Сергей Спящий – Поколение солнца (страница 59)

Над ржавыми марсианскими песками светило первое рукотворное солнце. Случайно ли совпадение по времени создания солнца и обнаружения инопланетных артефактов? Многие считали: не случайно. Но на самом деле информации было слишком мало, чтобы делать выводы. Можно только гадать.

Триумфом науки, победой разума и инженерного гения, доказательством эффективности социалистического строя — в перекрестье орбитальных ускорителей пылало искусственное солнышко. Самое первое.

В районах обнаружения инопланетных артефактов не протолкнуться от военных кораблей разных стран.

Мир застыл на грани. В который уже раз — и не надоедает ему. Космическая война стояла на пороге, стучалась, просила открыть, каждой стороне обещая лёгкую и быструю победу и последующее доминирование в послевоенном мире. Война обещала не тронуть землю. Только космос. Вымести конкурентов из пространства. Локальный конфликт. Лёгкая победа. Но кто же верит обещаниям войны? Адмиралы и генералы слушали её сладкие посулы. Их руки подрагивали от желания отдать наконец-то приказ и испытать в деле имеющиеся игрушки. И лишь тонкая плёнка благоразумия сдерживала амбиции правителей и полководцев. Как бы ни были притягательны лёгкие решения, но их время прошло. Мир стал слишком сложным для лёгких, прямолинейных решений. Простые решения могут разбить вдребезги этот невообразимо сложный мир.

Пока адмиралы демонстрировали друг другу количество вымпелов во флотах. Пока политики нехотя и осторожно договаривались между собой и каждый делал это с таким видом, будто ему приходится договариваться с Сатаной и не меньше. Пока экономика ведущих стран судорожно размышляла, не пора ли ей переходить на военные рельсы. Пока согревало холодные пески рукотворное солнце и пока окружённые флотами артефакты, время от времени, отсылали непонятный сигнал неизвестному адресату. В это время мои будущие родители несли вахту и думать не думали об охватившем солнечную систему политическом кризисе. Наверное, они являлись одними из немногих, кто не думал о нём.

С эпизодической помощью Миха, Аня прошла до конца учебный курс по космогеологи. Удалённо сдала экзамены и отныне считалась полноправным космогеологом. Дипломная работа, уточнённая и размеченная карта внутренней структуры астероида, передана на обогатительные фабрики Фобоса. Пусть там заранее готовятся раскалывать астероид по линиям напряжённости. Приобретение второй основной специальности, да ещё так удачно связанной с первой, это серьёзный шаг. Можно сказать «веха» в становлении Ани как специалиста. Сдав экзамены, новоиспечённый космогеолог, товарищ Снежная, решила позволить себе неделю ничегонеделания. За исключением предусмотренных регламентом процедур, разумеется. Но процедуры были отработаны и привычны, как дыхание. И буквально на второй день «ничегонеделания» Аня заскучала. На самом деле бездельничать довольно скучно. Она заглянула на новостные порталы. Вернее в последнее обновление, переданное в последнем сеансе связи. Заглянула, а там…

Домашнюю тишину и уютный покой жилого модуля планетолёта разрезал звонкий Анин крик: — Мишка! Мишка!

— Чего кричишь? — недовольна и заспанная физиономия Миха вплыла в кают-компанию: — Всё нормально, я первым делом к приборам кинулся, думал потоп, пожар и война в одном флаконе.

— Ты знал? — Аня прикрыла рот ладошкой.

— Знал что? У нас пожар? Где? Между секциями грузового шлюза и внешней защитой? Блин, говорил же там нужно скорее систему датчиков восстанавливать! Вот ведь не повезло. Как раз там, где нет датчиков.

— Чего сидишь? — закричал на Аню Мих, мигом проснувшийся и представивший все прелести пожара на космическом корабле.

Аня тихо сказала: — Не пожар.

— Потоп? — удивился Мих: — Каким образом у нас образовался потоп?

— Нет… война.

— А зачем нам с тобой воевать? — осведомился в конец растерявшийся Мих.

— Да не у нас с тобой, лунатик астероидный. Вообще.

— Началась?! — ахнул Мих.

— Не началась… пока.

— Я с тобой поседею от подобных намёков, — сказал Мих: — Рассказывай толком или я даже не знаю, что сейчас сделаю.

Сброшенный попутным кораблём контейнер они удачно вывели на орбиту вокруг медленно и важно плывущего по направлению к красной планете планетолёта. Пока Аня страховала, Мих взлетел на грузовом модуле и спустил контейнер на поверхность. В контейнере оказалось секретное предписание. Само по себе это удивительно, но не слишком. Так бывает в посылках переданных военными или безопасниками. Поэтому от них и не любят получать таинственные гостинцы. Работаешь себе спокойно и вдруг: получите-распишитесь — секретное предписание.

