Сергей Спирин – Полярные незатейливые рассказы (страница 4)
– Анатолий Иванович, может задержечку дадим? – спрашивает командир.
– Поехали! Мальчишек учить будем. Пешком пойдет, – ответил Кудрявцев.
И – поехали. Самолёт вырулил на полосу, разбежался и улетел, помахав крылышками подъезжающему к аэропорту Илюхе.
Справедливости ради надо сказать, что полёт не имел большого навигационного значения, просто машина вылетала ресурс, её надо было заменить на другую и вернуться в Певек. Полёт предстояло выполнить по чистой воде вдоль берега моря до устья реки Колымы и далее, вверх по течению, в аэропорт Черский. Чистую воду несложно отметить на карте и без второго гидролога. Но сам факт опоздания к вылету вызвал у Кудрявцева бурю негодования.
Увидев исчезающий в голубом небе самолёт с красными крыльями, Илья растерялся. Но с принятием решения подняться к диспетчерам – растерянность прошла, а после встречи со знакомыми пилотами, выполняющими пассажирский рейс по маршруту Певек – Черский на ИЛе, стало ясно, что в пункт назначения он попадёт раньше, чем ледовый борт с Анатолием Ивановичем.
Чистую воду несложно отметить на карте и без второго гидролога
Посадка в Черском всегда приятное событие. Всё дело в том, что здесь есть лес. От Анадыря до Тикси леса нет, а тут – есть. Краснокрылая «ласточка» мягко коснулась полосы и покатила на стоянку под горкой. Распрощавшись с лётчиками, вдыхая лесной аромат, инструктор ледовой разведки Анатолий Иванович Кудрявцев отправился отдыхать в старенький деревянный профилакторий на краю посёлка.
Уютно устроившись в тишине профилактория и предвкушая встречу с Кудрявцевым, Илья Михайлович Ягубов наслаждался покоем и читал свежую газету. Мягкое кресло и сигаретка создавали ему дополнительный комфорт. Скрип деревянных ступеней возвестил о приближении мастера ледовой разведки. Дверь распахнулась и в полутьме гостиничного холла Анатолий Иванович разглядел Илью с сигаретой в зубах. Изумлению его не было предела. Нога, занесённая над гостиничным порогом, так и зависла в воздухе…
На приветливую фразу Ильи:
– Проходите, Анатолий Иванович, я вот и чаёк уже заварил, – мастер пробормотал, что – то нечленораздельное. А когда к нему вернулся дар речи, только и смог произнести:
– Уважаю! Но как ты добрался?
– Пешком пришёл, – простодушно ответил Илюха.
Дружба этих людей продолжалась долгие годы.
Рассказ о настоящем человеке
Крохотный самолётик со смешным названием «Птенец-2» лихо разбежался по взлётно-посадочной полосе, забавно подпрыгнул и полетел, не спеша набирая высоту. Серёга Рогозин плавно повёл ручкой управления вправо, самолётик послушно выполнил красивый вираж, прошёл над аэродромом, покачивая крылышками и лёг на рабочий курс. Издали он был похож на большую яркую бабочку, по странному стечению обстоятельств залетевшую в морозную Якутию поздней осенью, когда здесь установились 20-градусные морозы.
Полёт обещал быть продолжительным и интересным – поиск потерявшихся оленей и подсчёт их общего поголовья. Сергей любил такие неординарные работы. Шутка сказать – 30 лет в авиации, самые разнообразные полёты приходилось выполнять ему на необъятных якутских просторах. Особенно запомнился весенний облёт рек с гидрологами Арктического института, когда у Ленских столбов они попали в чудовищную болтанку. Маленьким Ан-2 стихия играла словно мячиком, бросая его сверху вниз и из стороны в сторону. Выдержанные бородачи-гидрологи, которых трудно чем-нибудь напугать, тогда слегка побледнели, а Серёга со вторым пилотом лишь крепче сжали штурвалы, стараясь удержать машину на курсе. Пугаться было некогда. Жёсткая болтанка могла в любой момент разрушить самолёт, а пилоты просто работали и победили стихию, да и «Аннушка» не подвела.
Серёга давно вышел на пенсию, но расстаться с небом не смог. Вот и летает теперь на микросамолётике, помогает, как может, тундровикам в их тяжёлой кочевой жизни.
Представитель заказчика – оленевод с большим стажем – Михаил Анатольевич Прокопьев по ходу полёта делал в общей тетради какие-то только ему понятные заметки. Серёга выдерживал курс, а старый тундровик считал оленей. Так и работал маленький экипаж «Птенца» до полудня. А в полдень произошла авиационная катастрофа.
Полёт проходил на безопасной высоте при хорошей видимости, вдоль гряды холмов, высота которых не превышала 40 метров. Внезапно восходящий воздушный поток подбросил самолётик кверху. И в ту же секунду сильнейший нисходящий поток рванул машину к земле. Сергей резко взял ручку управления на себя, но земля неумолимо приближалась.
