Сергей Смоленюк – 2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться (страница 7)

3

Ровно в полночь, бело – черных сменила очередная пара; и друзья направлялись в каюту. Где соответственно, вскоре покушают, предварительно проведя процедуры личной гигиены. Как говорили раньше: Война войной – а обед важен по расписанию. Ну, или ужин. Однако приняв в организмы положенные калории, парни не стали засыпать – восстанавливая силы для последующей вахты; а решили поболтать – то есть по-народному: заточить лясы. Как-никак, поход заканчивался, а с ним и подводники перевоплощались обратно: из железных, во вполне земных россиян. И вот Лев напомнил “зависшему” товарищу: – Все-таки, ты был не прав. С командиром так нельзя. Уяснил?!

– Да почудилось тебе, старшина. Показалось наверное, дружище. Ты переслужил – забылся? Смотри, с этим поаккуратней. А то ничего не было, а ты выдумываешь…, – почти правдоподобно возмущался товарищ.

– Не. Когда чудо чудится знаю, – все больше разочаровываясь, но еще пытаясь подправить друга – как теперь и подушку; Лев также занимал горизонтальное положение.

– Да что ты знаешь?! Живешь как под копирку: одно и то же всегда – Устав, Правила. А вдруг, представляешь – подкинут левак? Ты никогда не играл в лотерею?! – Денис повторно загорался мечтами.

– Я бы такое знал! А так, поменять привычно-личное на чужое не надежное… глупость! То есть: стремиться к таким переменам – приблизить измену. Ну, подумай сам: зачем идти на поводу обстоятельств? Опять не веришь?! – Лев не терял надежды: – Тогда давай случай расскажу. Поучительный. Может, тогда задумаешься! Я просто перескажу, что запомнил.

– Где произошло? На подлодке? – взбудоражено соглашался Денис.

– Все на земле. Вроде-бы… Интересно?

– Как это вроде?? Давай-давай, не скрывай, – раскраснелся Чижик, в надежде заснуть под сказочку.

И в меру упитанный Ильин, откровенно и ничего не утаивая: то есть как на духу приступил: – Знаешь Деня, как это ни странно прозвучит; но в детстве я был худоват, и совсем невысокого роста. Также болел часто… Сейчас то перерос, еще спорт помог. Короче сам видишь, набрал лишние килограммы. Так вот, моя бабушка – а она людей лечила, объясняла так: – Когда душа не уживается с телом, вот тогда человек и болеет часто.

Нет, конечно, если простыл и перемерз; или инфекция нехорошая пристала – заболевают все. А так, когда все нормально в жизни; заболеют только тела, чьи души ищут предназначение. Просто они не даются, а назначаются… О, у меня знаешь какая бабуля была? Вот! – улыбающийся Лев показал большие пальцы свесившейся голове.

– Я теперь часто вспоминаю… Ведь раньше мало думал – молодой был. Вот и зря, что не слушал. Моя бабушка свято верила: изменить судьбу подвластно каждому. Также и бренное тело. Но душу, что самое главное – нет. Нет и никогда! Рождаясь, мы получаем одну на всю жизнь. А от кого? – это еще один, и не для всех решенный вопрос.

Притихший Денис – перестал ворочаться; и приоткрыл рот. Да он бы рассмеялся – привычно; сильно подурачившись. Но вот тон и старание друга в объяснениях, не позволяли этого делать. Поэтому и помалкивал, смотря то в потолок над собой; то в свой новый сотовый.

– Так что, Душа человеческая – штука тонкая и неосязаемая. Ну попросту, никто ж никогда не видел. Мы только чувствуем, когда она одно или другое выкинет. Правда? Бывает же, что тянет?! То в прошлое, то к кому-то лично. Или: попробуй сейчас ответь: совесть твоя, где расположена? Покажешь?! А бывает еще, что болит на душе. Верно?! Только где точнее болит? В каком именно месте? – никто не знает, – Ильин опять удивлял.

– Спорно это, – выдохнул возмущенный слушатель: – Совесть в наши дни, не особо приветствуется.

И видимо в доказательство – гордо потребовал добавки: – Давай дальше, что там еще от бабули?

– А то заснуть не могу, вот ты и рассказывай басни, – так затем подумал Дениска.

– Продолжаю свою басню! Сам думаю: Не принимаем полностью, вот и не знаем Душу. С телом же, наоборот – не скроешь. Кому-то нравиться; а ведь есть наверное такие – которым нет. В основном женщинам, что-то в себе не нравится. Хотя, возможно и мужчины подобные рождаются.

– Да это понятно, еще дальше, – подгонял неспящий, удивляясь некоторым репликам.

– Бабушка утверждала: побаливал потому, что душу не устраивало что-то. Вероятно, был на нее другой план. А у кого? – тогда было вообще непонятно. Только она всегда обещала: Великое предназначение России…, а может, и просто желание исполняла.

– Все? Вся история! – Переворачиваясь на противоположный бок, скрипели с верхней кровати. – Тоже мне…, скукотища.

– Да нет. Это вступление – эпиграф. Так рассказывать или детское время вышло?! – Не замечая витающей иронии, поинтересовались с земли.

