Сергей Смоленюк – 2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться (страница 17)

Адольф снова попытался встать – отталкивая все человечество. В общем, походил на Зло – избегающее воды священной.

– Не бойтесь. Ибо как сказал пророк: “Помоги ближнему своему и тебе воздастся”, – врач Давид успокаивал.

Адольф действительно притих – пока осматривали; заметил тень. Причем, она не только развязностью отличалась от обычной, но и внешне – цветом, походила на факт разлитых чернил. Гитлер увидел вторую – не выделяющуюся из многих, образовывавшихся в любом месте, при появлении послов света. Эта нечеловеческая – чисто-черная бесцеремонно схватила вторую – земную, отбрасываемую врачом. Свидетель немыслимого выкатывал глазки: ведь непривязанное к чему-либо существо на полу, стало тянуться к тому месту, где у докторской копии в “2 D” голова переходила в тело; и будучи физически выше – а это Гитлер отчетливо понимал: держала человеческую – словно тиски руками и улыбаясь только одному будущему убийце – для чего показывала по контуру предполагаемых зубов белый пол; сперва стала душить, а затем – очень быстро, с какими-то корнями – венами вырвала сердце доктора; и покрутив хвастливо – бросило под ноги. Причем брызги, что заливали снежный пол и находящиеся на нем тени; по воспоминанию самого Адольфа стали грязно-красными. Но.… Но по-прежнему, кроме Гитлера этой половой сцены никто не увидел.

А пострадавшая тень уже металась в конвульсиях, беспомощно стуча слабеющими конечностями – в надежде ухватится за исчезающую жизнь. Вот эту вибрацию и ощутил живой доктор, сравнив с привычным человеческим сердцебиением. Он даже расслышал: следом закончилась…

Дава, непонимающими глазами целился в Гитлера. А тот смотрел, как убитая растворилась в победительнице – от которой становилась еще темнее. Он сперва думал, что черно-белая сцена показалась – так стало плохо; но обращенная в ответ на эту мысль победительница – радостно показала руки в крови… намекая, а может и обучая будущего убийцу: – Учись как надо. Раз и все!!

Другими словами, читая мысли – доказывая происходящее, тень стала размахивать оставшимся от всей тени тела человека сердцем; приглашая таким образом последовать. Ведь человек от убитой тени еще жив…

– Ой, мне кажется…, у меня удар, – все-таки сказал Гитлер. Попутно решая: Мне можно убить?!

Тогда он еще пробовал думать – оттолкнув медика, неровным шагом направился к выходу. Врач соответственно, ударился головой; с тех пор она болела всю жизнь – до самой смерти. То есть, до осени 1941-го, когда загнанных в газовую камеру обнаженных людей, бесчеловечно лишили жизни.

А пока, Гитлер оказался на улице – Бог всегда дает второй шанс! Казалось бы: воспользуйся – и не будет величайшей трагедии. Но поджидавшее его и там Зло – хозяйское напоминание: перед глазами возникло недавнее представление; и Адольф – перебегая в это время дорогу, понятно как оказался под колесами того самого, дурно-пахнущего средства передвижения. Наверно вся кольцевая – заложенная когда-то на том самом месте, где возвышались защищавшие город укрепления: улица “Рингштрассе” ахнула. Вернее не сама улица, а наводнившие люди. Но еще большему – чем им удивлению водителя: что неожиданно для самого себя решил проскочить – вселилось что-то, вот и добавил усилие на акселиратор; являлось понимание лежащего под обеими передними колесами. Он совсем не пострадал. Только кровь носом… сбитый замарал палец.

Ну и подоспели сочувствующие – стремящаяся помочь дамочка, что шла за продуктами в соседнюю лавку и теперь вытирала его закопчённый – словно поцелуем черта лоб; так, платок получил капли, смахивающие на “14”. Молодой Гитлер смотрел на даму, в ответ на уже знакомый голос из дворца:

– Мы еще встретимся. Время пошло, ты бессмертный. Договор подписан.( А=1, G=4)

И она прильнула – добавилось столько силы; что Адольф накричал на желающую помочь:

– Просто задумался, и перешел … А так, все цело, – назвавший это побежал. То есть ему стало ясно: человеческие неудачи закончились. Впереди оставались… нечеловеческие.

– Помочь хотела, – возразила леди.

– Себя помогите …, – закричал Гитлер: – Пригодится еще…

– Пригодиться, – повторил подводник Чижик не своим, а голосом из только что просматриваемого сна. Кстати, от него и проснулся, проговаривая: – И приснится такое?!

8

Не только “Быстрый”, а одновременно и “Находчивый” – это только малая часть личных качеств Дмитрия Смелова: уже успел побывать в штабе 161-ой бригады, в которой прошли испытания. Все оказалось просто и в то же время непросто: удивился, договариваясь о посещении Североморска. Ведь спланировал добраться из города воинской славы Полярного до другого города воинской славы Североморска водным – привычным путем. Однако оказалось, что сделать этого не представляется возможным; а можно: “глотая пыль и чувствительных ям”, плестись не родным – наземным путем.

