Сергей Спящий – Проклятие добрейшего бога (страница 3)
Под прицелом почти пяти десятков глаз, Гордон пнул продолжавшее истекать кровью тело Джона и посмотрел прямо перед собой. Невидимая ни для кого, кроме него, в воздухе висела полупрозрачная табличка:
Текущие способности
Лезвия из рук (ур 2)
Прочное тело (ур 1)
Текущие особенности
Справедливость в одни ворота (Считаешь себя обиженным? Считаешь, что этот мир изрядно задолжал тебе? Так иди и возьми всё, что тебе задолжали. Побеждая своих прошлых обидчиков, ты получаешь усиленный (+50%) поток благодати).
Текущий уровень божественной благодати
Текущий ранг
Текущее отношение помощника (Серафима):
Закончив читать невидимый для остальных текст, Гордон широко улыбнулся. Учитывая, что он весь забрызган кровью Джона, выглядело это просто ужасно.
Удивительно, но никто не закричал. В классе продолжала царить тишина, если не считать отдельных шорохов и всхлипов.
-Эй, Дик! -позвал Гордон одного из оставшихся членов негритянской банды. -Помнишь, что произошло с моими школьными брюками? Помнишь, как ты заставлял меня вытирать ими пол в туалете? Ты до сих пор думаешь, что это было очень смешно, Дик?
Чернокожий верзила буквально посерел. Когда Гордон шагнул к нему, Дик отскочил за парту, как будто эта самая парта или продолжавшая сидеть на ней Аманда Брун могли его как-то защитить от того существа, в которое вдруг превратился вечно всеми обижаемый и забитый белокожий парнишка с именем и фамилией словно у какого-то английского лорда девятнадцатого века.
-Куда же ты, НПС? -рассмеялся Гордон. -Стой, экспа, не убегай. Пришло время фармить!
***
Место действия: Нью-Йорк, боро Куинс, район Озон-Парк. Средняя школа Джона Адамса (John Adams High School. 101-01 Rockaway Blvd).
Время действия: день первый, после. Примерно всё те же десять часов утра.
На самом деле наш мир прекрасен, поэтому родиться в нём мог только очень добрый и хороший бог…
Урок физики для одиннадцатого класса, вместо их обычного учителя, вёл мистер Миллер. Высокий, белокожий мужчина с обширными и глубокими залысинами, стоя у доски, что-то там бубнил о законах Фарадея. Кто такой этот Фарадей? Наверняка ещё один белый угнетатель и абьюзер. Ведь всем известно, что историю, до самого последнего времени писали только белые мужланы.
Не обращая внимания на замолчавшего при её появлении мистера Миллера, высокая чернокожая девица с густыми, вьющимися волосами вошла в класс и направилась к своему месту.
- Синтия Парсон, -покачал головой мистер Миллер. -Ещё одно опоздание?
Чернокожая девушка дошла до ряда задних парт и бросила на одну свободную рюкзак, а за другую уселась сама.
-Мисс Парсон, имейте уважение, если не ко мне, то хотя бы к своим одноклассникам! -возмутился учитель. -Вы опаздываете уже не первый раз, и я уже неоднократно говорил вам, что в случае очередного опоздания, не стану пускать вас в класс во время занятий!
-Это потому, что я чёрная или потому, что я женщина? -подняла глаза девушка.
-Причём здесь цвет вашей кожи или ваш пол?
-Конечно, к белым у нас в стране особое отношение!
-О чём вы говорите, мисс? Я как раз пытаюсь вам втолковать, что отношение ко всем учащимся полностью одинаковое. Ни ваш пол, ни ваш цвет кожи не дают вам право систематически опаздывать и прерывать занятия входя в класс во время урока, даже не здороваясь с учителем и учениками! Здесь школа, а не BLM-митинг, мисс Парсон.
-Вы что-то имеете против движения «black lives matter»? -встрепенулась Синтия.
-Нет, я…
-Вы ненавидите женщин, мистер Миллер? Или чернокожих? Впрочем, нет ничего удивительного с такой-то фамилией.
-Да, я этнический немец, -признался учитель. -Но разве тот факт, что вы судите обо мне по моей национальности, не является расизмом?
-Чёрные не могут быть расистами, -отмахнулась Синтия. -А о вашем принижении роли BLM-культуры в жизни общества, я непременно доложу школьной администрации мистер Миллер!
Вытирая вспотевшую залысину клетчатым платком, мистер Миллер тихо пожаловался сам себе: - Wie mich das alles verärgert.
