Сергей Спящий – Поколение солнца (страница 43)

Медленно, в сравнении с дронами и ракетами, летящие в пространстве мины воспринимались противником как не представляющие опасности осколки породы. В бою обычно не хватает времени на детальный анализ ситуации. Во всяком случае, ребята надеялись именно на это.

Отвлекая внимание противника, «Заря» вышла из тени крупного обломка, атакуя приблизившиеся дроны. Сам вражеский корабль разумно держался позади пущенного вперёд охранения.

С «Зари» стартовали два манёвренных модуля. В нормальной ситуации их использовали для доставки геологов на поверхность приглянувшегося астероида, чтобы не гонять лишний раз большой корабль. В безумном мире модули превратились в истребители прикрытия. Вести их приходилось вручную, из-за помех невозможно полагаться на удалённое управление. Да и запаздывание сигнала, сколь бы малым оно ни было, может решить исход боя. Человечество сумело построить интеллектуальные системы «думающие» гораздо быстрее человека, но вот системы универсальные, построить пока не могло. При всех вопиющих недостатках своей конструкции, человеческий разум оставался вершинной интеллектуальных технологий человечества и их непревзойдённым идеалом.

Поэтому модулями управлял кто-то из экипажа «Зари».

Конструкторы модулей потрудились на славу. Юркие и зубастые, они могли потягаться со смертью, и, может быть, даже выигрывать какое-то время.

Космический бой вскипел в непосредственной близости. Ни о какой связи с «Зарёй» больше не могло быть и речи. Голос стоящего рядом Кирилла едва пробивался сквозь шквал помех от работающей глушилки, умножаемой на потоки излучения, рождаемые каждым близким взрывом. А взрывов хватало. Рвались превращённые в огневые точки поддержки бывшие исследовательские зонды. Подрывались попавшие под огонь или, на свою беду, пролетавшие мимо импровизированной мины вражеские дроны. Распускались болезненно-яркими огнями уничтоженные системами противоракетной обороны или дронами хищные ракеты. Часто ракеты уничтожились по команде оператора, когда тот уже не надеялся довести её до цели и стремился нанести хотя бы косвенный ущерб.

Миху казалось, что он сходит с ума. Точнее, уже сошёл. Давно и бесповоротно. Мир вокруг взрывался десятками взрывов. В общем канале не было ничего кроме шума и компьютер скафандра отключил связь. Но руки Миха сами собой сматывали заряды, крепили к импровизированным минам примитивные, собранные буквально на коленке, датчики. Вот-вот должны были вернуться Денис или Егор за новой партией. Но, почему-то, всё никак не возвращались.

Он очнулся, когда кончился запас неиспользованных зарядов. Больше нечего было скручивать, склеивать, сматывать. Ребята так и не вернулись за подготовленным ими запасом. Ещё не успели израсходовать взятые с собой или…

Будто очнувшись от странного сна, Мих огляделся, пытаясь понять, что происходит вокруг. В отсутствии связи с «Зарёй» или «Лучом» сделать это было совсем не просто. Одно ясно — бой и не думает заканчиваться. Даже создаётся впечатление, будто он вспыхнул, чуть ли не с новой силой. Кто побеждает и что делать конкретно ему, Миху, совершенно непонятно.

Он повернулся к Кириллу. Товарищ, на принятом среди космонавтов языке жестов, показал недоумение и растерянность. Второй пилот «Солнечного Луча» не представлял, что они могут сейчас сделать и чем помочь сражающимся товарищам.

Мих вдохнул и выдохнул, пытаясь вернуть мыслям ясность. Получилось так себе. Зато его взгляд упал на опутанный сетью тросов артефакт. Тросы крепко вбиты в камень, прижимая шар к поверхности.

Зеркальный шар спокойно лежал, будто призовой кубок на подставке, и ждал. А, может быть, и не ждал вовсе. Просто лежал. Шару не было дело до того, чем занимаются сумевшие выйти в космос, но не сумевшие преодолеть внутривидовую вражду, безволосые обезьянки. Люди могут сколько угодно убивать друг друга или заниматься любой другой ерундой, вместо того, чтобы придумывать способные долететь до других звёзд корабли. Шару до этого дела нет. Но Миху очень даже есть.

Потребовалось меньше пяти мнут на объяснения Кириллу, что он от него хочет. Затем ребята принялись дружно освобождать вбитые в камень крепления. Опутанный сетью тросов шар привязали — совсем как детский воздушный шарик к ручке велосипеда на далёкой Земле — привязали к транспортной ракете.

Такие ракеты использовались для перемещения космонавтов и грузов на небольшие расстояния. Обычный двигатель, раза в полтора мощнее расположенного на скафандре, плюс удвоенный запас рабочего тела. Космонавты крепили к транспортным ракетам грузы или самих себя. Процесс назывался «оседлать ракету», хотя летели вовсе не верхом, скорее боком, с помощью креплений связывая скафандр и вытянутую сигару транспортной ракеты в единое целое.

