Сергей Спящий – Мир империи землян 3. Объединение (страница 10)

Вокруг аэропорта выставлено оцепление из бразильских солдат и полицейских. Оно необходимо чтобы оттеснить и не пускать толпу беженцев и гражданских. Никто из них не является опытным техническим специалистом, которого хотела бы принять у себя Россия и поэтому не имеет шанса сбежать в спокойную, сытую, даже богатую, как они думают, жизнь в России. Их много: миллиона два. А может быть даже все четыре. Палаточный городок и слепленные из чего попало хибары растянулись на десятки километров вокруг аэропорта. Полиция следит только за тем, чтобы беженцы не перегораживали дороги. Они ведут себя, в целом, смирно. Некоторые столкновения происходили, но ничего по-настоящему серьёзного. Просто очень много глаз смотрят как какие-то другие семьи привозят на автобусах, пускают в здание аэропорта и потом их увозят стальные птицы с короткими, заставшими в одном положении, крыльями. А глаза остаются здесь. Для них нет другого выхода.

Какая-то женщина из противоположенного потока идущих грузиться в самолёт бразильцев, видимо потеряла ребёнка и, крутя головой, громко зовёт: - Beniciu, Cadê você? Para onde você desapareceu?

Она останавливается, другие люди огибают её.

Может быть Максим видит сейчас чью-то маленькую трагедию?

Но нет, к взволнованной женщине подходит мужчина с маленьким мальчиком. Женщина обнимает сначала ребёнка, потом мужчину и они втроём торопливо направляются на посадку.

Текущие в разных направлениях человеческие потоки относят их друг от друга и Кузнецов потерял возможность наблюдать за улетающей семьёй.

Если внутри аэропорта с хрипом работающие кондиционеры хоть как-то справлялись с поддержанием приемлемой температуры, то любой выходящий на улицу сразу попадал под непрекращающийся солнечный обстрел. Стрелы аполлона разили без промаха в любую мишень, не находящуюся в тени. Жарко, душно и уже которую неделю ни единой капли дождя.

Это та земля, где ему придётся жить и сражаться ближайшие полгода, а может быть и дольше. Чужая земля. Но разве может быть чужой та земля, которую ты пришёл защищать?

Глава 2. Вопрос баланса экспорта и импорта

Ближе к вечеру, уже после конца рабочего дня, Дора Олдридж оделась чтобы выйти «в свет». Выйти в свет означало покинуть пределы своего этажа огромного дома-крепости, уходящего глубоко вниз. Пройтись по другим этажам. Может быть даже по другим домам в подземном городе, хотя что там могло быть в соседних домах, чего нет в её собственном? Везде всё примерно одно и тоже с поправкой на специфику проживающего в доме населения и его специализацию. Где-то большую часть дома занимают мастерские и фабрики. Где-то – почти каждый этаж отдан под фермы на гидропонике или животноводческие хозяйства. В целом каждый дом частично самодостаточен, закрывая собственные потребности процентов на тридцать, а остальное получая от других домов. Экономисты рассчитали, что специализированные дома более эффективны. Но если очень сильно потребуется, то любой дом сможет нарастить недостающие производства и длительное время выживать самостоятельно.

Именно поэтому оптимисты называют такие дома: капсулами выживания человечества.

Правда пессимисты называют их по-другому: консервными банками.

На самом деле, живущим в обратных небоскрёбах подземных городов людям не част приходится покидать не то, что свой дом, но даже свой этаж. Всё расположено рядом: и работа и ячейка для проживания. На этаже присутствует всё необходимое. Это такой закрытый мир внутри закрытого мира, внутри другого закрытого мирка. Подобное устройство напоминало Доре знаменитую русскую матрёшку. Вторя внутри первой, третья внутри второй и так далее вплоть до самой маленькой, не разборной, размером с ноготок или ещё меньше.

Формально, психологи рекомендовали не сидеть постоянно на своём этаже, а путешествовать хотя бы в рамках дома, посещая такие места как главную оранжерею-парк, большой стадион, водные бани или аквапарк, библиотеку с бумажными книгами и так далее. Не то чтоб все эти места обязательно были в одном и том же доме, но что-нибудь обязательно было и остальное тоже, пусть и в сильно меньшем объёме. Психологи советовали жителям подземных городов время от времени заставлять себя совершать такие прогулки чтобы сохранить интерес к жизни.

Рабочий день Доры в школе-интернате для оставшихся сиротами детей или для тех, чьи родители работали вахтовым методом или имели опасные для жизни профессии и не могли на постоянной основе заботиться об отпрысках, уже закончился. Обычно она оставалась дополнительно на час или два доделать дела и поболтать с хорошими знакомыми среди других учителей, но не сегодня.

-Уходишь? Одна?! -удивилась директриса, когда Дора уведомила её о том, что покидает на сегодня этаж.

