Сергей Спящий – Мир империи землян 3. Объединение (страница 13)

Поняв, что от Майкла сейчас ничего не добиться, Билл принялся осматривать ближайших соседей. Большинство их них составляли поверившие Редворду и вышедшие на мирную демонстрацию рабочие, но имелись и те, кто видимо сидел в камерах ещё до того, как их стали набивать арестованными рабочими.

Старожилы, если можно так назвать, выглядели гораздо лучше пострадавших демонстрантов. Ни на ком из них не видно ни крови, ни следов побоев. Выглядели и держались они гораздо более уверенно.

Поймав взгляд Мичигана такой старожил пересел, поближе поменявшись местами с пострадавшим рабочим тщетно пытающимся остановить капающую кровь из носа уже залившую ему всю рубашку.

-Привет, я Дью. Смотрю: неудачный денёк у вас сегодня?

Билл сначала посмотрел на него как на сумасшедшего, а потом, неожиданно даже для самого себя, расхохотался. Сидящие рядом рабочие повернули головы услышав его смех, но никто не сказал ни слова.

-Ты чертовски прав, Дью. Сегодня далеко не самый лучший день.

-Как тебя зовут? -поинтересовался Дью.

-Мичиган. Билл Мичиган.

-Как штат?

Если бы каждый раз, когда он слышит этот вопрос ему давали бы по пять центов, то у него бы уже накопилось, наверное, долларов десять, может двенадцать. Варианты ответа тоже различались в зависимости от того, кто задавал вопрос и при каких обстоятельствах.

Билл оглядел разговорчивого арестанта более внимательно. Поношенная, в меру пропылённая, немного латанная, в целом относительно чистая и простая одежда. С виду Дью выглядел как свой брат – рабочий. Но почему он тогда сидел в камере ещё до того, как полицейские набросились на демонстрантов?

А, впрочем, наверное, уже немного поздно для подозрений?

-Не как штат, как озеро, -ответил Билл.

-Как скажешь, приятель, -не стал спорить новый знакомый. -Смотрю: вас тут немного поколотили?

-Самую малость.

-Не подскажешь, приятель, за что конкретно вы попали под раздачу? Знаешь, здесь быстро становится достаточно скучно и начинаешь радоваться любым новостям.

Мичиган решил проявить осторожность. Может быть запоздалую, но лучше поздно, чем вообще никогда.

-За что сидишь Дью?

-Да, как и все здесь: за правду. Например, вот ты, наверное, тоже за правду здесь оказался?

-В чём твоя правда? -продолжал настаивать Билл.

Широко улыбнувшись и показав отсутствие пары зубов, Дью с гордостью признался: -Так я русский шпион!

-Настоящий?

-Ну, по мнению господ в полицейской форме, самый настоящий, раз они меня здесь держат.

-И что нужно чтобы в наше время считаться русским шпионом? – заинтересовался Мичиган.

-Не так много, как можно было бы подумать. Всего лишь потребовать честную оплату за честно и хорошо сделанную работу. Ну может ещё иметь подписанный договор с прописанной в нём оплатой так, что просто отмахнуться от меня у них не получилось. Зато получилось посадить меня сюда, где от этого договора пользы не больше, чем от смятого клочка бумаги. Хотя вру. От клочка бумаги пользы гораздо больше – им можно в туалете подтереться. А тот договор стоил мне двух зубов, когда какой-то жирный коп вежливо попросил его отдать, а я не сразу оценил его вежливость и ещё не проникся правилами игры. И вот я здесь, за триста километров от дома, без бумаг и документов и, возможно, без будущего. И знаешь, приятель, что обиднее всего? За всю мою жизнь ни одна сволочь не подошла и не попросила продать ей какую-нибудь государственную тайну. Может быть ты что предложишь?

-Я бы предложил, да только вот сейчас на мели, -усмехнулся Билл.

-Ничего, - заверил Дью. -Сейчас время такое, что все честные американцы на мели. А кто не на мели, те гостайны не покупают, они на них либо наживаются, либо сами их продают.

Кто-то из арестованных громко попросил воды.

-Не дадут, -покачал головой Дью. -Вода здесь строго по расписанию и сейчас не время для неё.

Крик повторился: -Будьте людьми, дайте воды!

В ответ какой-то полицейский лениво ударил по решётке и пригрозил: -Заткнись! Кто следующий что попросит – получит в задницу мою дубинку по самую рукоятку. Делать мне больше нечего чем бегать и вас обслуживать. Не в ресторане!

-Я бы прислушался к угрозе относительно дубинки и задницы, -вполголоса посоветовал Дью.

Видимо испытывающий жажду заключённый пришёл к аналогичным выводам потому, что просьба не повторилась.

-Так что насчёт тебя, приятель, и твои друзей? В городе начались погромы? Или я окончательно запутался в календаре и сегодня день полиции с праздничными мероприятиями и конкурсами по типу кто больше всех арестует прохожих или, кто быстрее выбьет признание?

