Сергей Смирнов – Странник (страница 2)

– Красть – харам! Не продавать! Вернуть назад! Тогда они уйти. Деньги вот. Харам! Иначе беда. Всевышний недоволен! Наказать! – и, видя, что англоговорящие не преисполнились, продолжил, – обещать ковер сыну амира. Амир сын завтра приехать. Много бить людей. Искать ковёр. Машина преследовать!

– Джеф, гребаный ты мазафакер! – зычнкрикнул по–английски старший группы, стоявший рядом с Андреем,– я тебе говорил, что будет пиздец? Вот этот бородатый переводит, что ковёр пообещали сыну местного бандюги, и тот очень оскорбится, не найдя завтра свое добро. Настолько, что будет искать тех, кто спиздил. А кто спиздил? Правильно! Джефф–ебать–его–в–сраку–длинная–рука. Неси сюда этот вонючий кусок говна, я надеюсь, ты не успел в него кончить!

Джефф, высунувшийся было из недр пикапа, оценить обстановку, спрятался обратно.

– Не Джефф нести! Нести другой! Иначе кричать! Гнев! – затараторил Андрей, вращая головой. Старший что-то сложил в голове.

– Браззерс! Забери эту поебень у Джеффа и неси сюда, – сказал он и развернулся к Андрею, – а ты, борода, переведи ему, что сейчас все вернём!

– Не вернем! Не все! Оскорблять! Ковёр – вещь! А взять – честь! Нету честь! Подарок! Чтобы добреть.

– Да блядь! – старший уже понял ход мыслей переводчика, – что ему ещё нахуй надо?

– Надо делать добро. Дать добро, – прикинул в голове потребности торговца Андрей, – дать лекарство. Много лекарство. Пятьдесят! И десять канистра с водой. Тогда добреть! Нет проблем!

Андрей заметил, что торговец замолк, с любопытством пытаясь понять суть диалога между ним, и старшим чужаков.

– Пятьдесят аптечек и десять канистр воды? Шериф, да они охуели! – возмутился сопровождающий в тройке старшего, высоченный детина с рыжей бородой, поудобнее перехватив свой навороченный SIG MCX, – может, обойдемся парой очередей? Все дешевле десятки будет, шеф!

– Торговаться! Торг – дружба – уважение! Не кричать! –без пауз протараторил Андрей, – торговаться! Торг – хорошо.

– Слышал? Впитывай, как надо было с самого начала, – улыбнулся в усы старший группы с позывным Шериф, и повернулся к Андрею, – пять аптечек и канистру с водой!

– Нет! Страшно зол! – выпучил глаза Андрей, – оскорбить! Двадцать пять аптечек и восемь канистра. Харам ковер брать! Бедный торговец! Страшный бандит! Смерть всем людям здесь! Амир за вами ехать! Резать голова. Много проблем!

Шериф достал пачку лаки страйка, неспешно закурил.

– Пять аптечек. Медицины у нас не много. И две канистры.

– Пять мало, пять! И восемь канистра! – Андрей уже ощутил линию, дальше которой гнуть не стоит и наклонился к торговцу, – скажи баче нести другой ковёр. Размер такой же. Рисунок другой. Быстро! Я договорюсь, и они не будут расстреливать рынок с людьми.

Повернулся к Шерифу.

– Вы человек чести! Честь нарушена тут! Наша земля! – показал рукой на рынок Андрей, – вы командир. Ваши люди нарушить! Но вы другой! Дисциплина! Уважение! Пять медицина! Шесть канистра! – Андрей внимательно слушал окружение, поскольку шанс, что среди детей пустыни найдётся второй такой же, понимающий оба языка, никогда не был нулевым.

Шериф же явно превознёсся от своего положения и затеянной игры.

– Пять аптечек! И четыре канистры. И тебе лично я подарю вот этот нож! – похлопал себя по разгрузке Шериф, желая, чтобы последнее слово в торге осталось за ним.

Андрей изо всех сил сделал заинтересованно–сомневающийся вид. Знал бы Шериф, какой нож был под полой накидки у самого Андрея, он бы без разговоров выложил за него вдвое больше.

– Четыре аптечка маленький, один большой! Рюкзак медицина. Пять всего. Четыре воды. И хорошо! Окей! Сделка!

– Хитрый пиздюк! – взгоготнул Шериф, – хорошо!

– Да! Окей! Хитрый пездюк! – исковеркал произношение Андрей и ударил себя кулаком в грудь, – сделка! Хорошо!

Бойцы заржали. Напряжение стало уходить. Шериф затянулся, шепнул рыжему что-то, надымив ему прямо в лицо.

После чего боец удалился к машинам, и вернулся с харамно купленным ковром, и двумя канистрами. За ним шли ещё двое, которые несли остальное. Оружие они не оставляли ни на секунду. Пулеметчики продолжали щупать глазами свои сектора.

– Я договорился, – наклонился к торговцу Андрей, – они извиняются. Возвращают ковер. Просят простить их человека. Отдать его не могут. Но накажут сами. Отдают его имущество. Четыре канистры с водой и лекарства. Много лекарств. Я торговался. Сначала он не хотел давать, хотел расстрелять рынок. Я договорился. Пожалуйста, согласись с этими кафирами. Всевышний, великий своей щедростью, дает тебе руками неверных лекарства и чистую воду. А их всё равно покарает.