– Давай – давай, что тянешь за хвост, – зевая, Денис жмурился.

– Давным-давно, и очень далеко отсюда, произошел один… случай не случай; а довольно непраздная история: Как-то, в одно обыденное и ни чем не примечательное осеннее утро; один маленький мальчик поспешал с мамой в садик. Однако весь фокус был в том, что малышу показалось – прохожие понимают: это я веду маму в сад. Да, так и никак иначе… Ему всегда хотелось считаться взрослым.

– Ты наверное скажешь? – обращался Лев: Так многие дети мечтают. Возможно… Вот потому, что располагался садик в квартале от дома; они и оказывались там часто самыми первыми посетителями.

В общем, в тот раз – не успев промокнуть под мелким сентябрьским дождем; хотя мальчик и порывался лидировать, а все же – под влиянием внешнего ненастья – стихии, часто оглядывался и прижимался к тому небольшому пространству, что улыбаясь предоставляла мама. Поскольку естественно спешила за своим четырехлетним богатством, дабы прикрыть родное зонтом или даже собой – подобно медведице от любых гроз. Тем более следом, ей еще предстоит бежать назад – на остановку, и вступить там в гарантированный ежедневно, неравный бой. Когда защитившись от применения невероятных по изобретательности абордажных приемов тел, технично проникнет внутрь автобуса девятнадцатого маршрута. Где также предстоит хорошенько побороться, чтобы удачно ввинтится в первую же освободившуюся щель: между стоящими и качающимися по ходу движения, наглыми как пираты – пассажирами. И так зависнуть, не придавая значения ощущениям, от чувства веса на себе целого – часто с нотками запахами перегара, общественного желтыша – с гормошкой “Икаруса”.

Внутри этой – своей невозможности пошевелится, она пробудет около часа: до самой конечной. Где вырвется из ненавистных наглых объятий, и логично вспорхнув своей привычно-летящей походкой, приземлится уже на территории автобазы, откуда обязательно сбежит вечерком, дабы не опаздывать за малышом; когда усталая и счастливая, опять будет улыбаться только ему: своему коротконогому счастью.

– Отец все время ездил по командировкам: он строитель. Вот парнишка и не видел толком, – так объяснил ситуацию рассказчик.

– Возможно поэтому, с четырех лет и был самостоятельным? Верно! Во всяком случае, тогда это так представлялось, – посоветовался со слушателем Лев.

– И дальше: так как деток в садике еще не было, встретившая их незнакомая воспитательница – ответственная другой группы; помогла переодеться и отвела мальчика в Игровую комнату, c постоянно включенным – дежурным, а значит неярким светом. Там мальчик сидел со своим одиночеством, желая оставаться незамеченным: для стен, мебели и в связи с освещением – своего воображения. Просто оно, как бывало часто – самостоятельно включилось…

Короче, соблазнившись грудой ярких: мягких и твердых пластиковых, металлических и надувных – резиновых игрушек; ребенок подсел в центр и началась его Игра. Автоматически соображая, мальчик легко представил: что непрерывающиеся параллельные линии восточного ковра на полу, это дорога – по которой будет ездить понравившийся ярко-желтый – с зеленым кузовом самосвал. Следовательно, соблюдая правила дорожного движения; а это значит: не выезжать с ним за пределы придуманной трассы, молодой водитель стал грузить цветные кубики и вести – направляя машину рукой, при этом добросовестным гудением походил на характерные звуки работы “КрАЗа”. С его турбо надувной мощью двигателя – выгружал сей груз и скорее возвращался за новым. Игра жила. Он уже перевез “н” – ое количество подобных стройматериалов, планируя вскоре приняться за постройку жилого дома. Для чего, естественно, ему предстоит также стать башенным краном – поменяв воспроизводимый губами звук. Ну, просто строить парень полюбил с детства; почему-то, очень нравилось создавать. И совершенно не понимал тех ребят, которые начинали ломать и уничтожать сотворенные кем-то объекты. Будь то натуральные скульптуры: зимой из снега и льда, а летом из песка; или игрушечные: поделочные и сложенные изделия бумаги. Так вот, проигрывая сюжет парень увлекся; не замечая иного. Отсюда неожиданно споткнувшись на мягком и ровном ковре – словно об чье-то желание; покидал счастливое место… Хотя, если честно – его попросту вышвырнули. Короче, парень увидел это… Только сначала – за секунду до произошедшего: кем или чем-то принужденного поворота его головы; внезапно ощутил тяжесть: безумный вес давил. Следом, сопротивлявшуюся ему душу, проявившуюся от иного.

А если спросишь: Иного инородного, из другого – чуждого мира? Ребенок пожмет плечами. Просто не знал достоверно: парень только чувствовал, что чужого и нехорошего. Поэтому, увидев – онемел. Поскольку на маленького смотрел и вероятно даже облизывался в своих недружественных мыслях; упитанный как докторская колбаса – удав. Вот только не хищнически коричневый или оранжевый, а по-вегетариански: почти салатного цвета. Это хитрое пресмыкающееся или Большая змея важно раскачивала могучим хвостом; понимая – ребенок один и никто не помешает позавтракать. Отсюда обрадовался зелененький под полированным пристенным шкафом, не спеша покидать место.