Сергей Спящий – Поколение солнца (страница 19)
Мих облизнул пересохшие губы — скоро они там? Сколько можно болтать о РНК-транспортёрах и регуляторных комплексах? Но вот, наконец, девчонки подошли к шлюзу. Мих глянул на Аню. На её сосредоточенное лицо. На тонкие брови и шевелящиеся — она что-то говорила — губы. На спортивное, подтянутое тело, залитое в «металл» комбинезона. На сильные руки так легко и ловко управляющиеся с клинком. На длинные красивые пальцы. На чудесные ямочки в уголках губ. Глянул и сорвал с лица очки расширенной реальности. Перед глазами встала дверь шлюза. Вот сейчас она откроется и…
Створки втянулись в стены, пропуская Безумова Максима. Неделю назад он образовал пару с Щукиной Леной и с тех пор ходил с таким счастливыми и мечтательным выражением лица, будто бы кто-то ему объявил, что коммунизм уже построен, рецепт индивидуального бессмертия изобретен учёными так же как и межзвёздный двигатель, а он — Максим, безумный Макс — зачислен в экипаж первого межзвездного корабля. Прямо руки чесались отвесить подзатыльник!
Макс, вместе с девчонками, находился в лаборатории, но от волнения Мих совсем выпустил его из вида.
— Вот это номер! — заявил безумный Макс увидев Миха с лунной розой. — Наш Мих влюбился? Только вот в кого, дай угадаю. Лена занята, остаются Оля или Аня.
— Моментально исчезни! — взмолился Мих.
— Понял. Удачи, — Макс просочился мимо Миха в осевой коридор. Мой отец боялся облизать пересохшие губы. Вдруг сейчас шлюз откроется, а он с высунутым языком. Но створки оставались закрыты.
Он достал очки. Одним глазом подсмотрел происходящее по ту сторону двери. Девчонки стояли у самого шлюза. Аня ближе всех к выходу. Мих спрятал очки расширенной реальности в карман и вовремя, так как створки шлюза дрогнули, начиная втягиваться в стены.
— Тебе! — выдохнул Мих сквозь сухие, как каменистые марсианские равнины, губы и протянул розу.
Он ужасно волновался и потому зажмурил глаза.
— Роза! — поразилась Макаренко Оля: — Самая настоящая роза! Мишка, ты чудо! Разумеется «да»!
— Что да? — спросил ошеломлённый неожиданным напором Мих у повисшей на нём девчонке.
— Я согласна взять тебя во временную пару! — объявила Оля.
— Минутку! — возмутился Мих. — Это я беру тебя в пару.
— Но ведь одно другому не мешает, верно? — рассудила Оля.
Подняв глаза, Мих столкнулся взглядами с выходящей из лаборатории Аней Снежной. В руках она несла контейнер с образцами. Видимо и задержалась за тем, чтобы взять его. Из-за Аниного плеча выглядывала Лена. Со стороны осевого коридора торчала голова безумного Макса.
Аня улыбнулась Миху и, с самой крошечной капелькой зависти в голосе, сказала: — Как романтично. Мишка оказывается романтик.
— Ещё какой, — как-то по хозяйски согласилась Оля и потрепала Миха по голове.
— Я выхожу, а тут он стоит, — рассказывал подошедший Макс, — явно кого-то ждёт. Я и испарился. Не стал мешать.
— А чего тогда вернулся? — спросил Мих.
— Так интересно же кого ждал. Честно говоря: думал, что Аню. А ты, оказывается, Олю. Вот так!
— Балда! — возмутилась Лена и, на правах состоящего в паре с Максимом партнёра, отвесила дружеский, но весомый, подзатыльник. — Разве можно такое говорить.
Макс сказал: — Ой!
После чего скорчил виноватое выражение лица и исчез.
— Подумаешь, — отмахнулась Оля, — мальчишки они все такие. Правда, Мишка?
— Неправда, — возразил Мих. — Например, лично я — образец корректности и такта.
Девчонки засмеялись. Оля держала в руках лунную розу с длинным зелёным стеблем, на ладонь короче длины стандартного клинка от кончика до рукояти.
Аня сказала: — Поздравляю.
