Сергей Спящий – Мир империи землян 3. Объединение (страница 54)

-Ты уже видел гаубицы? – спросил Билл.

-Пока нет, -помотал головой наблюдатель. -Как раз высматриваю. Когда увидел танки – перепугался. Думал их везут. Но пока вроде бы нет. Ещё немного поживём.

-Оптимист.

-По необходимости, -объяснил наблюдатель. -Пессимисты не выживают. Приходится быть оптимистом.

-Ладно, следи дальше. Не забудь предупредить как привезут пушки. Хоть побриться успею.

-Планируешь успеть побриться? Ты, брат, тоже оптимист.

-Ещё какой, -подтвердил Билл. -Сам говорил, что пессимисты не выживают. А мы с тобой до сих пор живы. Прямо невероятно удачное стечение обстоятельств, если подумать.

-Постой, -окликнул наблюдатель собиравшегося спускаться Мичигана: -Как там в штабе? Что думаете делать?

Билл задержался чтобы махнуть рукой: -Чего тут думать? Варианта всего два. Или ждать пока подвезут большие калибры и расстреляют из них. Либо, наоборот, идти в атаку на полицейские силы пока большие калибры не подвезли. И тот и другой вариант для самоубийц. Но ничего другого нет. Который уже день споры по кругу ходят. Хорошо ещё что сдаться никто не предлагает после того, как Майкл с последователями, попробовал выйти к полицейским с белым флагом. Где он, кстати, бедняка Майкл?

-Там, где-то лежит. И он и все, кто с ним пошёл.

-Ну и поделом трусам.

-Знаешь, если бы можно было сдаться и надеяться, что тебе сохранят жизнь… - наблюдатель не договорил.

-Хорошо, что полицейские сами избавили нас от этого искуса, -криво улыбнулся Мичиган.

-Ещё бы не хорошо. Просто отлично!

-То, что мы оба до сих пор живы – невероятно удачливое стечение множества обстоятельств, -повторил Билл. -И как тут не стать оптимистом? Просто невозможно не быть им.

Спустившись с наблюдательной башни, Мичиган проверил расчёты пулемётчиков, держащих под прицелом ворота. После чего заглянул к ракетчикам. Ракетчики играли в карты, а трубы ручных одноразовых гранатомётов стояли у стены. Для порядка Билл возмутился подобным разгильдяйством. А вдруг снова полицаи пошлют вертолёты? А эти тут в карты играют.

Ракетчики, для порядка, покаялись. Хотя всем было понятно, что вертолёты никто не пошлёт. Зачем терять людей и технику если скоро прибудут миномётчики и накроют их всех тут как ботинок лягушку? Поэтому ракетчики особенно не парились. В глубине души Мичиган с ними согласен, но он здесь вроде как командир и поэтому должен поддерживать боевой дух своих людей.

Закончив выговаривать за игру в карты на боевом посту, он поинтересовался: -Всё как обычно?

-Так точно. Тихо и спокойно, за исключением не выключаемого радио, -ответил командир расчёта имея в виду громкоговорители, установленные полицейскими две недели назад и с тех пор непрерывно вещающие разные неутешительные для бунтовщиков новости. Скорее всего даже правдивые. В том-то и проблема, что почти всё, что говорили полицаи в той или иной степени соответствовало действительности и это было гаже всего.

-Какой репертуар? – уточнил Мичиган.

-Что мы предатели нации. Что помощь к нам не придёт. Что нас всех здесь уничтожат без исключения. В общем без изменений.

-Ясно. Как настроение?

-Какое тут может быть настроение? -искренне удивился командир расчёта. -Хотя… то, что они обещают положить нас тут всех, без исключения. И пример Майкла опят же. В общем у кого здесь семья или родственники, те будут драться до последней капли крови. Выходит, полицаи только замотивировали ребят.

-Выходит так, -согласился Билл.

Следующими он посетил научный отдел. Он же отдел перспективных вооружений и много кто ещё. Эти ребята пытались из имевшихся образцов вооружения соорудить что-нибудь помощнее и подальнобойнее. Что-нибудь чем можно будет ответить если, а точнее, когда полицейские начнут массово равнять их всех с землёй. Надежда, конечно, очень зыбкая. Но на что-то ведь надо надеяться, верно?

Дела у научного отдела обстояли не очень. Дронов, чтобы превратить их в летающую армию, в захваченном арсенале хранилось явно недостаточно. С другой стороны, в достатке, нашлось мощных ружей, стреляющих крупной дробью, поэтому, в случае если полицаи попробуют их самих закидать гранатами с беспилотников, то у них есть чем им ответить.

За неимением лучших идей, бутовщики сосредоточились на производстве самопальных ракет. Благо, что для этого всего и требуется, что крепкая трубка, немного горючего для старта и взрывчатки в качестве полезного груза. И трубы, и горючка и взрывчатка имелись в больших количествах. Правда встал вопрос как бы запустить такую ракету, и чтобы она мало того, что летела бы в примерно нужном направлении, но и не взорвалась бы на старте. Такими вот «мелочами» и занимался научный отдел клепая по паре десятков «ракет» в день. Оставалось только надеяться, что хотя бы четверть из них долетит куда их направят, когда придёт срок.

