Сергей Спирин – По волнам житейского моря (страница 6)
Генка и Колька подружились в первый же день пребывания в лагере, вот и в походе они старались держаться вместе. Вместе, тайком от воспитателей, рвали яблоки в саду, стояли рядом, отражая налёт неприятельских аэростатов, по-братски делили конфеты, а перед возвращением обратно на переправе через ручей даже промокнуть умудрились одновременно.
Краб potamon-tauricum
Друзья увидели в воде краба и бросились его ловить. Краба они поймали, но одежда и обувь оказались мокрыми. Вожатая ругала ребят за неосторожность, не подозревая об истинной причине происшедшего. Поимка краба для Насти осталась тайной, да и не все ребята поняли, что произошло.
Тихий час мальчишки десятого отряда начали не с традиционной битвы подушками, а с дискуссии:
– Что делал краб в ручье? И как вернуть его снова в Чёрное море?
В споре не принимал участия только Славка Минин, по прозвищу Минька. Он перешёл уже в третий класс и делал вид, что заботы первоклашек его не интересовали. Палата шумела и галдела. Несколько раз Настя входила и делала замечания, ребята притворялись спящими, а через несколько минут всё начиналось сначала. Наконец они угомонились – усталость взяла своё и бойцы заснули. Краб тоже успокоился в своей банке с водой под Генкиной кроватью.
Внезапное чувство тревоги разбудило Геннадия. Открыв глаза, он увидел Миню с крабом в руках.
– Фу! Забери свою дохлятину, – фыркнул Славка и швырнул краба с раздавленным панцирем на Генкино одеяло. Такой подлости Генка не ожидал, как пружина подпрыгнул он на кровати. Первый удар пришёлся Миньке прямо в глаз. Завязалась драка, палата ожила, на шум прибежали Олег Степанович и Настя. Дознание, проведённое ими по горячим следам, причины драки не выявило и наказаны были оба.
Так в Настиной рабочей тетради появилось название её будущей дипломной работы «Немотивированная агрессия у детей младшего школьного возраста».
А Ирка Смирнова, самая красивая девочка десятого отряда, сказала при всех на ужине:
– Ну и гад же ты, Минька!
Окопчик
Полк военно-транспортной авиации, в котором довелось служить Алексею, имел на вооружении большие, всепогодные корабли, способные выбросить десант в любой точке мира или перетащить через всю страну что-нибудь огромное, тяжёлое и очень секретное. Обеспечивать выполнение таких глобальных задач и была призвана метеослужба полка, при непосредственном участии рядового срочной службы Алексея Виноградова и его сослуживцев. Начальник метеослужбы полка капитан Холмогоров неустанно напоминал об этом личному составу.
Во время очередного напоминания Лёша нахмурился, отчего на лбу у него появилась складочка, делавшая его больше похожим на молодого учёного, чем на рядового срочной службы, и изрёк:
– Вот Вы, товарищ капитан, по боевой тревоге первым на разведку погоды улетите и все офицеры вслед за вами. А я в случае бомбового удара остаюсь погибать на аэродроме. У меня ведь даже маленького окопчика нет, а как же обеспечивать?
У рядового был серьёзный вид и командир не понял, шутит он или нет. Складочка на лбу углубилась и Алексей, со стороны, стал казаться умнее своего начальника. Капитана Холмогорова это сильно задевало и раздражало.
– Опять Виноградов умничает, – сказал прапорщик Петренко, входя в аппаратную.
Начальник с одобрением посмотрел на прапорщика и медленно произнёс:
– Окопчик тебе нужен, говоришь? Вот ты его и выкопаешь. Полного профиля, как положено, срок исполнения – три дня. Дежурства на метео не отменяются. Петренко, определите место и проследите исполнение.
– Есть! – рявкнул прапорщик. Ему тоже не нравился этот строптивый солдатик, задающий много вопросов, которые нередко ставили старого служаку в тупик.
Полк военно-транспортной авиации, в котором довелось служить Алексею, имел на вооружении большие, всепогодные корабли
– Может, лучше щель для укрытия от бомбёжки? – в раздумье проговорил рядовой.
Не ожидавший такой постановки вопроса, капитан промямлил:
– Ну-у… Пусть будет щель.
***
Копать будешь тут, «золотко» моё, чем глубже и длиннее, тем лучше. А бурьян будет тебе маскировкой, – сказал прапорщик, протягивая Алексею лопату. Потом не спеша сел в машину и укатил на авиационную свалку – «золотое дно» для знающих людей.
Боец посмотрел на заросли бурьяна в рост человека, простирающиеся до самого горизонта, достал сигарету и грустно закурил.
