Сергей Спящий – Поколение солнца (страница 34)
От размышлений, Сергея оторвали слова Максима. Даже не сами слова, а неуверенный тон.
— Капитан?
— Ответ пришёл? Что они говорят?
— Матерятся в прямом эфире…
— Матерятся? — похоже сегодняшний день поставил себе задачу довести капитана «Луча» до крайней степени удивления.
Ознакомившись с оригиналом присланного в ответ сообщения, Волин рассмеялся: — Максим, это не мат, а идиоматическое выражение. Означает что-то вроде выражения завистливого восхищения или признания поражения в карточной игре. В прямом переводе «везучие ублюдки» звучит не очень красиво, но…
— Сами они!
— Спокойно, пилот. Попыток оспорить нашу находку не поступало?
— Нет, капитан.
— Спасибо и на этом, — вздохнул Сергей. — Передай записи переговоров на «Кольцо». Можно уже снять скафандры и вернуться к мирной жизни. От имени коллектива, объявляю товарищу Щукиной персональную благодарность за вовремя поданную идею. Молодец, Ленка!
После волнений и тревог уходящего дня, Сергей объявил выходной праздничный день.
В ответ на Олин вопрос: — Что, собственно, празднуем?
Мих сказал: — Первую крупную находку нашей бригады. Мы так и не отпраздновали как следует. Надо поторопиться, пока снова что-нибудь не случилось.
Андрей добавил: — Астероид получил новое имя. Жаль, что ненадолго, до того как его разберут в обогатительной фабрике на Фобосе. Катька, хватит уже тыкать меня локтём под рёбра. Больно, между прочим!
— За Ленкину смекалку и находчивость!
— Товарищи… — от смущения у Щукиной покраснел кончик носа и зарозовели щёки: — Я не достойна.
— Тогда за смекалку и находчивость всех советских людей. Пойдёт? — предложил Кирилл.
В смущении, Щукина пожала плечами.
Наклонившись к Олиному уху, Мих прошептал: — Клуб весёлых и находчивых.
Макаренко засмеялась, прикрывая рот рукой.
— Праздник?
— Праздник, однозначно! — с серьёзным видом подтвердил «безумный Макс».
— Раз такое дело, то я программировать пищевой принтер, — объявил кибернетик.
Снежная Аня насмешливо фыркнула: — Подумаешь принтер! На гидропонной ферме поспевает очерднонедельный урожай. Опять же — в чанах выросла новая порция мясных котлет. Таких салатиков понаделаем, биопечать и рядом не стояла.
— Посмотрим, посмотрим…
— Девочки, это вызов! Научная кулинария против почти натуральных овощей. Ладно, не совсем натуральных. Но хотя бы выращенных, а не распечатанных. Девочки, вы со мной? Вызов принят!
— Вот так всегда, — пожаловался ребятам Андрей: — Один несчастный я, против пятерых девчонок. Программист и его верный биопринтер, против всех остальных. Условия не в нашу пользу, но сдаваться спешить не будем. До встречи за праздничным столом, дамы.
Пока девчонки и программист состязались в изготовлении кулинарных шедевров, остальные ребята облазили корабль сверху донизу, проверяя техническое состояние отдельных модулей. Дежурящий в рубке Недолётов Кирилл наблюдал, как удаляется от скопления, пролетевшее его насквозь, американское научное судно. Корабли пока разделяло не такое уж великое, по меркам космоса, расстояние, но набранные американцами скорость и ускорение делало их возвращение весьма затратным и потому маловероятным.
Через два часа с минутами, американцы снова включили режим маскировки. Кирилл доложил капитану. Тот держал в одной руке пучок проводов, в другой руке тестер. Выслушав сообщение дежурного, Сергей приказал отслеживать маршрут американцев системами наблюдения, сколько получится, переслать записи военным с «Кольца» и держать его в курсе событий. Через установленную в коридоре камеру, Кирилл видел, как капитан, вместе с Михом, разматывают бухту кабеля. Их самих держали приклеенными к полу магнитные ботинки, а толстый, экранированный кабель извивался, словно ленивый от сытости китайский дракон.
В земном гравитационном поле такую катушку с кабелем вряд ли поднял бы один человек. На борту зависшего в относительной неподвижности около уранового астероида «Луча» гравитация временно отсутствовала до момента запуска основного двигателя. Огненное корабельное сердце, ядерный реактор, работал в полусне, выдавая в корабельную сеть едва ли пять процентов от номинальной мощности. Пока люди работали, реактор мирно дремал, просматривая свои атомные сны.