Хрупкая надежда, но, как уже говорилось выше: людям требуется надеяться хоть на что-то. Так почему бы не на мощные ракеты, создаваемые умельцами из научного отдела?

-Как дела? – поинтересовался Билл.

-Вчера испытали новую взрывчатку

-И как?

-Она почти не взрывается при старте.

Новости были хорошие, но не привыкший к хорошим новостям Билл, на всякий случай, уточнил: -А при попадании взрывается?

Ему ответили: -Два из трёх.

-На каждые три попадания детонация происходит, в среднем, два раза?

-Точно так.

-Ну, уже неплохо, -решил Мичиган.

Закончив обход, он собрался перекусить. Выпить горячего чая и заесть успевший остыть кашей. В качестве какого-никакого начальства Билл имел возможность питаться не в общей столовой, а индивидуально. Еду ему приносили в его собственную каморку. Правда питались все всё равно из одного общего котла. Точнее каша из общего котла, а чай у него свой собственный – найденный в кабинете какой-то бывшей тюремной шишки. Когда они тут только ещё обустраивались и речь шла о том, чтобы просто дождаться обещанной помощи извне, пачку вычурного чая вручили Мичигану частично как признание его прошлых заслуг, а частично как аванс за заслуги будущие. Так-то он не хотел становиться командиром и нести ответственность за кучу других людей. Тут суметь бы разобраться с самим собой. Но если уж взвалил, то приходилось тащить.

А чай из начатой пачки оказался действительно отличным. Насыщенный, крепкий вкус. Он бодрил и придавал сил.

Заварив чаю и с огорчением отметив, как мало уже осталось в пачке заварки, Билл сел за стол со стоящей на нём тарелкой остывшей каши, булочкой размером с его кулак и совсем крохотным кусочком жаренного мяса. Не только его запасы чая показывали дно. Если так пойдёт дальше, то полицейским не придётся их штурмовать. Достаточно будет подождать ещё месяца полтора – два и они сами сдадутся, когда продуктовые запасы закончатся и придётся класть зубы, за ненадобностью, на полку.

Печальные мысли. Печальное положение. И никакого приемлемого шанса выпутаться из этой передряги в ближайшем будущем.

Зато у Мичигана был его чай.

Терпкий, раздражающий ноздри своей инаковостью и неуместностью в данном месте тропический аромат. Он хотел было сделать глоток, но вдруг громыхнуло так, что от неожиданности только зубы клацнули по кружке, а добрая половина чая разлилась у него по штанам. И надо сказать, что чай был в этом момент ещё достаточно горячим, чтобы Биллу стало некомфортно, особенно в первые секунды.

За первым взрывом последовал второй. Стул ощутимо подпрыгнул, а с потолка просыпалось немного пыли.

К полицейским прибыло подкрепление из военных артиллеристов, пропущенное наблюдателями, и они сразу начали долбить по бунтовщикам выкуривая их как тараканов.

Хотя это было совсем не рационально, но самой первой мыслей возникшей после осознания начала снарядной бомбардировки у Мичигана оказалось сожаление по пролитому зазря чаю. Одним глотком допив остатки он подхватил зашедшуюся в писке рацию и выскочил из помещения.

…

Пока на соседнем континенте объединённые силы полиции и армии расстреливали из тяжёлого вооружения окопавшихся бывших заключённых, здесь набирал обороты праздничный карнавал.

Верно то, что ни один другой народ не умеет веселиться так ярко и самозабвенно, как бразильцы. Для возникновения стихийного празднества достаточно небольшого повода. А в этот раз назвать повод «небольшим» не поворачивался язык и у самого закоренелого пессимиста. Поэтому нет ничего удивительного, что поддержанное на правительственном уровне празднество сделалось действительно всенародным. И это было хорошо.

Тем, кто стоял по шестнадцать часов в сутки у станков вытачивая стволы и снаряды. Тем, кто сражался на самом острие и рисковал жизнью даже когда просто спал. Тем, кто лишился ноги или руки или и того и другого и сейчас, в госпитале, учился жить с искусственными частями тела или только ждал очереди на установку имплантов – этот праздник давал им понять, что всё было не зря. И все те, чьи родные или знакомые погибли – они тоже знали. Всё было не зря. Северная аномалия зачищена подошедшими в ней войсками и успешно закрыта. Переправленный на ту стороны ядерный заряд уничтожил то, что обеспечивало работу конкретно этой аномалии и ещё на одну точку вторжения чужаков сделалось меньше.

Промежуточная победа. Можно сказать: почти рядовой эпизод долгой-долгой войны. Но людям нужен был праздник, и они его получили.