Сергей Спящий – Сияние севера (страница 65)

Потом пришёл черёд более длительных экспедиций, когда уходили на несколько дней от портальной площадки в мире, характеризованном эльфом как нейтральный и никому не нужный, глухие задворки великой сферы. Очень сухой мир почти полностью покрытый серым, мелким песком. В разнесённых друг от друга на сотни километров небольших оазисах ютились местные обитатели. Маленькие, едва ли по пояс взрослому человеку, похожие на крыс существа с хитрыми зубастыми мордочками и короткими хвостами. Из-за огромных расстояний, разделяющих обитаемые оазисы их цивилизация застопорилась на первобытном уровне. В какой-то мере это их и спасло. Сухой, пустынный мир, где проживало едва ли тысяч сто разумных не интересовал Легион.

Наблюдая из кабины мизгиря как ветер гонит песочные волны и стелет барханы, Горазд зевал и с нетерпением ожидал окончания дежурства. Непонятно от кого следовало защищать рассекающих на ширококолёсных машинах учёных в этом пустом мире. Однако регламент явно приписывал сопровождать гражданских не меньше, чем двумя боевыми машинами и шагающие танки, словно гигантские хищные насекомые, послушно бежали следом за обогнавшими их багги.

Из-за сыпучей поверхности мизгири передвигались не на четырёх, как обычно, конечностях, а на шести. В двух оставшихся несли контейнеры с той частью оборудования, которое учёные согласились доверить грубым солдафонам. Стальные ноги с силой вонзались в песок, но из-за расширенной «подошвы» и того, что в один момент времени опирались на землю и распределяли общий вес не меньше четырёх конечностей, глубоко не проваливались. Правда скорость при таком способе передвижения не превышала пятидесяти километров в час.

Со всех сторон песок одинаково серый. Он не лежит спокойно, постоянно переливается, сдуваемый ветром. Пройди по одному месту сейчас, вернись спустя пару часов и можешь не узнать его. Дующие, казалось, во все стороны разом потоки ветра постоянно и беспрерывно лепили новый узор из податливого материала и тут же разрушали выполненный ранее.

Наверное, наблюдая за медленным перемещением песочных барханов, хорошо было бы медитировать. Только вот Горазд не умел медитировать и ему банально хотелось спасть. Однообразный пейзаж навевал скуку и усыплял. Танк шёл в автоматическом режиме под управлением умной электроники. Вмешательство операторов практически не требовалось.

К сожалению, спать Горазду было нельзя. Хотя бы один пилот должен быть готов в любой момент перехватить управление у автоматики и находится в постоянной боевой готовности. А так как Николай давно и сладко дрых, используя управляющий ложемент как постель, то находится в постоянной боевой готовности взять на себя управление машиной приходилось Горазду. Только и оставалось, что смотреть как очередной наметённый ветром песчаный холм сменяется другим и так до бесконечности.

Примерно раз в один или два часа, состоящая из четырёх багги и двух мизгирей кавалькада останавливалась. Учёная братия, словно деловитые мураши, выбирались из своих автомобилей, торопливо развёртывали оборудование, проводили измерения, потом сворачивали всё обратно и дальше в путь.

Такие минуты отвлекали Горазда от монотонной картины пробегающей мимо пустыни. Когда учёные определялись с конкретным местом, Катя показывала пальцем, и он опускал тяжёлый контейнер. Пока учёные снимали защитную оболочку с контейнера и подключали его к реактору одного из мизгирей, Горазд наблюдал за Катей. Чтобы не потеряться в море серого песка, учёные носили яркие комбинезоны и повязывали на головы косынки, иначе в волосы мигом забивались мелкой песчаной пылью. С высоты кабины, девушка походила на диковинное насекомое с яркой, предупреждающей об опасности, раскраской.

Какое-то время учёная братия колдовала над прибором, потом устанавливали обратно снятые стенки, превращая его в контейнер и отключали питание. Горазд осторожно поднимал сложенный контейнер двумя свободными манипуляторами и помещал на спину мизгиря. Потом снова часа или два монотонного скучного движения и следующая остановка.

Горазд вспоминал короткий разговор с Катей, пока грузились и размещались остальные учёные. Он сам тогда, как только увидел её, выходившую вместе с остальными, открыл колпак кабины, спрыгнул на землю и подошёл к девушке.

-Я тебя почти не вижу последнее время, -сказал Горазд. -Почему не отвечаешь на мои сообщения?

-Так много работы, -отмахнулась Катя. -Здесь целый новый мир. Но на его исследование нет времени! Профессор и подполковник требуют переходить ко второй части и двигаться дальше. Виталик, я и остальные, пытаемся урвать хоть что-то! Может быть разрешение, полученное на вот эту вылазку последнее и если не получится сейчас, то придётся ждать когда мы сюда вернёмся. Если вообще вернёмся.

