Сергей Соколюк – Преддверие Ада (страница 49)

- Стреляйте, - кинул я безразличным тоном. - А у меня нет времени.

Я обернулся назад и последний раз взглянул на висящего в воздухе и повернутого ко мне спиной Медика. Но ни один мускул на моем лице не дрогнул. Я просто кинул винтовку на асфальт и достал из-за спины теперь уже потрепанную "Грозу".

- Сидорович, отойдите, - скомандовал я. - Милосердие, говорите.

- Медик, сними шлем, - тихо сказал Сидорович.

- А по-другому никак? - с тенью надежды в голосе спросил Медик.

- Прости, друг, никак, - прошептал Сидорович сталкеру на ухо.

И Медик скинул шлем вниз.

- Приятель, - неожиданно мягким голосом сказал Сидорович. - Передай там привет моей жене, ладно? И дочери тоже. Ты их быстро найдешь. А сейчас тебе следует закрыть глаза.

Медик всхлипнул и вжал шею.

- Может, проявишь уважение и выстрелишь из пистолета, - зло бросил Сидорович и отошел в сторону. - Чтобы отверстие было меньше. Лицо-то уродовать ни к чему.

- Дальше отойдите, - все так же сухо скомандовал я, и Сидорович отошел еще дальше.

- Не тяни уже, - сказал торгаш. - Обходи да стреляй.

Я вскинул "Грозу" и неожиданно для себя сказал:

- А кто сказал, что я собираюсь стрелять в лоб? Впрочем, как и то, что я собираюсь выпускать пулю.

- Что? - встрепенулся Сидорович.

Но было уже поздно. Я выстрелил гранатой Медику в затылок, после чего его голова разлетелась на куски. В этот момент я не почувствовал абсолютно ничего. Ни печали, не горести, не злобы. Я был полностью спокоен. Со мной что-то произошло. Неужели на меня так анабиоз подействовал? Или сама Зона? Хотя, мне было все равно.

- Что ты тут такое вытворяешь? - закричал Сидорович.

- А что я вытворяю? - спокойно задал я вопрос.

- Да ты… Да ты… Ты же… Взорвал голову Медика! Разорвал на куски!

- И что из этого? Я проявил милосердие, разве нет?

- Ты сделал гадость!

- Вы глупый старик. Сами мне говорили о том, что убить Медика - проявление милосердия.

- Но не таким же способом!

- А какая разница? - спросил я, глядя на висящее обезглавленное тело, с которого огромной струей стекала кровь.

- Лучше бы я сам его прикончил!

- Но не прикончили же, - усмехнулся я.

- Можно же было по-человечески!

- Неужели я не человек?

- Ты изверг!

- А вы не изверг, Сидорович? Вы, который только что направо и налево убивал людей ради того, чтобы умереть как герой. Разве не так?

- Н… Ну… А… Может… Но я…

- Вы и сами знаете, что это так, - подытожил я.

- А ты зачем идешь?

- Я думал, вы мне скажите.

- "Поле артефактов".

- Мне не нужны деньги.

- Тогда к Монолиту идешь.

- Мне это не интересно.

- А вернуть друзей?

- Боюсь, это не сокровенное желание.

- Может, ты хочешь найти ту самую легендарную лабораторию и узнать тайну возникновения Зоны?

- Я знаю эту тайну.

- Тогда ты для меня загадка.

- Хватит трепаться. Они не пойдут за нами в саркофаг. Идем.

Я указал на железный мостик, перекрывающий длинную и широкую трещину в асфальте. Наверное, "монолитовцам" надоело ее перепрыгивать.

Видимо, отчаявшись, отшельники стали палить из РПГ. Один из снарядов попал в асфальт недалеко от меня. Меня подбросило в воздух, и я полетел в сторону мостика, а Сидорович в сторону танка. Очередной болезненный полет. Хотя, после взрыва снаряда от танка было куда приятней.

В глазах помутнело. Я перестал что-либо ощущать и просто лежал. Мысль полежать еще часок-другой была необычайно привлекательной. Компьютер скафандра отключился. Навсегда. Перед глазами перестали мельтешить показатели и надписи. Отчасти этому компьютеру я завидовал.

- Подводник, - послышался голос подоспевшего Сидоровича. - Очнись, Подводник.

Я открыл глаза и увидел перед собой шлем Сидоровича. Голова жутко раскалывалась от боли, кости невыносимо ныли.

- Надо идти, - продолжил торговец. - Вставай.

- Не хочу, - простонал я в ответ. - Я хочу отдохнуть.

- Не время и не место. Они могут решиться.

Я сумел встать только с помощью старика. Картинка перед глазами была размыта. Боль в затылке не унималась. Я оперся на плечо Сидоровича и отдышался. Теперь я мог различить очертания мостика и перил, но все равно еще плохо видел.

Рука уперлась в забрало, когда я на автомате попытался смахнуть со лба пот. И снова дежавю.

Через некоторое время я смог идти самостоятельно. Изображение постепенно приобрело четкость. Саркофаг находился всего в нескольких сотнях метров.

- Подводник, - окликнул меня Сидорович. - Помни - потом дороги назад не будет.

- Мне уже давно назад нельзя, - сказал я, не оборачиваясь. - Вы, наверное, ничего не понимаете. Зря вы сюда идете.

- Ты же знаешь, Подводник, - продолжил Сидорович. - Позади меня ждет гибель.

- Хм. Как и впереди. Только единственное различие в том, что при повороте назад вы знаете, какой смертью умрете.

- Ты меня уговариваешь?

- Не уговариваю, а советую.

На входе в саркофаг никого не было. Не удивительно, ведь до выброса оставалось всего пять минут, о чем свидетельствовало покрасневшее небо. Однако по пути я заметил какое-то движение. "Смертники" вышли нам навстречу и расступились по сторонам, пропуская вперед, как когда-то расступались слепые псы. На причины мне было глубоко наплевать. Я просто шел мимо сектантов и ни о чем не думал. Сидорович тоже не слишком-то любопытствовал, а опустил голову и шел за мной следом.

- Я вас проведу, - низким голосом сказал вышедший к нам "смертник".

Сталкер зашагал прочь, а мы с Сидоровичем молча последовали за ним. Я шел, опустив взгляд под ноги, не запоминая дорогу. Мне это не требовалось. После плутания по коридорам и лестницам "смертник" остановился, поднял с моей головы забрало и вынул пси-шлем. В голове тут же загудело, но я не обратил на это внимание. После этого мне указали на какую-то комнату, а Сидоровича повели дальше.

Я закрыл забрало и шагнул в проем без дверей. Снаружи уже давно бушевал выброс, но здесь он даже не ощущался. Идя вперед, я постоянно спотыкался обо что-то твердое. Но в темноте было плохо видно. Несмотря на отключенный компьютер, счетчик Гейгера работал и даже разревелся, как младенец. Но я был невероятно спокоен и медлителен. Однако была не кромешная тьма. Сквозь дыры в высокой крыше виднелся красноватый оттенок выброса, но свет этот был слаб. А еще откуда-то сверху доносилось мягкое голубоватое свечение. Вокруг было так тихо и спокойно, как никогда раньше.