабинки психокорекции в ПсихоТехе при КосмСовПоле в общий коридор. Всего лишь взяться, толкнуть и выйти в общий коридор. Просто?

Ира внимательно посмотрела на дверную ручку. Та была матово чёрной. Чернильное пятно на белом листе стены. Такая ручка удобно ложиться в руку, убираясь кончиком в центр ладони. Наверное, так. Ире казалось, что в этот момент она забыла, как открываются обычные земные двери. Негерметичные. Подвешенные на петлях двери. Интересно, а скрипнет ли эта конкретная дверь, когда Ира всё же наберётся духа и откроет её?

— Боитесь? — спросила молодая весёлая врач-психотехник. Все профессиональные психотехники делятся на две категории. Они либо молодые, весёлые и открытые — твои одногодки с которыми так просто поделиться чем-то или по-дружески спросить совета. Или добрые бабушки-старушки, смотрящие на тебя материнским глазами. Интересно: а как молодые и весёлые превращаются в добрых бабушек-старушек? По щелчку выключателя? Раз и стали бабушками. Или их увозят в секретный центр и не выпускают оттуда пока повзрослевший психотехник не начнёт соответствовать образу доброй старушки?

— Боюсь — призналась Ира потому, что это было правдой и, вдобавок, она сейчас слишком волновалась, чтобы суметь обмануть постороннего человека.

— Не стоит. Если любовь настоящая, то она останется. А если нет, то и не жалко. Будете друзьями — сказала психотехник.

Ира хотела ответить, что сама знает. И чтобы врач, чем давать непрошенные советы, лучше бы волновалась о случайной морщинки, из-за которой её отвезут в секретный центр и будут там держать пока она не станет бабушкой-старушкой.

— Откуда я знаю: настоящая она была у нас или нет? — проворчала самый известный кибернетик солнечной системы. Член первой экспедиции к Меркурию. Герой и легенда современной космонавтики.

— Вы посмотрите ему в глаза и сразу поймёте — посоветовала психотехник.

— Поэтому я и боюсь выходить — объяснила Ира.

Психотехник развела руками: — Но вы же не можете поселиться у меня.

— Почему нет? Температура нормальная. Воздуха сколько хочешь — достаточно открыть окно. А спать можно на полу — мрачно улыбнувшись, она сжала ручку двери. Та и правда имела приятную форму, удобно ложась в ладонь. Дверь открылась.

Коридор пуст. Не так уж много космонавтов ежедневно возвращается из дальнего внеземелья, чтобы создать толкучку в центре, обязательной для связавших жизнь с пространством, психокорекции — месте, где дают взаймы любовь и, по возвращению, забирают её обратно.

Короткое, ровно на один удар взволнованного сердца, облегчение — можно продолжать играть психологические прятки. Затем поворот головы и она увидела его.

Денис стоял, привалившись плечом к стене: — Почему так долго. Я уже весь извёлся!

Она сама не поняла когда подошла к нему. Глаза в глаза. Все люди братья. Но ей не хочется, чтобы Денис был братом. Кем угодно, но только не братом. Ира прислушалась к себе. Ничего не поняла и спросила, как в совсем древние времена женщины искали совета и спрашивали у мужчины: — Ну?

Денис серьёзно посмотрел на неё и вдруг сказал: — Баранки гну.

— Я тебя ненавижу! — Ира ударила его в грудь сжатыми кулаками.

Он перехватил её руки: — Это отлично! Это просто замечательно! Ты что, плачешь?

— Нет — буркнула Ира.

Из открытой двери выглядывала понимающая, как лучшая подруга, врач-психотехник. Повернув голову, Ира посмотрела в её сторону.

Врач улыбнулась: — Обычно сразу заметно. Если больше всего боишься взглянуть ему в глаза, то всё по-настоящему. Иначе бы не боялась.

— Почему раньше не сказали?

— А вы бы поверили? — спросила врач.

Кибернетик покачала головой.

Обнявшись ходить неудобно. Они обнялись крепко-крепко и не размыкали объятий пока не вышли из ПсихоТеха. На выходе столкнулись с Снежинской Анной. Специалист по процессу трансмутации энергнума уходила из ПсихоТеха в одиночестве. Ира и Денис замерли, решая: удобно ли будет окликнуть и подойти. Почувствовав взгляд, Аня обернулась, отрицательно покачала головой в отвечая на немой вопрос. Улыбку полную понимания и печали отрезала раздвижная дверь подъехавшего автоматического такси. И это было хорошо потому, что столько понимания и печали не могло, не должно было быть ни в одной улыбке на свете.