Двигатель отчаянно звенел на взлётном режиме, а перед самой землёй аппарат, помимо воли человека, неожиданно сильно накренился. Пилот энергично хотел выровнять крен, но не сумел этого сделать…
Удар!!! Треск разрушающейся конструкции – и тишина, тревожная и гнетущая, навалилась на людей.
Первым пришел в себя Михаил – при столкновении с землей, благодаря привязным ремням, он удержался в кабине. Отделался лёгким испугом и незначительными ушибами.
Удар!!! Треск разрушающейся конструкции – и тишина
Сергею не повезло. Его выбросила из кабины чудовищная сила. Пробив своим телом лобовое стекло и пролетев по воздуху несколько метров, ударился он о камни, выступающие из-под снега. Придя в себя, пилот попытался подняться и не смог. От страшной боли потемнело в глазах и он снова потерял сознание.
Миша тем временем выбрался из кабины и подошёл к Сергею. То, что он увидел, повергло этого, много чего повидавшего в жизни человека, в шок. Обе ноги летчика были перебиты. Из рваного комбинезона торчали обнажённые обломки костей.
…Сознание медленно возвращалось к Сергею. Едва приоткрыв глаза, он увидел Михаила, пытавшегося предотвратить потерю крови и перетянуть какими-то верёвками ему ноги выше колен.
– Миша, брось всё! Залезь в самолет и включи аварийный радиомаяк. Я скажу тебе, где он находится. Иначе нас будут долго искать и если найдут, то не сразу, – медленно, стараясь сохранить силы, проговорил Серёга.
Миша закончил работу, остановил кровотечение и только тогда выполнил распоряжение Сергея.
– Миша, ты не бойся, нас обязательно найдут. Маячок ты включил. До Оленька 200 километров, там вертолёт. Прилетят часа через два-три и всё будет хорошо, – слова пилот произносил очень медленно и чётко. Спокойный, тихий голос подействовал на Михаила ободряюще.
Прошло шесть часов. На тундру опустились сумерки, затем наступила темнота. Томительная неизвестность угнетала оленевода. Сергей, укрытый самолётным чехлом, находился в забытьи. Вдруг он зашевелился и тихим незнакомым голосом позвал Мишу. Губы его едва двигались, а припорошенные инеем веки и ресницы подымались с трудом.
Глядя на тундровика твёрдым и уверенным взглядом командира воздушного судна, Сергей Рогозин очень тихо, отрывисто, но внятно заговорил:
– Миша, … нас скоро… и обязательно найдут… ты не сомневайся… спасатели и ночью летают. Мне не дожить, … когда я умру, возьми мою тёплую куртку, надень поверх своей и ты их дождёшься.
Лётчик умолк. Остатки сил стремительно покидали его. Жизнь уходила из крепкого закалённого организма.
– И ещё, Миш, – Сергей перешёл на шёпот. – Прости меня за этот полёт.
Пилот тяжело вздохнул, сердце его остановилось и он умолк навсегда.
Как пережил Миша остаток ночи и дотянул до полудня следующих суток – он помнит плохо. Здесь было всё: и голод, и холод, и злость, и совершенно незнакомое доселе оленеводу чувство, которому он так и не смог впоследствии дать определение. Не было только страха, а была надежда на спасение. Так велика оказалась сила воздействия слов Сергея на Михаила. Он даже мёртвый продолжал поддерживать живого…
Спасатели прилетели к полудню, спустя сутки с момента падения самолёта. Миша не поверил себе, когда услышал отдалённый звук работы двигателей вертолёта. Шум нарастал, переходя в рокот. И вот оранжевая, как апельсин, машина, взметая под собой снег, уверенно села неподалёку от места крушения «Птенца». Из неё высыпали люди и бросились к месту катастрофы. Только Серёге эта суета спасателей была уже не нужна. Его холодное большое тело было неподвижно, убитое морозом и потерей крови. Оно застыло в естественной позе сильно утомлённого человека, который прилёг отдохнуть. Полуоткрытые глаза спокойно смотрели на прибывших, а губы, казалось, спрашивали:
– Почему так долго, ребята?
Между тем прилетевшие занялись осмотром места катастрофы. Больше всех суетился майор спасательной службы. Он бегал вокруг обломков самолёта, на что-то указывал, кому-то отдавал команды. В общем, был неуёмен и руководил на «полную катушку».
Михаил медленно подошёл к руководителю операции по спасению.
– Что же вы так долго летели? – спросил он, обращаясь к спасателю. – Серёгу ведь можно было спасти… Он умер сегодня ночью.
А потом, глядя в упор на суетливого майора, в сердцах добавил что-то по-якутски.
Офицер не в силах выдержать взгляд оленевода, отвёл глаза в сторону.
Вот и весь рассказ о Сергее Ивановиче Рогозине, который был замечательным лётчиком и
НАСТОЯЩИМ ЧЕЛОВЕКОМ.
А Михаил уверен, что спас его пилот от смерти дважды. Первый раз, когда неуправляемый самолёт положил он на свою сторону и принял удар на себя. А второй, когда отдал ему свою тёплую одежду.
Так оно и было!
«Девушка с веслом»