Умаявшийся с негабаритной катушкой, лишившейся в невесомости веса, но отнюдь не инерции, Волин поинтересовался у отключившего сцепление ботинок с полом, взлетевшего под потолок и крепящего к нему кабель Миха: — Думаешь встреча с американцами простая случайность?
Мих тихо выругался. Проклятая катушка, казалось, только и мечтала, что зацепиться за каждый попадающийся на пути угол.
— Думал бы. Если бы не тот странный сигнал и не неожиданное появление «Burning phoenix» в А19НТ.
— «Burning phoenix» признал себя источником сигнала, — напомнил Сергей, вслед за жившим чёрт знает когда англичанином призывая не умножать сущности сверх необходимого.
Мих ворчал: — Слишком много американцев. Я навёл некоторые справки… Натяни. Так держи… справки. Словом, в момент излучения сигнала «Burning phoenix» никак не мог находится в А19НТ. Как раз после этого он поспешил туда на максимальной скорости насилуя движок. Сильнее натяни… Вот так!
— Может быть, они оставили там какой-нибудь автоматический зонд.
— Может и так, — не стал спорить уставший от славы «главного конспиролога Солнечного луча», Мих.
Минуты две они работал молча. Потом капитан спросил: — Военные знают?
— Знают, — ответил Мих: — А толку?
Безумов Максим, хитрый прибалт, якобы случайно появлялся то в гидропонном отсеке, где девчонки скармливали ему остатки от приготовляемых вкусностей, то в камбузе, где выступал ответственным дегустатором у корпящего над биопринтером Андрея. Причём каждой заинтересованной стороне Максим давал понять, что он её преданный сторонник и почитатель. Подобный фокус был успешно проделан два с половиной раза. С половиной, потому, что когда «безумный» Макс заявился к Андрею в третий раз, на камбуз зашла Снежная Аня за мелким поварским инструментом. Получив на свою голову двойной поток упрёков в неблагонадёжности, вполне уже наевшийся Максим отправился заканчивать проверку системы управления двигателем.
Впрочем, закон мировой справедливости, даже если и не существует, то прекрасно работает хотя бы в малых масштабах. Когда пришло время садиться за стол и гордые кулинары выносили свои шедевры на суд голодных мальчишек — Максим мог только лениво ковыряться шприц-ложкой в тарелке, вызывая недовольные взгляды как от одной, так и от другой состязающейся стороны. А вот не нужно было кусочничать перед праздничным обедом!
«Шприц-ложка» — так как пользоваться обычной ложкой в состоянии невесомости не просто и даже опасно. Сцепленные с поверхностью стола силой магнитного поля «космические» тарелки тоже были отнюдь не простые, хитрые устройства предназначенные исключительно для того, чтобы переживающим периоды вынужденной невесомости космонавтам не приходилось питаться из одних только тюбиков.
Но кто же победил в кулинарном состязании?
Разумеется, победила дружба. По-другому и не могло быть в таком крохотном коллективе как двести вторая поисково-разведывательная бригада «Солнечный луч».
Глава 9. Астероид имени Кропоткиной Кати
— Аня, — позвал Мих, хотя они и стояли лицом друг к другу. Расстояние между лицевыми щитками скафандров меньше длины ладони. И больше никого рядом на десятки километров. Парень и девушка. Мужчина и женщина. Мих и Аня. Только вдвоём, совсем одни, двое живых людей в тяжёлых серебряных скафандрах на поверхности серого камня астероида имени Кропоткиной Кати.
— Я люблю тебя, — сказал Мих.
Аня ответила: — А я тебя.
— Я не хотел говорить раньше.
— И я не хотела…
Лицевые щитки почти соприкасаются. Так близко. И так далеко. На расстоянии сказанного слова.
…потом он проснулся в своей каюте. Рядом лежала и сопела в угол подушки Макаренко Оля. Они уснули обнявшись, но во сне каждый отвернулся в свою сторону. Простая случайность, а вовсе никакой не знак. Человек ведь не может контролировать свои движения во сне, правда? Тем более отвечать за то, что ему сниться.
Он осторожно, чтобы не разбудить девушку, отстегнул страховочные ремни и лёгким толчком вылетел из расширенной на двоих спальной капсулы. Однако Оля проснулась и сейчас смотрела на него снизу вверх, сонно моргая и улыбаясь.