Сергей Смирнов – Странник (страница 9)

Андрей скорее почувствовал, чем услышал, лёгкое движение рядом. В одно мгновение открыл глаза, сложился пружиной мышц и присел. Успел краем глаза заметить бесшумную тень, удаляющуюся вдоль расположения наёмников от него. Встал. Аккуратно толкнул спящего медика.

– Вставать! Вставать! Смотреть люди! Давать лекарство.

– Что, уже? – Джонатан еле разлепил веки.

– Да! Идти! Час прошел.

– Откуда ты знаешь, что час?

– Звезда повернуться на небе. Встать другое место.

– Бля. И точно, час, – окончательно проснулся медик, глядя на наручные часы. Потянулся и вывалился из машины, – блядь, как же я заебался спать в кресле, и не высыпаться.

– Спи и высыпайся, – прошелся по наёмнику Андрей, – идти, скорее! Не пропустить.

– Да, иду–иду.

В палатке было тепло и по–армейски уютно. Двое тяжелых уже по всем признакам стабилизировались. Позы расслабленные. Кожа розовая. Дыхание ровное. Медик бесцеремонно их распихал.

– Подъем, члены общества трезвость.

– А, Натан, это ты? Чо надо?

– Ты охренел? Осмотр состояния! Просыпайся!

– Состояние пиздец, но мы живы, – приподнялся на локтях один боец, – спасибо, чуваки!

– Благодарите вот этого местного за то, что он вам нашел антидот.

– Спасибо, братан!

– Да, спасибо!

– Пить снова. Утром быть хорошо! – несмотря на явную динамику, Андрей снова дал им по дозе антидота, заранее смешанного в пакете с обычным растворимым чаем.

– Бля, как вкусно! Можно ещё?

– Много спать теперь! – отмахнулся Андрей. И вышел из палатки первым, чтобы оценить обстановку. Ощущение близкого присутствия своих пропало. Снаружи была такая же тишина, как в момент первого отбоя. Потянувшись, Андрей завернул под шов палатки дублирующий GPS–маячок на липкой базе, и убрал руки с неё аккурат в момент появления Джонатана.

– Идти спать. Немного гораздо лучше состояние³. Утром смотреть спокойно.

– Пошли, – зевнул медик и, наплевав на распоряжение шефа «глаз не сводить», первым поплелся по темноте к машине, спотыкаясь о камни, лежащие то тут, то там. Андрей неслышной поступью последовал за ним, прилепив ещё один маяк под крыло ближайшего внедорожника.

Утром Андрей растолкал Джонатана, и фактически заставил его сходить на обход, угрожая немедленными карами со стороны руководства. Подходя к палатке, услышали внутри оживлённый гогот, который прекратился, едва они вошли внутрь. Бойцы лежали тихо, с закрытыми глазами. Андрей-Баха улыбнулся, оценив внезапный приступ воспаления хитрости, и под трёхэтажное шипение сонного медика, пошёл прямо по ногам, чем вызвал бурю эмоций и констатировал, что все бойцы, включая тяжёлых, в тонусе, просто решили ещё пофилонить. Не дожидаясь мордобоя, сразу же впал в режим берсерка, обернувшись к Джонатану:

– Они норма! Я обещать, что хорошо! А они не вставать! Притворяться! Пульс норма! Кожа норма! Жопа каждый час не срать! Рука, нога не дрожать! А они лежать! Мы на улице – они тут смеяться. Мы тут – они закрывать глаза и рты. Пиздец! Жопа! Кто из нас хитрый пездюк? Я, честный бродяга? Или вот эти гяуры-мазафакеры?

Шериф, подошедший к самому разгару мероприятия, с чашечкой кофе, наслаждался процессом, не вмешиваясь до самого конца экспрессивной тирады.

– Кто бы мог подумать, что переводчик нахватается новых слов, да так точно их применит! – отхлебнул он горячий напиток и поморщился, – тук-тук, гяуры-мазафакеры! Кто не доберётся занять своё место в строю после короткой разминки и приведения себя в порядок, получит от меня наряд на работу в коллективе. И лишение премии.

Наемники соскочили со своих мест как ошпаренные, видимо, был печальный опыт. И наперебой, минуя стоящих в проходе Андрея и Джонатана, стали рассасываться по расположению.

– Вот! Другой разговор! Деловой! – посмотрел Андрей самыми сияющими глазами на Шерифа, предусмотрительно ушедшего с дороги от выбегающих бойцов, и протянул, – канистра даааать! Гильза даааать! И остальное тоже дать в рюкзак!

– Блядь, – улыбка слетела с лица Шерифа, – я иногда думаю, что если бы не наши войска,то вы бы уже весь мир по нитке пустили своим «дать». Мак! Отдай переводчику его добро. Заслужил!

