Сергей Соколов – ИМПЕРИЯ (страница 37)

Вольный Флот встретил нападающих торпедным залпом в упор — предсказуемо, но все равно опасно. За одну минуту четырнадцать тельвенских кораблей, включая один из могучих линейных крейсеров, были уничтожены или выведены из строя, но это не остановило прорыв. Эскадры КСО врезались в неприятельскую армаду, как закованный в латы кавалерийский клин в ряды ощетинившейся копьями пехоты, и битва разгорелась с отчаянной силой. Ни та, ни другая сторона не уступала: тельвенцы защищали собственный мир и сражались с яростью отчаяния, но их противники тоже отнюдь не были трусами. И все же пиратам не хватало выучки. Они дрались упорно и бесстрашно, но каждый отряд атаковал или отступал сам по себе, по приказу собственного предводителя. Недостаток дисциплины сказывался: несмотря на численный перевес врага, тельвенцы крепко удерживали инициативу. Их эскадры продвигались вперед, обходя центр вражеского построения, а пиратам оставалось только обороняться.

За каких-то полчаса строй Вольного Флота был полностью разрушен. Только в центре личная гвардия Ленга Дауэна, все еще не вступившая в дело, по-прежнему сохраняла видимость порядка, но вокруг нее воцарилась полная неразбериха. На левом фланге бой шел на равных: Вольные не могли опрокинуть врага, но и тельвенских кораблей было слишком мало, чтобы рассеять их. Тельвенцы и не давили чрезмерно — их главной задачей было только удерживать пиратов Дауэна на месте. Более стремительно и жестко развивались события на правом фланге. Здесь тельвенцы ударили большими силами, навязав противнику бой на предельно малой дистанции. Особенно страшным врагом для пиратов стали линейные крейсеры. Эти корабли уступали в живучести полноценным линкорам, но их силовые щиты были достаточно прочными, чтобы выдерживать попадания из пушек легких пиратских кораблей, а мощные башенные орудия главного калибра точными залпами разносили в клочья фрегаты и эсминцы Вольного Флота.

Конечно, пираты не сдавались так просто. Они атаковали с разных направлений, используя преимущество в подвижности — словно рой разъяренных ос окружил огромного, могучего зверя, пытаясь жалить отовсюду одновременно. Но исполин выдерживал многочисленные уколы и отбивался. Теряя один корабль за другим, отряды Вольного Флота, наконец, не выдержали и начали подаваться назад. Положение пиратов становилось по-настоящему тяжелым. Ленг Дауэн не мог не понять очевидного, и адмирал Данмар не удивился, увидев на тактической карте, как от главной массы пиратского флота, еще не ввязавшейся в бой, протянулось длинное багряное щупальце. Спасая правый фланг от полного разгрома, предводитель Вольного Флота был вынужден направить туда резервы, ослабляя собственный центр.

«Вот оно! — Данмар сжал кулаки. — Этого я и ждал!»

— Внимание всем эскадрам второго эшелона! — отчеканил он. — Следовать за флагманом! Цель атаки — главные силы пиратского флота. Вперед!

Крупная дрожь пронизала «Антарес», и гулкий, раскатистый звук разнесся по всем отсекам от кормы до носа, когда главные двигатели линкора взревели в полную силу. Стремительно набирая скорость, флагман шел навстречу врагу. Ядро тельвенского флота наконец-то вступило в бой: двенадцать линейных кораблей, тридцать тяжелых и сорок легких крейсеров. Расстояние между противниками быстро сокращалось; сближаясь, оба флота вели ожесточенный огонь. У Ленга Дауэна все еще было превосходство в численности, но тяжелых кораблей у него оказалось меньше, чем у Данмара. В мощи залпа тельвенцы не уступали соперникам, и защитные поля их линкоров и крейсеров лучше противостояли обстрелу. Пираты понесли большие потери, и вскоре Данмар заметил, как под огнем тельвенцев расходятся в стороны, рассеиваются эскадры Вольного Флота. Адмирал не сдержал злую, ликующую усмешку. Все-таки они не выдержали!

— Крейсерским эскадрам: прикрывать линкоры от противника, — приказал Данмар. — Линейная эскадра: сосредоточить атаку на флагмане пиратов. Повторяю: линейная эскадра, цель — «Василиск»…

Неожиданно тельвенец осекся. Пираты продолжали отступать, разделившись на небольшие группы, но позади, где сбились в неровную сферу немногочисленные тяжелые корабли Вольного Флота, он заметил какое-то движение. Крейсеры и эсминцы с серо-красной маркировкой на бортах подались назад, освобождая дорогу, и вперед выдвинулось широкое кольцо, сформированное из одинаковых, как капли дождя, неказистых кораблей. Их было около сорока — крупнее легкого крейсера и меньше тяжелого, с грузными, широкими угловатыми корпусами. Особенно гротескным их силуэты делала единственная, непропорционально огромная артиллерийская башня, вооруженная парой не менее впечатляющих лучевых пушек. С этой неуклюжей башней, возвышавшейся над приплюснутыми надстройками, радарными антеннами и турелями оборонительной сети, корабли напоминали причудливых металлических мутантов. Короткие голубоватые вспышки сверкали у их бортов — маневровые двигатели компенсировали момент вращения, пока громадные башни разворачивались, направляя жерла орудий в сторону тельвенских линкоров и крейсеров.