-У нас была демонстрация, -начал рассказывать Билл.

-Прости приятель, но ты – идиот, -оценил Дью.

-Исключительно мирная демонстрация! Никто не принёс с собой ни одной железяки. Я лично проверял карманы прежде, чем пустить человека встать в колонну.

-Двойной идиот.

-Мы просто хотели донести нашу позицию до властей.

-Тройной.

-Демократические институты должны работать.

-Четверной. То есть этот, как его, идиот в квадрате. Квадратный идиот, -продолжал подбирать подходящие эпитеты Дью. -Кому пришла в голову замечательная идея мирных демонстраций? Кто был вашим лидером? В этой стране уже очень давно нет никакой демократии.

-Куда же она делась? – удивился Билл. Всё-таки ему, как и любому другому американцу, с самого детства вдалбливали в голову простую сентенцию, что Америка – самая демократичная страна из всех остальных. Вдалбливали на уроках в школе, в фильмах, в книгах и в комиксах. Америка равно демократия. Демократия равно Америка. Да, местами есть перегибы. Или недогибы. Но само равенство однозначно верное. Чтобы в Америке не осталось демократии должно было случиться что-то совсем уж экстраординарное, совсем из ряда вон.

-Куда же она вся делать?

-Тю! -развеселился Дью. -Приятель, если ты не в курсе, то США уже больше ста лет экспортировала демократию по всему миру в промышленных масштабах. Где не хватает собственной демократии – мы тут как тут. Или хватает, но неправильной, не каноничной – мы уже там со своим флотом, авиацией, наёмниками или, хотя бы, деньгами. Экспорт демократии – национальная американская идея. Можно сказать: основа основ!

Только знаешь, приятель, если что-то очень долго экспортировать, то можно и самому без штанов однажды остаться.

Ты спрашиваешь, где демократия, куда она делать?

Так вся на экспорт ушла. В Америке, по крайней мере для простых американцев, демократии больше нет. Такие вот приятель у нас дела.

…

Если в мире больших озёр существовал город «Первый», названный так потому, что он был первым городом, основанным людьми в каком-то другом мире, не на Земле, то второй город должен был называться «вторым», а третий, соответственно, «третьим»?

К счастью, даже у генералов с фантазией всё было не настолько печально. Второй город отпочковался от Первого сначала в виде отдельного района, преимущественно населённого китайцами, а после уже как-то незаметно сделался вторым городом – второй столицей человечества в новом мире и тогда уже получил официальное название Туцзы. В переводе оно означало «заяц». Почему китайцы назвали свой город «зайцем» знали только сами китайцы. А может быть даже и не знали. Вот просто так получилось. Назвали как назвалось.

Третий город, как третья и последняя голова трёхглавого дракона, основали несколько в стороне, с прицелом на вырост и назвали Гоблинском. Причём это был не столько город, сколько полигон. Точнее даже не полигон, а большой социальный эксперимент из разряда тех, что запрещены и женевской конвенцией и всеми остальными конвенциями тоже. Здесь люди пытались цивилизовать гоблинов в промышленных масштабах.

Можно сказать, что у них не имелось другого выбора. Население мира больших озёр крайне неоднородно: пара сотен тысяч человек, несколько тысяч эльфов. Сколько сейчас скрывается в своих подводных городах лягухов сказать сложно, но вряд ли больше десяти, на крайний случай, двадцати тысяч. И прибавьте к этому от десяти до тридцати миллионов диких гоблинов. На выходе получается не маленькая такая проблема.

Нет, конкретно сейчас всё более-менее в порядке. Выжившие эльфы – фермеры и они выращивают вполне достаточно еды чтобы прокормить всю эту ораву. В самих гоблинах ещё силён страх перед остроухими и поэтому некоторые из обособившихся племён даже продолжают работать на полях выполняя приказы бывших хозяев. Здесь скорее землянам приходится дополнительно следить, чтобы эльфы, под шумок, не закабалили бы диких гоблинов обратно, а то вдруг что нехорошее придумают.

Казалось – хрупкое равновесие найдено. Но это только пока. Даже без учёта того, что каждое последующее поколение гоблинов будет всё меньше и меньше настроено подчиняться эльфийским приказом. А каждое следующее поколение людей в изолированном мире значительно потеряет в технологиях и знаниях, принесённых из родного мира. Даже без учёта всего этого, по расчётам аналитиков, максимум лет через пятьсот, гоблины вытеснят все остальные расы просто за счёт численности. Лягухи окажутся заперты в подводных городах откуда им не будет хода на поверхность. Эльфы, кто поумнее, сбегут в труднодоступные места и попытаются выживать там. А люди – люди к тому времени потеряют всё своё технологическое преимущество, превратятся в дикарей и скорее всего исчезнут, растворившись в гоблинской орде.