Сергей Смоленюк – 2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться (страница 11)

– Ровно в семь, и без объявления войны. В общем, меня снова жестоко кинули, – так додумал Дениска.

Просто эту желанную жизнь или все-таки мечту-сон, что так старался приблизить; непреднамеренно прерывал друг – приподнимая ноги, так как другие способы разбудить – которые он несомненно уже использовал, не помогали. Конечно, товарищ по отсеку не догадывался о той пикантной ситуации, в которой по собственному желанию оказался Денис. Ведь сны по-прежнему навещают без спроса, с каким-то – только им известным умыслом. В общем, правы философы, что сравнивают сновидения с маленькой, скрытой дверцей; что отведет в самые потаенные уголки. Но самое-самое, что дверца эта, – как утверждают, – открывается только в космическую ночь. В обе стороны…

А на земле получилось: наблюдая, что напарник не встал. Лев Ильин поначалу – не шибко толкал. Удивляясь: какой сон богатырский? Не добудишься. Вот устав от безрезультативности, стал переводить в вертикальное положение – конечные части: руки и ноги спящего.

– Подъем рука, нога вставай! – снова и снова шутил Лев над распластанным на верхней койке товарищем.

Помогло, Денис нехотя просыпался. И первая реакция была: – Вечно ты не к месту. Такой сон обломал. Эх, Ильинкин Лев…

– Потом досмотришь. Твой сон, только твой. Никто за тебя не посмотрит и не подсмотрит – не переживай, – по-доброму объяснил напарник, застегивая на брюках ремень. Потому как переживая за товарища – просто другие ребята давно встали, Ильин посчитал что помогает: вдвоем остались. Вот и объяснил, раз заспавшийся недопонимает: – Все ушли, а ты спишь. А если снова зам по воспитательной увидит? Опять к тебе будут претензии. Спасибо бы сказал, за своевременную помощь.

– Ой, спасибки. Низкий поклон. Я там такое видел… А тут ты со своим замом.

И стал рассказывать: – Сначала, у меня не складывалось…, с Победой моей Викой. Хотя был – как и мечтаю, на собственном “Мерседесе”. Все равно, не помогло – опять расстались. Тогда я и пошел к соседке. Ну там пышные украшения в форме бюста; и все пошло по первоначальному плану. А тут ты, со своим: Вставай-вставай. А у меня давно, все стояло…

– Откуда у тебя “Мерин”? Ведь и прав насколько знаю, еще нет. И вообще, могу не помогать, – почти что обиделся Лев; заправив койку и поворачиваясь к выходу.

– Да все, все, – спускаясь на пол, Денис принялся щекотать друга.

Вот сразу – надо же, что совпало: зашел вахтенный офицер Александр Глебов. И увидев единственного раздетого, объявил выговор: – Так Вы – старшина Чижик, до сих пор в неглиже? Наряд вне очереди захотели? Или, ударить длинным рублем; лишив премиальных?

Больше обыкновенного. Да, больше привычного выпучив глаза, раздето-испугавшийся вмиг накинул штаны. Доложил: – Виноват, товарищ лейтенант. Исправлюсь. Это в первый и последний раз.

– Смотрите, чтобы не в предпоследний, – пожурил Глебов и приказал Ильину: – Лев, а Вас к 8.00 вызывает командир на “Центральный”.

Услышав слово командир, подтянулись оба подводника.

– Есть. Только, нам на вахту к 8.00. Как быть? – поинтересовался удивленный старшина.

– Ничего. Напарник примет, а ты – через десять минут подойдёшь. Сам то справится, напарник? – намекая на Дениса, вопрошал офицер.

– Обижаете, товарищ лейтенант. Я старший в отсеке, – застегивая китель, оправдался Денис.

– Ну – ну, проверю, – и поправляя пилотку, Глебов покинул помещение.

– Так точно, – вдогонку выстрелил Лев, не понимая: что смог натворить?

5

Специально парни не старались, но в последующую тридцатку минут старательно копировали друг друга; выполняя привычное: умыться, побриться и так далее. Затем, также дружно и c превеликим аппетитом; переместили в себя все, что полагалось каждому в плане очередной трапезы. А в без пяти восемь, дружно разошлись. Ведь Ильин не пошел как большинство – принимать отсеки; а притихнув и даже погрустнев, двинулся сдаваться на “Центральный”. Однако вскоре заявился в “Шестой” веселым, и смущенно-радостным, прижимая левой рукой поднос: с шоколадно-бисквитным килограммом. Так сказать: счастье сладкоежки. Но в правой(!), держал еще более значимые: Почетную грамоту, Вымпел и белую футболку с Подлодкой.

Вот вручая богатство Денису, рассказал: – Представляешь, почетной грамотой наградили. Еще торт… Ну давай, дружище бери разрезай. День рождения.

– Ах, да-да. Сегодня твой день, – включался в процесс Денис. – Также присоединяюсь: “Хэппи бездей ту-ю,“ – напарник напел.

– Только я думал, что вечером поздравим: после смены “отхепибездю”. И ручку подарю. Видел, у меня фирменная? Американская. А командир с утра порешил…, – напарник обнюхивал торт.

