Сергей Спящий – Итальянец на службе у русского царя (страница 21)
Так, посмотрим, чего же хочет сказать ему мать монстров.
Фридрих замер, вчитываясь в написанные аккуратным, женским почерком строки. На резном столике осталась лежать его личная записная книжке, где Император как раз делал пометки до того, как слуга принёс поднос с письмом. Гудел камин жадно пожирая дрова и источая волны сухого, расслабляющегося тепла. Пара придворных дам, с которыми Фридрих собирался провести этот вечер неподвижными статуями замерли там, где сидели. Они были выдрессированы, что когда Император работает, то его лучше не отвлекать.
Наконец, закончив с письмом, Фридрих швырнул его в огонь, снял перчатки и бросил их на поднос.
— Значит Мехмед решил для начала поточить зубки о русское царство, — задумчиво проговорил Император, глядя на огонь и совершенно не обращая внимание на ожидающих от него хоть какого-то сигнала придворных дам. — Вполне ожидаемый и довольно благоприятный для нас исход. Царь Иван отнюдь не прост и раскусить построенный им орешек будет не так-то просто даже со всеми возможностями Османской Империи. Понятно, что Мехмед хочет завладеть технологиями русских и уже потом повернуть против нас во всеоружии. Вопрос — позволим ли мы ему поступить так? Определённо не позволим.
Королева Изабелла предлагает временное перемирие между ними двумя и совместный удар в тыл Мехмеду сразу, как только тот разгрызёт русский орешек, но ещё не успеет прожевать и проглотить его мягкую сердцевину. Пусть Мехмед разберётся с русским, а они ударят в тыл османам и тогда, на просторах большой игры, в её Европейской части, станет значительно менее людно. И значит шансы каждого из оставшихся заполучить главный приз только лишь возрастут.
Хороший план.
Но Фридрих придумал ещё лучший. Пусть Изабелла сама бьёт в тыл Мехмеду когда тот разберётся с русским царством. А войска священной римской империи только сделают вид, что они заодно с войском Изабеллы Кастильской, пропустят его вперёд и добьют ударом сзади. Изящный финт. Предательство внутри предательства. Минус трое претендентов на главный приз значительно лучше, чем просто минус двое. Оставалось лишь предпринять некоторые меры на случай, если Изабелла сама задумала провернуть нечто подобное уже в отношении его самого.
— Дамы, — вспомнил Фридрих о скучающих прелестницах. — Прошу простить, государственные дела не терпели отлагательств. Но теперь я полностью ваш. Напомните, на чём мы с вами остановились?
Примерно в это время, когда император Священной Римской Империи удивлял придворных дам показывая им некоторые, ещё неизвестные в этом времени, приёмы любовных утех. Изабелла Первая Кастильская стояла на вершине одной из башен, наблюдая как в темнеющем небе скрывается ещё один её крылатый посланник. На этот раз она отправила его к султану Османской Империи, Мехмеду Второму, прозванному Завоевателем.
Письмо начиналось описанием коварства Фридриха Габсбуркого лелеющего коварный план ударить Мехмеду в спину когда тот отвлечётся на русских. От своего лица королева предупреждала султана об опасности и предлагала помощь чтобы разбить императорское войско, ударив по нему с двух сторон, зажав между молотом и наковальней.
Кто бы из них не согласился на её предложение: султан или император, королева всё равно будет в выигрыше.
Отправив посланника, модифицированную птицу, Изабелла спустилась с башни. У неё ещё полно дел. Её новый проект, когда она решила не ограничиваться только изменением одного единственного организма будь то человек или животное, а перешла к слиянию сразу нескольких, выделению и развитию их лучших черт, давал поразительные результаты. Останавливаемая скоростью воспроизводства медицинский наноботов и не желая никому раскрывать своей тайны, королева Изабелла оставалась сильно ограниченной в количестве проводимых ею вмешательств. Нет, она не могла брать массовостью, как все остальные, бесконечно тиражировать свои творения. Её путь скорее качественное, чем количественное усиление. И боевые химеры отличное подспорье и важная веха на этом пути.
К вящей славе Господней!
И здесь даже нет никакого святотатства. Если всё сущее создано кем-то одним, значит и её творения это его творения. Просто Он творит через неё, пользуясь ею также как она пользуется наоноботами чтобы сращивать плоть, удлинять и наращивать кости, подавлять иммунный ответ на приживление части чужого организма и так далее. Фатализм — дорога без возврата. Раз вступив на неё, можно идти по ней всю свою жизнь.