Горазд спросил: -Что не получится?

-Не получится найти следы древней цивилизации, -объяснила Катя. -Виталик считает, что под песком может быть похоронена гораздо более развитая цивилизация. Выжившие в оазиасах крысолюды её остатки. А может быть здесь когда-то и вовсе властвовала совсем другая раса.

-Подожди-подожди, -попытался сосредоточиться Горазд. -Здесь ведь нет ничего кроме песка. Так нам говорили?

-Виталик считает, что есть. Точнее, что было когда-то давно-горячо возразила Екатерина.

Девушку окликнули со стороны автомобилей. Она хотела бежать, но Горазд удержал.

-Что ещё за Виталик, о котором ты с таким придыханием говоришь? -спросил он подозрительно.

-Я с ним работаю.

-Это понятно. Но кто он такой?

-Он - гений! -Катя вырвалась и убежала к последнему, ожидающему её автомобилю.

Горазду ничего не оставалось как развернуться и поспешить к своему мизгирю. Высунувшийся из кабины по пояс Николай протянул руку и помог забраться.

-Давай рули тут, а я пока посплю, -отдал он руководящее указание.

Этот разговор и прокручивал в голове Горазд, пытаясь во время остановок для проведения измерений, вычислить кто из учёных может быть тем самым Виталиком, который вроде как гений. Пока имелась только одна кандидатура - здоровенный парень с кислотно-зелёной повязкой на голове. Вообще странно такого типа увидеть среди учёной братии. Любое отделение технопехоты его бы с руками оторвало.

Горазд уже почти уверился, что именно этот тип и есть тот самый Виталик, если бы система не подсвечивала бы его как дружественного бойца из штрафного батальона. Штрафник, значит переметнувшийся на сторону людей инферал. Было очень сложно поверить, что Виталик на самом деле инферал. С другой стороны, сам факт того, что «раскаявшейся» выкормыш бездны искупает своё предательство не на фронте, не в первых рядах, а спокойно себе маринуется среди учёных в глубоком тылу, тоже выглядел довольно странным.

Может быть правда этот перебежчик какой-то большой учёный ещё с довоенных времён? Инфералом мог стать каждый. Каждый, кто поддался на искушение или просто оказался трусом и предателем, готовым пойти на что угодно, чтобы только сохранить свою жалкую жизнь.

Очередная остановка. Снова учёные сгрудились вокруг прибора. Как понимал Горазд это было что-то вроде просвечивающего песок томографа. Учёные искали крупные твёрдые объекты, желательно геометрически правильной формы, которые могли бы являться руинами оставшимся от гипотетически существовавшей развитой цивилизации и похороненные под слоем песка. Тип в кислотно-зелёной повязке, который мог быть Виталиком и Катя держались рядом. Иногда они наклонялись друг к другу и о чём-то переговаривались. Горазд почти уже решился использовать направленный микрофон, чтобы подслушать о чём там они могут говорить, но тут учёные вдруг забегали, словно им плеснули под хвост керосина. Их громкие крики разбудили спавшего Николая, а Горазд, от неожиданности, неловко дёрнулся всем стальным телом шагающего танка, подумав, что на них вдруг кто-то напал.

Секунду спустя он сообразил, что опасности нет, просто учёные бурно и дружно чему-то радуются. Наверное, нашли свои долгожданные руины.

-Чего они там? -спросонья поинтересовался Золотилов.

Николай сам отдал команду открыть колпак кабины. Тотчас свежий кондиционированный воздух сменился горячим, сухим и словно наждак дерущим горло воздухом утонувшего в песках мира.

Высунувшись из кабины по пояс, Николай крикнул: -Нашли развалины?

-Лучше! - ответил ему какой-то учёный. -Гораздо лучше! Похоже мы нашли нефтяную полость и очень близко к поверхности. Пробивай колонку и качай!

Радость учёных была понятна. Нефть — это еда, всевозможные виды пластмасс, такое дефицитное сырьё для химической промышленности. Наконец нефть — это дармовая энергия, хотя сжигать ценные углеводороды в ядерный век суть варварство и дикость. Кроме того, наличие нефти подразумевало, что в далёком прошлом в этом месте было полно органики. Значит гипотеза Виталика получила хоть и косвенное, но весьма весомое подтверждение. Теперь командование явно не забросит песчаный мир. Здесь наверняка развернут производства, а значит и дадут учёным карт-бланш на дальнейшие исследования. Кто знает сколько ещё загадок и находок таят серые пески?

Учёные обнимали друг друга и хлопали по плечам, радуясь неожиданному открытию. Николай и тот, кричал какие-то поздравления, довольный тем, что выспался и что больше не придётся таскаться по однообразной пустыне.