– Понимаете, товарищ капитан первого ранга, – объяснял Дмитрий командиру бригады: – Мы с мая на учениях – берега почти не видим… А вскоре вовсе домой; тогда точно, в ближайшее время не побываем в Североморске. Ведь очень хочется – сами знаете, какие здесь выдающиеся достопримечательности.

– Это точно! А как начнется Полярная, вообще времени не будет. День короткий, – подтвердил условия заполярной службы Соболев. И так как умел не замечать сложностей, автоматически сгенерировал шутку: – Я уплываю в теплые моря, не вспоминай как звали. Да, Черное не Белое и даже не Балтийское… Вот и предупреждаю – у нас отличная разведка. Это к тому – чтобы не подвели там своих учителей.

– Будем стараться, товарищ капитан первого ранга. Поскольку благодаря Вашей бригаде, освоили подлодку. Выражаю огромную благодарность, – Смелов приложил руку в пилотке.

Командир возразил: – Единственной благодарностью всех наших выпускников, является служение Родине. Помните, именно Вам предоставлена Честь по защите России.

Смелов приложился к груди: – Скорей бы – в Новороссийскую военно-морскую базу. Однако если успеем – хотелось “Катюшу”, подлодку “К-21” посмотреть.

Соболев пожал руку подводнику: – Узнаю своих. Правильно мыслите – в первую очередь о лодках. Но я также советую, и Полярный осмотреть. Мы называем его: северный Севастополь. Тут также много героических мест.

– Так я о чем?! – Заулыбался Смелов. – Полярный быстренько, а вот на Североморск, день нужен.

– Согласен. Только от меня что нужно?! У вас честный короткий отпуск: вот и поезжайте завтра. Автобус выделим и несколько десятков километров, пролетят незаметно.

– Есть, товарищ капитан первого ранга. Спасибо, – но улыбка сошла с уст ростовчанина.

– Только по морю, за час доберемся; а не два с лишним пылить в обход. Не хочется, время терять.

– Снова узнаю душу подводника, – отреагировал опытный Олег Викторович:– Не хотите трястись?! – Не надо. Хотя виды из окон красивые: сопки, холмы. И пыли нет… А главное: Люди настоящие.

– Это мы уже знаем, товарищ командир подплава. Попросту, так больше останется на осмотр. Памятник Алеше… и другим героям Севера. Все хочу своим показать, – разумно объяснил Смелов.

– Верно: пока не пощупаешь – не проймешь; не поймешь – как велик подвиг. А то теперь, – он махнул за спину, – по приказу проигравшего запада, пробуют переписать историю. Не понимая главного: наврете про прошлую – приблизится будущая война. Вот так.

Смелов кивнул. Только Соболев прокручивал дальше: – Что тогда?! Из Полярного ходили паромы… ранее. Но сейчас, плавучий док на ремонте; поэтому никто из большеразмерных не заходит. У тебя ведь большая команда! Теплоходы тоже есть, но все курсируют вдоль берега с туристами; к нам ни ногой.

– Прям каменный век, – неожиданно воскликнул Дмитрий Смелов и осекся.

– Ну почему, каменный? Город то, закрытый. Хотя конечно, развалив СССР не задумывались: Что будет дальше? И свои дальние территории, практически перестали развивать. Но не отчаивайся командир: Русские своих не бросают. Придумаем, как помочь, – он задумался на секунду и воскликнул: – Слушай, у нас неделю как прибыл базовый тральщик “Полярный”! Корабль после ремонта; проходит проверку малым расстоянием: каждый день вдоль побережья. Вот и проверим по настоящему: твою пол сотню бойцов, да тебя до Североморска поручим доставить. И вечером – только условьтесь по времени: чтобы забрал. Подойдет, товарищ капитан второго ранга?

– Еще бы! Спасибо за помощь, – воодушевился Смелов. – От всего Черноморского флота и “Ростова-на-Дону”.

– Да ладно – будет… Мой дед говорил: флаг-то, всегда один. Поэтому вместе мы… Россия. – В общем, на небе сочтемся, – шутил Соболев.

На следующее утро, усеченная команда П.Л.“Ростов” – кроме тринадцати оставшихся на дежурно-вахтовой службе; позавтракав и разместившись удобно во внутренних помещениях и даже палубе большого свежеокрашенного тральщика, уверено следовала намеченным курсом. Дождя – с его непроглядным стеклом в это время года не было. Поэтому, на подходе – еще с палубы подводники видели: как бережно – словно пуховым платком матери Североморск укрывает белый туман; который, природа начинала снимать – до следующей прохладной ночи.

Далее, подобно действующей морской пехоте; бравые подводники сбегали в пункте своего назначения: на территорию морского вокзала.

– Рановато еще, – шепнул Смелов, пожимая руку командира тральщика. Поскольку созвонившись вчера с филиалом музея – что представлял собой подлодку “К-21”; ростовчанин выбрал лучшее время – двенадцать. Так Смелов перестраховывался на дорогу. Вернее на то, как поведет себя отремонтированный корабль. То есть предполагал Дмитрий Владимирович, что техника – не принятая в состав военно-морского флота России; имеет право подвести. Ну, хотя бы один раз. Но далее знал: что уже принята, не подведет никогда! А допустить, чтобы “ростовчан” ждали в музее-подлодке – просто не смог.