Однако Синтия ещё не считала, что её пикировка с приходящим учителем закончена.
-Вы в Америке, мистер Миллер и поэтому прошу вас говорить на американском языке, -с апломбом заявила она. -Вызывать дух Гитлера можете у себя дома. За закрытыми дверями.
Пожалуй, это было уже перебором.
-Синтия, затки свой рот, пока я не нашёл какой-нибудь подходящий предмет, чтобы засунуть в него, -посоветовал Кевин Пирс, спортсмен, почти отличник и наконец просто красавчик. Синтия ненавидела его. Кевин был одним из немногих, кто не боялся связываться с ней. Умник и при этом спортсмен он, казалось, воплощал само понятие «мужского превосходства». А тот факт, что по Кевину сохли все, без исключения, девчонки её и соседних классов, только сильнее бесил Синтию.
Быть может… быть может Кевин был небезразличен и её самой. Но глубокое погружение в радфем и блм-культуры чуть ли не требовало от Синтии альтернативной сексуальной ориентации. И за то, что Пирс, где-то очень глубоко внутри, вызывал в ней желание, Синтия тоже ненавидела его.
-Кевин, ты считаешь, что все женщины должны молчать и слушаться мужчин?
-Ты сейчас серьёзно назвала себя «женщиной»? -ухмыльнулся Кевин.
-Я расцениваю это как сексуальное домогательство, -заявила Синтия.
-Расценивай как хочешь. Можешь даже побежать и поплакаться в жилетку школьной администрации. В отличии от бедняг учителей, я не получаю здесь зарплату и меня не могут уволить из этой школы.
-Шовинист и абьюзер!
-Дура!
-Прекратите! -повысив голос попросил мистер Миллер. -Просто прекратите всё это. Вспомните, что находитесь в школе. В храме знаний. Мы говорили о Майкле Фарадее, английском физике, первооткрывателе явления электромагнитной индукции и изобретателе прообразов таких повседневных сегодня приборов как электродвигатель и трансформатор. Чуть больше чем через десять лет, а точнее в 1834-ом году, русский электротехник Якоби создаёт первый, пригодный к промышленному использованию, прототип электродвигателя, работающего от батареи постоянного тока…
Итак, Синтия Парсон. Семнадцать лет. Как уже упоминалось выше: радикальная феминистка и активный член BLM-движения. Сексуальная ориентация: гомосексуальность (лесбиянство). Синтия -единственный ребёнок в семье, но даже так она не слишком нужна своей материи. Та уже давно и плотно живёт в своём мире скудных иллюзий слегка расцвеченном беспорядочными половыми связами, алкоголем и травкой. Своего отца Синтия никогда не видела, но знает о нём, что он козёл. Знает со слов матери, разумеется.
В младшей школе Синтия была забитым, несчастным и очень одиноким ребёнком. Но уже в средней школе, с того момента как начала погружаться в культуру женской борьбы за свои права, Синтия почувствовала, что она больше не одна. Она часть чего-то большего. У неё сотни, тысячи, даже десятки тысяч подруг и сестёр. Она не одинока. Радикальный феминизм дал ей все необходимые ответы. И когда только начала оформляться БЛМ-культура, Синтия с готовностью окунулась ещё и в неё. Это выглядело логичным продолжением и казалось правильным. Если бы Синтию спросили, чего она хочет больше всего на свете, то в ответ услышали бы чужие слова о торжестве равноправия во всём мире, о борьбе с мужских шовинизмом, притеснением чернокожего населения и так далее. Фактически Синтия не смогла бы сказать, чего желает и хочет лично она. Но зато ей точно было известно, чего она не хочет и боится больше всего на свете. Синтия не хотела снова остаться одной. Никогда, никогда больше.
Пользуясь тем, что учитель не смотрит в его сторону, Кевин показал Синтии сложный жест пальцами, символически означающий половой акт. Указательный палец правой руки входил и выходил из кольца, образованного указательным и большим пальцами левой руки. При этом он ещё и нахально улыбался, зная, что если Синтия пожалуется администрации, то снова будут её слова против его. И даже не слова, а всего лишь жесты. Администрация непременно спустит такое на тормозах. И ничего ему не будет. Никакого наказания. Он, Кевин Пирс, красавчик и симпатяга. Спортсмен и почти отличник. Девочки любят его. Родители любят его. У него всё в жизни хорошо, а будет только ещё лучше.