Уведомлять было не обязательно, но весьма желательно, чтобы директриса, на случай внезапной замены учителя, не рассчитывала бы на Дору помня о том, что той сегодня нет на месте.

-И очень хорошо, что идёшь, -заключила директор. -Сколько раз девочки зазывали сходить тебя вместе с собой? А ты только отмахивалась. Сидишь сиднем. Мне уже из управления звонили, интересовались – вдруг я тут тебя третирую и никуда не выпускаю как мачеха золушку.

-Это из сказки, -заметила Дора.

-Из сказки, из жизни – иди давай, нагуливай статистику. И раньше, чем через несколько часов даже не возвращайся!

-Тамара Андреевна, спасибо!

-Не за что, не за что. Кстати, а почему твой военный большей не заходит? Поссорились? -поинтересовалась директриса.

-Он на задании.

-Ясно. Дай бог чтобы вернулся.

-Так я побежала?

-Беги, конечно, беги.

В подземных городах климат поддерживается сухой и тёплый, вполне комфортный. Можно круглый год ходить в одной и той же одежде. Но женщины не были бы женщинами если бы не имели по нескольку нарядов на каждый случай.

Лифт спустил Дору на пару этажей вниз. Хотя она точно знала куда шла, но сначала заглянула ещё в несколько мест, переделав все накопившиеся с последнего «выхода в свет» дела и обязательства. Словно не решаясь двигаться сразу к основному намеченному пункту назначения, Дора немного погуляла в рекреационном парке, под который была отведена целая половина этажа.

Растениям под землёй создали лучшие условия из возможных. Специальный микроклимат, более влажный, чем в коридорах снаружи. Подобранные для идеальной имитации дневного света лампы, особые подкормки для роста и всё такое позволили воссоздать маленький кусочек настоящего леса на глубине в несколько сотен метров от поверхности.

Выделенный смотритель поинтересовался у Доры: -Хотите походить по траве босиком?

-А можно? -переспросила она.

-Можно, -разрешил смотритель. -Лимиты хождения по траве в этом месяце ещё не выбраны, поэтому ходите спокойно.

Дора сняла туфли, и держа их в руках наступила на травяной ковёр.

-Щекочет.

-Так и должно быть, -объяснил смотритель. -Очень серьёзный релаксирующий эффект, чувствуете?

-Наверное да, - не очень уверено согласилась Дора. Сейчас она ощущала только щекотку и ещё немного неловкость потому, что у неё были слишком большие, по мнению Доры, ступни ног и она немного стеснялась демонстрировать их постороннему человеку.

Впрочем, служитель, навидался такого количества ступней, что ещё одна пара его не особенно заинтересовала.

Походив по траве минут десять, Дора надела обратно туфли, поблагодарила и вышла вон из парка.

Поднявшись вверх на восемь этажей и зайдя в узкий коридор, уводящий от центрального, девушка вышла к небольшой церкви чьи золотые купола упиралась в потолок. Логичнее было бы строить здание без крыши, вернее, чтобы крышей служил пол следующего этажа, так строилась подавляющее большинство помещений, но относительно церкви священники выставили отдельные условия, подчёркивающие важность куполов.

Из-за этих самых куполов, потолки внутри церкви низкие. Были бы ещё ниже и тогда все цеплялись бы головой, но и без того высоким людям приходилось избегать лампад и всего остального свисающего с потолков, чтобы не биться головами.

Священник, за кафедрой, ни на кого особенно не глядя, занимался своими делами, одновременно присматривая за прихожанами.

Подождав, когда глаза привыкнут к сумрачному освещению внутри, а от запаха сгорающего ладана перестанет кружиться голова, Дора решительно зашагала прямиком к священнику.

Голос у него приятный, густой, словно сироп и какой-то округлый, будто это свинцовый шар, а не голос: -Что ты хочешь, дочь моя?

-Я нуждаюсь в духовном совете, -сказала Дора.

-Всем нам на том или ином этапе жизненного пути нужен совет. Я здесь чтобы выслушать тебя и, по мере сил, помочь. Ты позволишь? – священник достал из-под рясы карту для сканирования.

Дора вытянула руку с браскомом и позволила ему прикоснутся к нему картой.

-Дочь… моя, -с некоторой паузу проговорил священник, вчитываясь в высветившуюся на карте информацию. -Ты уверена что хочешь поговорить именно со мной? Судя по записанным здесь данным, ты принадлежишь к протестантской церкви. Хочешь я направлю тебя в храм твоей веры?

-Нет необходимости, -отмахнулась Дора. -Я всё равно собираюсь переходить в православие вслед за мужем. То есть не прямо сейчас, а когда выйду замуж. То есть если выйду за него замуж. То есть…

Она замолчала, запутавшись.