– Заслужить! Благодарность! Уносить всё, возвращаться через время говорить карта и забирать батарейки! – изобразил Андрей радость.

– Иди уже, серийный предприниматель! – беззлобно отхлебнул кофе Шериф.

– Уходить, – улыбке Андрея не было краёв. Он просто порхал под весом трех пластиковых канистр и рюкзака. Вернулся он через пять минут.

– А где большая гильза? – показал он руками на пулемет, – ни одной нет! Я верить! Я делать всё, что говорить. А вы не давать! Нет честь!

– Друг, ну нет у нас гильз. Не стрелял еще наш пулемётчик, – взмолился Шериф, не зная, как соскочить с очень щекотливой темы.

– Уговор! Честь! Э-э... совесть!

– Ну ты представь! Вот даст он сейчас очередь. Тут через четыре часа будет не протолкнуться от долбоёбов всех мастей. А ещё попадёт куда случайно. Придут спрашивать с нас, что мы убили любимого барашка, – явно издевался Шериф, – а мы им что скажем? Баха хотел гильзу! Десять! Идите с ним говорите о возмещении убытков.

Андрей сделал озадаченный вид, потом просиял и стал показывать пальцем на пулемёт.

– Разобрать!

– Что разобрать? – не понял Шериф, изменившись в лице, – пулемет?

– Нет! Пулемет не трогать. Разобрать патрон! Гильза отдать мне, остальное вам! Я видеть! Американские солдаты так делать! Так можно.

– Мак! – взревел посмурневший Шериф так, что бойцы в ближайших машинах непроизвольно дёрнулись, – наковыряй из выстрелов нашему уважаемому другу десять гильз калибра .50. Кстати, нахуя они тебе?

– Делать зажигалка. Масло. Фитиль. Паять колесо. Крутить – загораться.

– Понятно. Ещё один фетишист, – буркнул себе под нос Шериф.

– Шеф, можно я ебану десятку в небо, и всё? – всплыл из-за ближайшей машины Мак.

– Не надо шуметь и засирать ствол лишний раз.

– Пусть тогда сам ковыряет, нахер оно мне.

– Ну пусть. Вот тут при тебе пусть сидит и ковыряет, проверь, чтобы целые не уносил, – развернулся Шериф и пошел по своим делам.

– Целый не надо. Надо гильза! Десять! Большой гильза! Много топлива! Длинный фитиль, – Андрей с жадностью смотрел на то, как Мак отсчитывает десять патронов. Шериф пошёл по своим делам.

– Стиви, присмотри, чтобы он тут не шмыгал. Пусть ковыряется, потом позовёшь, – решил проебаться Мак, повесив всё на пулеметчика, который был на своем посту. Исчезновение офицеров Андрея только обрадовало, поскольку появилась возможность вытащить пули аккуратно, что внимательного наблюдателя могло навести на ненужные вопросы. Он улыбнулся, зажмурив глаза, и направив лицо в сторону солнца. Отбил несколько молитвенных поклонов, чтобы оставаться в образе для любых сторонних наблюдателей. И принялся за работу. Через некоторое время Андрей собрал гильзы, собрал пули и пристально уставился на пулеметчика.

– Звать главный!

– Капитан Мак!

– Что?

– Борода всё сделал.

– О. Я уже и забыл про него, – вскоре показался из-за внедорожника Мак.

– Вот пуля, десять. Вот гильза, – похлопал себя по карману Андрей.

– А порох где?

– Песок ветер дуть, – показал Андрей вокруг.

– Ок, – Мак неспешно сгреб тяжелые пули и принялся выкидывать их по одной в сторону импровизированных нужников. Андрей про себя отметил, что ни одна пуля с двенадцати метров не угодила в импровизированное «очко», – когда тебя ждать?

– Я ходить узнавать. Вечером приходить. Показывать, что люди говорить.

– Хорошо! И спасибо ещё раз за мой желудок. Чуть не сдох, ей богу. Держи, – вложил он последнюю пулю Андрею в ладонь, – на память.

³ A little bit much better – выражение, которое так и переводится, как указано в тексте, но, как в старом анекдоте: «сказать так можно, но здесь так не говорят!»

Глава 5

– Вялишься? А я к твоему любимому МакМилану набор деталей нашел, – высыпал Андрей гильзы на коврик рядом со Скептиком. И положил туда же аккуратно завязанный пакетик с порохом, – чисто конструктор «сделай сам».

– А где пули? – удивился Скептик.

– Вот – счастливая, – достал Андрей из кармана подарок капитана, – а остальные самовывозом из нужника, они там разбросаны. В том, что ближе к машинам.