Боец посмотрел на заросли бурьяна в рост человека…
– Большому кораблю – большое плавание, перед большой работой – большой перекур, – философски рассудил он.
Поздним вечером, уже в темноте, Петренко, возвращаясь с добычей на метео, решил проверить работу рядового Виноградова. Машина свернула с дороги и понеслась сквозь заросли бурьяна к месту, где днём трудился солдатик.
Внезапно стена бурьяна кончилась и передние колёса автомобиля провалились в пустоту. Прапорщика бросило вперёд и лбом он чуть не вышиб переднее стекло у «газика». Страшно ругаясь и гневно сверкая глазами, Петренко выбрался из кабины. На том месте, где днём остался Алексей, был глубокий и очень длинный ров, который не смог объехать прапорщик…
***
– Ну мне землячок на тракторе «Беларусь» с ковшом и помог в бурьяне около нашего метео щель для укрытия от бомбёжки вырыть, – спустя много лет вспоминал Алексей Юрьевич, рассказывая эту историю в компании друзей за столом, накрытым в честь Дня Советской Армии и Военно-Морского Флота.
И чудо свершилось!
Гена Трошкин получил своё прозвище «Фишер» за то, что хорошо играл в шахматы. У него не было никакого шахматного разряда – просто в душе (или голове) рождались самые невероятные шахматные комбинации и реализовывались на шахматной доске в неизбежное поражение противника. В гараже, где Геннадий работал водителем, ему не было равных. Впрочем, равных ему не было и в домино, и на бильярде. Как и большинство северян, Гена был неравнодушен к рыбалке и охоте. Его не страшили ни зимние чукотские морозы, ни летние северные туманы и дожди, если речь шла об этих милых сердцу каждого настоящего мужчины занятиях. Правда, здесь его результаты были скромнее и всё же ему удавалось иногда поймать тот заветный мешок корюшки, который будоражит воображение каждого рыболова, вышедшего на лёд с удочкой.
Но вот однажды случилась с Генкой беда. Во время рыбалки, совмещённой с охотой, отморозил он руки. Неожиданно вышедшая к его лунке росомаха, охотничий азарт, мокрые пальцы, холодный металл ружья и сорокаградусный мороз стали причиной обморожения.
…Выстрел был великолепен, росомаха добыта, а вот то, что произошло с руками, Гена понял только сидя в вездеходе. При похлопывании друг о друга его пальцы издавали звук, похожий на стук камня о камень. Стараясь согреть замёрзшие конечности, охотник сунул их подмышки.
В больницу ему удалось попасть только через день.
– Посмотрим, что тут у Вас, – сказал доктор, разглядывая Генкину травму.
– Вот что, дорогой мой, – перейдя вдруг на «ты», продолжал врач. – Через пять дней я скажу тебе, сколько отрежу, а пока нужно ждать появления демаркационной линии.
Правда, здесь его результаты были скромнее и всё же ему удавалось иногда поймать тот заветный мешок корюшки, который будоражит воображение каждого рыболова, вышедшего на лёд с удочкой
После этих слов Генке показалось, что у него остановилось сердце, дыхание перехватило и на лбу выступили крупные капли пота.
– Ну все… Как же дальше без кистей рук? Дети. Жена. Работа и охота с рыбалкой. Мысли неслись и перемешивались в голове бедолаги.
– Ирочка, займитесь пациентом, – вернул его к действительности строгий голос доктора, обращающегося к симпатичной медсестре.
Молоденькая сестричка незамедлительно занялась перевязкой больного. И, глядя на его совершенно потерянный вид, решила успокоить расстроенного охотника.
– Вы не переживайте, – сказала она ровным, спокойным голосом. – Я в прошлом году себе тоже коленки отморозила. Долго ждала автобус на остановке, вот и отморозила. Потом всё прошло. И у Вас всё пройдёт, вот увидите.
Чтобы убедиться, что с ногами девушки действительно ничего не произошло, совершенно непроизвольно, Генка бросил взгляд на её коленки. Они выглядели замечательно и следов обморожения на них действительно не было.
– Да, чтобы обнимать женщину и гладить красивые колени, а у моей жены они тоже хороши, нужны нормальные руки, – мелькнула совершенно здоровая мужская мысль.
В голове у Генки что-то щёлкнуло, вероятно, это включились дополнительные, скрытые резервы организма и он, успокоенный уверенным голосом сестрички и её благоприятным прогнозом, после окончания перевязки отправился домой.
Пять дней до приговора врача оказались страшной мукой. Руки нестерпимо болели, а в голове роились разные мысли, одна мрачнее другой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.