И если сначала, пока в её сознании ещё гремели отголоски нулевого момента, а перед глазами стояли картины совсем другого мира, Изабелла всего лишь использовала повальную религиозность свойственную для этого времени как хороший и удобный инструмент. Но проходили годы. Даже десятилетия. Картины прошлого отдалялись, тогда как окружающий её мир проникал в Королеву словно насыщенный раствор, медленно фильтрующийся через простейший марлевый фильтр. Что-то задерживалось, а что-то и проходило.
Верила ли она раньше — определённо нет. Верит ли сейчас — сложный вопрос. По крайней мере в свою миссию и в свою цель она точно верит. И если чтобы добиться их придётся переступить через пределы человечности, то пусть будет так. Она их переступит. Может быть, уже переступила.
Глава 6. На борту небесного корабля
Ранняя весна постучалась в московские окна весёлой капелью. Скопившийся за зиму снег активно таял ясными солнечными днями и подмерзал ночами. Сковавший реку лёд трещал, грозился, но пока ещё оставался недвижим и крепок.
Царские доглядчики докладывали Ивану Третьему что султан Османской Империи, Мехмед Второй, готовится к большой войне. Всю зиму царским стрельцам пришлось нести усиленную службу охраняя мануфактуры и заводы, мастеров и их учеников. Заранее наводнивший Русь шпионами и диверсантами, Мехмед пытался изнутри подорвать основу мощи его державы чтобы к концу зимы и началу войны русское царство подошло уже уставшим и обескровленным. И эта тактика приносила свои плоды.
Люди государева надзора сбились с ног. Пришлось даже задействовать отдельные стрелецкие части для охраны наиболее важных объектов и персон, и отлова в край распоясавшихся диверсантов. Обиднее всего что сами османские контролёры попадались редко. Чаще они слали вместо себя одурманенных марионеток продолжая оставаться в тени. Под удар попадали не только мастера, но и талантливые администраторы, на которых царь смог сбросить малую часть непосильной нагрузки по управлению державой. Османы целенаправленно выбивали отличившихся в прошлых войнах военачальников. Они травили городские колодцы, нападали на больницы и школы — делали всё, чтобы только нанести максимальный ущерб как материально-технической базе, так и человеческому капиталу.
Царю Ивану осталось только скрежетать зубами и копить злость дабы после того, как сойдут снега и дороги просохнут чтобы по ним могли проехать колёса тяжёлых паровых танков — посчитаться с османами за все их зимние дела и делишки.
Зимняя война — дело крайне неблагодарное. Поэтому приходилось ждать, планировать, вести счёт обидам и копить, копить злость и ненависть.
Султан Мехмед играл грязно и подло, но в большой политике нет понятий «честно» или «не честно». А вот понятие победивших и проигравших очень даже есть. Каждый пользуется то, что он имеет здесь и сейчас. Играет теми картами, которые у него на руках.
А между тем весна всё ближе. Она в искрящемся на ярком солнце снежке. На плачущих кончиках вытянувшихся с крыш сосулек.
Весна — в словах фетвы, провозглашаемой имамами по всем крупным городам Османской Империи.
Мехмед Второй Фатих, великий султан, объявил джихад против железного идола русского царства. Царь Иван продал душу шайтану и в котлах его машин кипит сера из адских котлов. Пусть услышит каждый правоверный и не говорит будто не слышал. Султан Мехмед начинает священную войну. Ложные железные идолы падут. Их проклятые раскочегаренные сердца треснут, остынут и погаснут. Правда пророка Мухаммеда в очередной раз одолеет врага и воцариться над их домами и шатрами. МашаАллах! (так угодно богу!).
Весна — время обновления. Царь Иван разрывался между необходимостью набрать новых стрельцов и дать возможность крестьянам закончить сев. Увы, насыщенность села паровыми тракторам и тягачами ещё слишком мала. Нет достаточного количества ремонтных и обсуживающих станций, не хватает опытных механиков и водителей. Да что там говорить — лошадей и тех критически не хватает в сёлах и деревнях. Тем более что лошади требуется армии, чтобы перевозить орудия и те же самые паровые танки сберегая для боя их ценный, но не такой большой как хотелось бы, ресурс.
Доглядчики шлют сообщения. Мехмед не собирается тратить свои элитные части стачивая их об русское войско. Он готовит гигантскую орду крымских татар и ногайцев в качестве тарана что своими телами взломает русскую оборону.
Царь Иван знает о грозящей ему опасности и принимает меры. Выпуск паровых танков увеличивается настолько, насколько это возможно. Мануфактуры и фабрики переходят на круглосуточный режим работы. Новые наборы стрельцов активно тренируются, уже практически мечтая наконец попасть в настоящий бой, где они, может быть, смогут немного отдохнуть от изматывающих тренировок.