Ещё в контейнере было оружие. Собственно единственное, что там было — это оружие. Среднее и тяжёлое оружие планетарного базирования. Астероидным пастухам предписывалось немедленно приступить к монтированию ракетных установок и батареи дальнобойных одноразовых гразеров с накачкой от ядерных зарядов, а также принять и разместить операторов всего этого и несколько кораблей сопровождения. Военные решили превратить планетолёт в что-то среднее между огромным авианосцем и ударной огневой точкой.

В секретном предписании говорилось: на всякий случай. Говорилось: предусмотреть возможность демонтажа и снятия оборудования. Но Миха эти слова не могли успокоить. Виртуальный призрак большой войны, мерцавший ранее сквозь последние обновления новостных порталов, сейчас наливался плотью и сталью. Становился материальнее. Проникал в нашу реальность. Он лежал сейчас перед Михом в спущенном с орбиты контейнере. И его больше нельзя было игнорировать или успокаивать себя мыслью, что всё обойдётся.

Может быть и обойдётся, но вот они фокусирующие трубки для гразеров и вот ядерные заряды генерирующие чудовищную энергию, которая будет превращена в яркий, тонкий луч, подобно удару шпаги, пронзающий всё на своём пути.

Будь Мих один, он бы наверное испугался до жути. Но рядом стояла Аня и он чувствовал, что не должен бояться. Должен быть смелее. Чтобы не боялась она.

— Мишка, — спросила по радиосвязи Аня. Её скафандр серебрился на груди и на шлеме, куда падал отсвет ламп вмонтированных в потолок внешнего грузового отсека: — Мишка, будет война?

— Что ты, маленькая, — отозвался Мих. Отозвался и немного удивился тому, что у него не дрожит голос. Совсем не дрожит. Ни капельки.

— Никакой войны не будет. Советский Союз это половина планеты. Никто не посмеет воевать с половиной планеты.

— А это? — спросила Аня, имея в виду возвышающийся над ними контейнер.

— Это как раз средство, чтобы не было войны. Мечи куют не только для того, чтобы сражаться ими. В первую очередь мечи куют, чтобы избежать сражений и горя. Такая вот диалектика.

Аня продолжала спрашивать. Как если бы Мих знал все ответы на свете. Как если бы он был взрослым и умным и у него было бы всё под контролем и имелись готовые решения для любой проблемы. Разумеется, такого не было. Мих не имел решений и не знал ответов. Не больше, чем сама Аня. Но девушка спрашивала и он продолжал отвечать.

— Если не получится… избежать?

— Если не выйдет избежать сражений, пусть будет так. Но горя поражения мы не узнаем. Веришь?

— Верю, — прошептала одними губами Аня. Так тихо, что если бы не радиосвязь, усилившая и донёсшая её слова прямо к Миху, он бы и не услышал.

Сложно было не верить, стоя перед открытым контейнером. Огромным контейнером, больше чем двухэтажный дом. Глядя на фокусирующие трубки, на ряды ядерных зарядов и на хищные силуэты интеллектуальных ракет. Не верить в победу было невозможно.

И всё же хотелось, очень хотелось избежать большой войны. Как будто больше нет проблем, все тайны раскрыты и все творения созданы и переделаны все дела. Как будто людям больше совсем нечего делать, кроме как воевать друг с другом в тесных яслях солнечной системы.

Третьим кораблём, нарушившим их уединение. Если вообще возможно говорить о каком-то уединении после чтения последних обновлений новостных порталов. Третьим кораблём, пришедшим прямиком к астероиду, был их родной «Солнечный луч». Встреча с родным экипажем, ставшим за время совместных полётов второй семьёй, состоялась много раньше планируемой. И как же радостно и здорово было встретиться с ребятами и девчонками.

Место Миха и Ани, в команде «Луча» теперь занимали космогеологи с «Зари». С ними они тоже были знакомы.

Благодаря долгожданному пополнению в виде десяти пар рабочих рук, работа по установке и монтированию вооружения пошла ударными темпами. Успели полностью закончить практически за полмесяца, как раз к прибытию ещё одного корабля космических геологов — «Яркого рассвета». Как и «Луч», «Рассвет» был временно призван в ряды непобедимой красной армии и получил приказ охранять слабозащищённую, но очень хорошо вооружённую мобильную огневую точку, в которую постепенно превращался бывший астероид имени Кропоткиной Кати.

Два-Ка, в честь которой когда-то назвали астероид, только хмыкала, проходя под табличкой на которой было выгравировано лазером название астероида. Сама табличка намертво приварена к одному из несущих столбов, глубоко уходящих в тело астероида и поддерживающего жилой модуль и служебные помещения в толще планетолёта. Табличку повесил неугомонный Андрей. Тот самый Широкий Андрей, программист и криоинженер с «Луча», первым придумавший название астероиду.