– Хорошо, – спокойно ответил торговец, благодарно глядя на Андрея, из чего тот сделал вывод, что угадал с потребностями, – спасибо тебе, да не забудет Всевышний твоих стараний.

– Эй, переводчик, пойди–ка сюда, – сказал Шериф, – а мясо нормальное у них есть? Корова? Чтобы прожевать можно было.

– Надо время. Другой торговец! Найду. Но сначала сделка! – крикнул Андрей, – мир, дружба, хорошо!

Не успели подошедшие бойцы сложить шмурдяк, как вся торговая делегация, потерявшая гнев среди песков, удалилась, завернув новоприобретённое имущество прямо в злосчастный ковёр. К Андрею же подошел мальчишка со свертком.

– Дядя просит вас зайти к нему, как сможете. А это ковёр.

– Чё надо мелкому? – оскалился рыжий.

– Бакшиш! Подарок! Вам, шеф. Спасибо что не стреляли! – Андрей кивнул пацану.

Шеф насторожился. Пацан развернул ковёр с хитрым узором.

– Мы что, сейчас поменяли ковёр на ковёр и медицину с водой? – скривился рыжий, – прям сделка года!– Заткнись, Мак, – отцепил с разгрузки ножны Шериф, – держи, переводчик. Найди мясо, в долгу не останусь. Тебя как зовут?

Андрей принял нож, характерным движением заткнул его за пояс.– Спасибо, босс! Баха. Имя. Баха. Я тут. Я там. Я всегда. Рынок. Баха, – и попятился назад, – искать мясо, идти спрашивать. Кто даст свежий мясо.

Шериф кивнул, убирая свою потёртую, но ухоженную М4А1 за спину, и увлёк сопровождающих за собой. Андрей повернулся к каравану спиной и пошёл вглубь рынка.– Вот же долбоёбы. Шеф, ты зачем отдал ему штык?– Это трофейный, с прошлого рандеву. Их как говна осталось с ... , – остаток разговора Андрей не расслышал, поскольку рынок, восстановивший свое спокойствие, сновазашумел многоголосием своих посетителей.

После сглаженного конфликта, Андрей первым делом неспешно направился к торговцу.

– А, друг, заходи! Рад что ты нашел время для того, чтобы посетить мою скромную обитель. Меня зовут Мухаммад.

– Баха, – представился Андрей.

– Баха! Моя лавка к твоим услугам. Латиф! – обратился он куда-то за ворох ковров, откуда незамедлительно вылезла черноволосая и черноглазая кудрявая юная голова. Мальчонка посмотрел на Андрея прямо, с вызовом, – поздоровайся, это – Баха! Посмотри за товаром, я поговорю с гостем!

И суетливо увлек Андрея куда-то за пространство торгового ряда. За широким пологом было небольшое помещение, с глиняными стенами и квадратным проемом на уровне головы, без привычного для цивилизованного мира остекления. Проём был тоже затянут, но более легкой тканью, чем входная «дверь», и снаружи, оставляя на противоположной стене причудливый узор, проникали солнечные лучи.

Андрей осмотрелся. Скромный ковёр на земляном полу. Небольшие мешочки, расставленные по периметру. В дальнем углу – четыре экспедиционные канистры с водой, рядом специальный рюкзак с медициной на отделение. Индивидуальных аптечек Андрей не увидел, вполне возможно, что ушлый Мухаммад их уже успешно и выгодно для себя реализовал.

– Раздели со мной скромную трапезу, дорогой гость! – жестом пригласил торговец Андрея к «столу». Стола конечно же, в привычном понимании, не было, им служила круглая чистая циновка. Желудок невольно свернулся в трубочку при виде яств, и затребовал было свое, но Андрей нечеловеческим усилием сменил тему.

– Мухаммад, позволь мне помолиться за тебя. Позволь прочитать короткий зикр.

– Буду благодарен!

Андрей едва слышно, но твердо начал молитву. Отчитав её на одном дыхании, помолчал. И обратил свой взор на улыбающегося Мухаммада и, двумя руками медленно потянувшись к поясу, аккуратно, без лишних движений вытащил штык–нож в ножнах.

– Позволь, о, благородный, отдать тебе в дар этот инструмент неверных, и да обратят твои руки его во имя Всевышнего!

Мухаммад молча–восторженно принял видавший виды М9, понимая, что значит для дервиша сам факт такого подношения. Торговец молча поклонился и неспешно убрал штык в неприметный деревянный ящичек, служащий ему подлокотником. В нём же Андрей заметил индивидуальные аптечки, которые, видимо, для продажи как раз не предназначались.

За скромной для Андрея (легенда обязывала), но душевной трапезой, время пролетело в обсуждениях наглости неверных, нежелания молодежи слушать старших и мудрости Всевышнего. Так же радушный хозяин прошелся по способностям Андрея–Бахи к конструктивному торгу, поблагодарив его, и спросив, может ли он что-то для него сделать. Андрей ответил, что, милостью Всевышнего, никаких потребностей у него нет. Хозяин продолжил разговор, и через некоторое время спросил второй раз. В какой-то момент Андрей сделал вид, что задумался, после чего произнёс:

– Мухаммад. Не сочти мой вопрос оскорблением тебя и твоего жилища. Полагаюсь на твою мудрость. Где в твоем городе можно достать самое грязное животное, дабы отдать его в пищу неверным? Да ниспошлет таким образом Всевышний проклятие на них!