И Лена сказала: — Поздравляю.
Они поцеловали Олю в щёки и обняли Миха.
Мих услышал, как Лена сказала Ани: — Где он только достал цветок? На корабле мне мы их не выращиваем. Кстати, почему не выращиваем? Надо посадить, хотя бы несколько. Так романтично.
Аня промолчала. А, может быть, и не промолчала. Закрывшаяся дверь шлюза перерезала звуки.
Оля обняла его. Прижала небольшой, но крепкой грудью, словно прессом.
— Если бы ты не подошёл, то я бы не выдержала и сама подошла бы к тебе, — прошептала Оля на ухо. Её дыхание было горячим, словно тянущийся за кораблём шлейф разряженной плазмы. — Вот честное слово подошла бы. Мишка, я так рада…
Мишка и сам был рад. Почти совершенно точно рад. И практически полностью счастлив. Он даже задумался: почему изначала хотел подарить розу Ане? Непонятно. Ведь Оля совершенно точно, в сто миллионов раз, лучше Ани. Ну, может быть не в сто миллионов. Может быть в девяносто пять.
Глава 5. Братство пояса астероидов
Я иногда думаю: что если бы моей матерью была не Анна Снежная, а Макаренко Ольга?
Если бы оставленная на Земле частица моего отца соединилась бы не с частицей Анны, а с частицей Ольги. Каким бы я был тогда?
Я рассматривал карту смешанного генотипа Михаила Майорова и Макаренко Ольги. Вероятно, в этом случае, у меня были бы более тёмные волосы. Я был бы на пять — десять сантиметров ниже ростом. Впрочем, последнее точно неизвестно так как на рост человека огромное влияние оказывает среда, в которой прошло его детство. Если бы детские годы я провёл на Луне, то, невзирая на генотип, превратился бы в тощую жердь ростом намного выше среднего.
У меня были бы карие глаза, вместо тёмно-синих сейчас. Мне бы немного хуже давалась математика, особенно численные методы. Зато немного лучше было бы развито пространственное воображение, и геометрические задачки из курса трёхмерной навигации не казались бы такими трудными, какими я их запомнил.
Не такие уж и значительные отличия. Вместо трёхмерной навигации я потел бы над применением численных методов. Вместо тёмно-синих, смотрел бы на этот мир карими глазами.
Вскоре, после того как Мих сошёлся с Ольгой, разбились на пары и все остальные. Старший товарищ бригады, Константин Андреевич Лепняненко, взором многомудрого, двадцатипятилетнего старца, с улыбкой наблюдал за бьющим через край счастьем юных, семнадцатилетних мальчишек и девчонок. Временами ему становилось грустно среди праздника безудержного счастья, тогда он уходил к себе в каюту и писал длинные письма ждущей его в поясе астероидов девушке.
Лично прошедший через всё, через что сейчас проходили члены экипажа «Солнечного луча», Константин Андреевич обладал мудростью «послезнания». Он подсказал капитану сейчас, пока страсти ещё горячи как бьющееся в реакторе ядерное пламя, организовать изнуряющие тренировки. Известно, когда человек счастлив, любое дело спорится у него в руках. А когда человек влюблён, он готов свернуть горы. Свернуть просто так, ради одной единственной улыбки промелькнувшей в глазах возлюбленной. Так почему бы не направить кипучую энергию в нужное русло? Пусть сворачивают не абы какие горы, а те, что и так нужно будет свернуть.
Совет старшего товарища оказался своевременным. Ребята неплохо подтянули мастерство владения клинком. Трое или четверо приближались к уровню мастера первой ступени. По прибытию на базу в поясе астероидов попытаются сдать экзамен. Тройка подтверждённых мастеров: Аня, Оля и Мих, отрабатывали командное взаимодействие.
Два мечника, не привыкших действовать совместно, скорее помешают друг другу. Но двое или трое умеющих работать в команде способны одолеть куда более сильного противника. Не прошёл и второй месяц полёта, как Константин Андреевич стабильно проигрывал спортивной команде «Луча» три поединка из четырёх. А ещё немного погодя к тренировкам, на стороне товарища Лепняненко, пришлось привлекать и других членов экипажа.