Кирилл обеспокоено замах руками. Мих не мог понять, что хочет сказать товарищ. Связь оставалась бесполезной даже на расстоянии в метр. А Кирилл был слишком взволнован, чтобы построить полноценную фразу на языке жестов. Видя непонимание товарища, Кирилл вытянул руку, Мих проследил взглядом и обмер. Из расцвеченной множеством взрывов верхней полусферы на них заходили два дрона. Тупоносые, с выступающими из корпуса обрубками крыльев, опирающиеся на реактивную струю. Дроны неслись прямо на них. Мих успел подумать: зачем им в пространстве крылья? На что они собираются опираться в полёте? Возможно, неизвестные конструктора добавили намёк на крылья из эстетических целей.

Мысль промелькнула в голове и унеслась вместе с дронами. Мих моргнул, не понимая, почему дроны не расстреляли их. Рядом замер Кирилл, удивлённый не меньше товарища. А ещё чуть дальше, приклеенные на «липучку», чтобы не улетели в пространство от малейшего толчка, лежали горой снаряженные микрозаряды. Враг побоялся обстреливать ребят, опасаясь причинить вред артефакту из-за случайной детонации. Перестраховщики! Но это давало им шанс.

С удвоенной энергией Мих принялся привязывать шар к транспортной ракете. Работа осложнялась отсутствием подходящих креплений на шаре. Приходилось привязывать трос, тоже, в общем-то, непредназначенный для этого. Ещё никто не возил на транспортной ракете инопланетные артефакты в авоське. Нужно было постоянно думать о том, чтобы шар не выскользнул из сплетённой сетки при сильном толчке или резком развороте.

Оторвавшись от работы, Кирилл снова исполнил танец встревоженного страуса. Мих предпочёл не обратить внимание. Оставалось совсем чуть-чуть и он торопился скорее завершить работу. Опять вражеские дроны? В первый раз не стали стрелять, не станут и во второй. Только это были не дроны.

Мих ощутил сильный удар в бедро и, почти сразу, в предплечье. Его буквально развернуло вокруг оси и он увидел три тёмные фигуры, падающие с условного неба на столь же условную землю.

Чёрные скафандры, характерное утолщение в ногах (при доли фантазии похожее на штаны-клёш), короткий ствол какого-то оружия над правым плечом — армейская модель. Нападающие были в псевдовоенных скафандрах, а может быть и в настоящих военных, невиданной Михом модификации.

В руках одной из фигур сверкнула слабая вспышка. Как будто солнечный зайчик, отразившийся от мутного стекла.

Миха ударило, опрокидывая назад. Заваливаясь, он нелепо взмахнул руками. Скорее инстинктивно, нежели сознательно, отдал команду на изменение разности потенциалов на подошвах скафандра. Липучка, по которой он ходил, больше не держала и, кувыркнувшись через голову, Мих опустился ногами вниз на полутораметровом расстоянии от исходной точки. Миху повезло. Он приземлился практически на самом краю полосы. Двадцатиметровую в длину и всего лишь четырёхметровую в ширину полосу липучки расстелили по поверхности астероида для удобства работы. Чтобы не приходилось после каждого неловкого движения взлетать и прилагать серьёзные усилия для возвращения обратно. Почувствовав клейкую поверхность липучки, скафандр сам изменил разность потенциалов, приклеиваясь к поверхности. Сцепление не жёсткое. По липучке вполне можно ходить, главное не отрывать обе ноги одновременно.

Мих запросил экспресс диагностику скафандра. Тот доложил, что нарушающие герметичность повреждения отсутствуют. Опасаясь повреждения артефакта или детонации сложенных кучей зарядов, нападающие не использовали крупнокалиберное оружие, а мелкий калибр не мог пробить тяжёлый скафандр.

Впрочем, нападающие тоже поняли это. Двое из них достали из-за спины длинные толстые мечи, такие же чёрные, как и их скафандры. Экзоскелеты скафандров, вместе с невесомостью, позволяли сражаться чудовищными, по размерам, мечами. Длинными клинками цвета космоса. Третий из нападающих остался с пустыми руками.

У ребят оружия не было. Ведь они выходили в обычный трудовой день, а не на битву. Они были космогеологами, а не военными.

Всё, что имелось в распоряжении Миха, это костыль для забивания в тело астероида — толстый стальной стержень. Хоть какая-то замена клинка. Жалкая замена.

Разумеется, у них не было шансов. Вдвоём, против троих. Геологи против пиратов, а, скорее, против притворяющихся пиратами военных. Геологический костыль против меча. И пустые руки, против нежелания нападающих пользоваться крупнокалиберным оружием вблизи микроядерных зарядов и артефакта. Нежелания, а не невозможности. Плохой расклад.