Гел Данмар стиснул зубы. Мониторы! Прежде пираты никогда не применяли в боях корабли этого класса, и тельвенский адмирал был уверен, что их нет в составе Вольного Флота. Казалось бы, для такой уверенности есть основания: неповоротливые мониторы мало подходили для излюбленной пиратами маневренной тактики в стиле «укусил-отскочил». Но Ленг Дауэн припас для соперников козырь в рукаве.

Торжество тельвенца мгновенно уступило место ярости и леденящему отчаянию человека, осознающего, что сейчас должно произойти, и бессильного помешать этому.

— Всем эскадрам: разделиться! Маневр уклонения! — выкрикнул адмирал Данмар, отчетливо понимая, что уже слишком поздно…

— Изобретательно, адмирал Дауэн, — оценил Рейн Старроу. — Весьма изобретательно.

Он видел на стереопроекции, как тельвенские корабли мчатся прямо на кольцо мониторов Вольного Флота. Вероятно, командующие КСО уже осознали угрозу, но вряд ли могли что-то сделать за последние мгновения, что были им отпущены.

Действительно, нельзя не отдать должное Ленгу Дауэну: он доказал способность к нестандартным решениям. Примененная им тактика бесцеремонно попирала все каноны космического боя, но имела достаточно шансов на успех, чтобы рискнуть. Мониторы неповоротливы и медлительны, да и их защитные экраны не слишком прочны. Вся их сила — в сверхмощных лучевых орудиях, дополняемых внушительным весом торпедного залпа. Это предопределяет их использование в качестве кораблей огневой поддержки на дальней дистанции. В ближнем бою они слишком уязвимы. Но сейчас, когда враг захвачен врасплох…

Старроу вынужден был признать, что пиратский адмирал искусно заманил неприятеля в ловушку. Сначала бросил в бой худшую часть своего флота, понимая, что прихвостни из союзных кланов не продержатся долго под огнем. Их бегство убедило тельвенцев в слабости противника, разожгло азарт и спровоцировало на непродуманную лобовую атаку. И вот…

Если тельвенский командующий и понял, что происходит, у него уже не осталось возможности что-то изменить. Мониторы дали первый залп; их гипертрофированные пушки метнули слепящее фиолетовое пламя. Десятки раскаленных струн вытянулись навстречу тельвенским кораблям. Подобно пороховому дыму, отстрелявшиеся орудия окутали быстро тающие облака газа: охладители продували перегретые стволы сжатым азотом, пока автоматы заряжания загоняли в каморы сжатия новые боевые заряды — цилиндрические капсулы с деструктиумом. Одновременно с артиллерийским залпом по три десятка торпед покинули пусковые шахты по бортам каждого монитора. Почти двенадцать сотен снарядов быстро приближались к вражескому флоту.

Пиратов и тельвенцев разделяло чуть больше пяти миллионов метров — почти «в упор» по космическим меркам. С такого расстояния даже силовые барьеры линейных кораблей не могли защитить от чудовищных пушек мониторов. Лишь отчасти рассеянные защитными полями, убийственные потоки частиц вонзались в корпуса крейсеров и линкоров Сил Обороны. Тяжелее всего пришлось флагманскому «Антаресу». За считанные секунды не меньше десяти огненных клинков ударили в его борта, срывая внешнюю броню, выбивая из корпуса тучи раскаленных осколков и оставляя глубокие, уродливые шрамы. Несколько лучей прошли навылет, проделав в корпусе тельвенского флагмана сквозные тоннели, достаточно широкие, чтобы в них мог пройти космический катер. Оплавленный металл внутри пробоин излучал желтовато-алое свечение. Никакой корабль не мог выдержать таких повреждений. «Антарес» сбился с курса, неуклюже разворачиваясь вокруг продольной оси. Вспомогательные двигатели выплевывали огонь в тщетных попытках выровнять корабль, но еще два сверкающих луча вонзились в него, и «Антарес» начал выгибаться всем корпусом, переламываясь надвое. Многочисленные обломки отделялись от гибнущего корабля, подхваченные мощными потоками воздуха, что рвались в пустоту через зияющие бреши во внешней оболочке. Тельвенский флот остался без командующего.

Первым же залпом вместе с флагманом было уничтожено еще три линкора и несколько крейсеров, и многие корабли получили тяжелые повреждения. Тельвенские эскадры разделились, огрызнулись в ответ, но теперь их стрельба была беспорядочной и неточной. Без флагмана, объединяющего флот общей тактической сетью, командиры отдельных отрядов и капитаны кораблей остались предоставлены сами себе и, похоже, растерялись. Они разделили огонь между слишком многими целями, и, хотя некоторые пиратские корабли получили повреждения, всего два из тридцати восьми мониторов оказались выбиты из строя.