– Спасибо друг. Только знаешь: главное не подарок, а внимание. Вот я и удивляюсь: у командира столько всего. А он все успевает, о каждом помнит, – Лев с благодарностью воспринял недавний разговор.

– Значит, считаные часы остались – и мы в Полярном, – объяснил Денис.

– Все равно, знаешь, как приятно поговорить? Он умный, – именинник был на седьмом небе!

Больше облизываясь, чем слушая – Денис отозвался: – Хвоста не было? Муравьи со всего корабля не сбегутся?

Однако следом, осмотрев и футболку и грамоту, признался: – Я тоже хочу. Просто когда у меня юбилей был, поздравили и торт отдали. А тут во…

– Так мы тогда на Базе – тренировались до седьмого пота. Вспоминай?! Падали как медведи… Вот наверное, и не до того было. Хотя знаешь…, бери мою – я сейчас подарю, – Ильин пожал другу и руку.

Денис словно жизнь прождал. Сразу ухватился за тряпку, примеряя: – О, мое. Что размер, что цвет к лицу, – приглаживая к телу белоснежку. Забывая на радостях то, что известно каждому моднику: белый, как и черный – цвета классики. А она – что подтверждает время; каждого любит – на любом смотрится.

– Да, белое всем идет, – как-бы в доказательство первоклассного, рассмеялся Лев.

Только модник не обращал внимания. Привычно пошел дальше: – И грамоту отдашь?

– Э…, ну на; если хочешь, то конечно, – не совсем понимая, старшина и ее не жалел.

Нарядно оформленный – торжественный текст, был прочитан сразу. Однако также быстро, стремившийся заполучить расстроился – отдавая назад: – Нет, спасибо. Тут твое Ф.И.О. указано. Как исправлю? Черкать не принято нам.

– Кому нам? А если так – не исправляя, аккуратно сделаем. Давай, я просто допишу: Вручается грамота не только мне, но и тебе. Вот смотри: сейчас написано, что подводнику шестого отсека ФИО. Но так как мы вдвоем служим… Как сказал зам по воспитательной: Хорошо служите!

– Так это он вручает? Я думал командир?! Хотя во мне, зам только конспекты пишу или нет – видит, – еще больше расстроился напарник.

– Ой, – быстро нашелся Лев. – Сейчас идем к берегу. Как разрешат в увольнение, так сразу в магазин – в канцелярию. Сам куплю грамоту и все что тут сказано, подпишу под твоим именим.

– Да ты что?! От командира хотелось. Только представь: дома висит – в рамочке… На западе сейчас фишка – именно в коридоре, на уровне глаз. Так что бы всякий, невольно читал. Я ведь специально выйду, чтобы гостья в одиночестве подумала, – он представил себе картинку: Это ж сколько можно девчат получить?

Но трезво оценив шансы, понимая: что это только мечты и у него нет своей грамоты, как впрочем и своей квартиры – машины; краснея, отдал:

– Спасибо, не надо.

Даже чай пить не стал, когда именинник приглашал откушать совместно с парнями из соседнего отсека. Щедро разделяя празднество – самодельное искусство солдата Андрюхи. “Просто торт” – сказал тот.

Ведь “Тот” – это краснощекий Андрей Марущак. Как и положено любому коку – наш Андрей также был добрым полным. Теперь не вспомнить: отчего именно владыка камбуза, заимел сухопутный псевдоним “Солдат”. Впрочем, он его тоже устраивал.

Кок так и сказал, передавая утречком торт: – Вот товарищи матросы. Солдатское счастье: просто Торт. Сам делал.

По достоинству оценив вкуснотищу, Лев повторно не принимал выходку – продолжая настойчиво звать: – Пойдем, чего ты, Денис?

– Не, спасибо. У меня аллергия на шоколад, – отказывался он особенно вежливо. Вероятно, действительно верил: использовать! То есть, в первую очередь сам – затем остальные. А тут он увидел: не самый большой в жизни торт. Даже не двухэтажный… Что при его аппетите; в общем – лучше вообще не делиться. И еще: Нечего устраивать – убирать за всеми придётся.

Короче, из-за этой меркантильности, расчетливому приходилось глотать… только слюну.

Как бы там не было, в соответствии с предсказанием штурмана: подлодка подошла к Полярному; и стоящие на “верхушке” – верхней вахте офицеры, любопытством разглядывали сопки. А ровно в десять и сам Смелов в тщательно отглаженной форме стоял на площадке ограждения выдвижных устройств, контролируя швартовку. Рядом были: старпом, штурман и матрос-сигнальщик; а в не непосредственной близости – пара буксиров; готовые вмешаться и подправить курс. Только этого не потребовалось: все новые “Варшавянки” заимели вторую линию вала. И используя принцип раздрай, “Ростов” пришвартовывался самостоятельно. Удостоверившись, что процесс идет к своему логическому завершению, командир поприветствовал: – Ну здравствуй трудяга, наш Северный Кронштадт: город Героев и воинской Славы Полярный.

Все это время, находящиеся рядом – выполняя должностные обязанности, осторожно переглядывались. Во всяком случае – думали, что незаметно… Теперь же, удостоверившись в прекрасном настроении командира, офицеры поинтересовались: – Товарищ командир. Два или три дня будет на… завоевание города?!