Сергей Слюсаренко – Тактильные ощущения (страница 47)

— Много лет назад, когда отец уже в сотый раз мне заявил, что я дура и от меня нашей цели никакой пользы не будет, что я должна следить за собой и прочее…

—Танильга, ты не дура! — я остановился и, схватив её за рукав куртки, развернул лицом к себе. В темноте ничего не было видно. Даже неадекватная этой ночью луна не помогала. — Ты умница. Ты…

— Майер, я хочу чувствовать, как ты. Как вы. Я…— голос её дрогнул.

— Как я могу это сделать?

— Ты сделал такое с Саймоном. Только ты, и не зря тебя боялись. Ты можешь снять блок. То, что отделяет меня от вас.

— Но ведь ты помнишь, что случилось с Саймоном! — заорал я. — Да и я чуть было не стал…

— Мне все равно, что со мной будет после этого, — жестко проговорила Танильга. — Я хочу на миг взглянуть на этот мир так, как смотришь на него ты.

— А я хочу продолжать видеть тебя такой, какая ты есть сейчас! Я не хочу потерять ещё и тебя! — я почему-то сказал то, что никогда не говорил самому себе.

— Майер, — Танильга произнесла почти шепотом. — Я здесь только потому, что здесь ты. Сделай это ради меня. Я не хочу дальше жить так. Я не понимаю себя. Я теряюсь между этих двух… Пусть я уйду отсюда чувствуя, чем просто уйду. Как калькулятор с севшими батарейками.

— Танильга, не надо. Все ещё образуется.

— Ничего не образуется.

— Почему так пессимистично? Думаешь ваш… ну эти на выборах перепобедят и все пригребут к рукам?

— Нет, не успеют. Ты их остановишь. Я тебе помогу.

А потом я сделал совсем неожиданное. Сдернув перчатку, я взял Танильгу за руку. Молча мы шли по тропинке к нашему убежищу. Хотелось надеяться, что скоро мы сможем вернуться в свои дома.

— Иди спи, — я захотел ещё побродить по снегу. Один.

— Да, конечно. Приходи, — кротко ответила Танильга, закрывая дверь дурацкой телефонной будки.

— Ты понимаешь, что сейчас произошло? — я вздрогнул от голоса у меня за спиной. Ну, конечно, Аякс. Кто ещё появляется так внезапно?

— Что-что? Дерьмо произошло. И происходит! Она просит о невозможном, — я действительно был, мягко говоря, в растерянности.

— Женщины часто просят невозможного. Даже чаще, чем ты можешь ожидать, — Аякс развернулся ко мне спиной и зашагал прочь.

— Ну пошли, погуляем, — позвал он, видя, что я не двинулся. — Ночь какая! Когда ещё такое увидишь? И не стой, ноги мерзнуть будут. Небось с девочкой не быстро шагал, уже и пальцы онемели.

— Ничего у меня не онемело, — затряс я рукой без перчатки.

— На ногах пальцы. Вот так надо, — Аякс начал размашисто двигать ногой, показывая, как надо согреться. — Ох уж эти мне партизаны.

— Сам партизан. Вечно появляешься, как из секрета, — парировал я, повторяя движения Аякса.

— Так вот, — продолжил Аякс, когда мы опять топали по снегу вглубь леса, как несколько минут назад с Танильгой, — ты её послушай. И сделай, как она скажет.

— Но ты ведь знаешь, Бабаев мне говорил — ещё одно такое снятие блока, как я сделал с Саймоном — и все! Я в лучшем случае в простого человека превращусь. Я же ни на что способен не буду?

— А то простые люди ни на что не способны… — пробормотал Аякс.

— Но ведь ты сам говорил про мое предназначение, про то, что мне дано, про мой дар! — меня несло. Даже себя стало жалко.

— О! Ты уже категориями заговорил, прямо мессия! А дар… Неужто ты и вправду знаешь, что есть дар? Твой, например, —Аякс, шагая, дышал очень глубоко, как будто и простудиться не боялся. И был похож на Деда Мороза.

— Ну, а то, что я могу блок этот снять, разве не дар? — я даже обиделся слегка, Аякс как всегда говорил загадками.

— Классический вопрос. Что есть дар человека и его предназначение. Думаешь, эти твои невербальные посылы, эти твои трюки со стрельбой… Или блоки. Считаешь это даром — употреби! — Аякс даже остановился и при последних словах ткнул впереди себя кривой палкой, помогавшей ему в ходьбе.

— А потом что? Ну угроблю я Танильгу, ну потеряю я все, что умел. Как я главное дело до конца доведу?

— А что такое главное дело? Танильга любит тебя! Как умеет. Как умеет любить человек, который оберегает тебя уже в черти каком поколении. Как человек, видевший столько, что ты и представить не можешь, зла, ненависти, предательства. Я вообще что-то не то говорю… Фигня какая-то получается.

— Но ведь она погибнет от этого! Ты что, не понимаешь?! — я, по крайней мере, не понимал, зачем ей эти все чувства на мгновение?

— Любовь всего и на мгновение. Слушай её.

— Кого?

— Тебе решать.., — Аякс зашагал по тропинке так быстро, что у меня не оставалось никаких шансов угнаться за ним.

Совсем уже в прострации от этих дурацких разговоров я стал елозить рукой по железной двери в попытке открыть её и войти внутрь.

— Да, кстати, — опять прямо за спиной раздался голос Аякса. Вот же неугомонный старик, обожает эффекты, — ты что думаешь, что каждый раз снятие блока — это как у тебя было с Саймоном? Типа явление в огне со стойким запахом серы?

— Ты о чем? — не понял я. — Какая разница, как происходит? Дело в результате.

— О! Так ты не рассчитывай, что поймешь что-либо. Кстати. От тебя самого и не зависит то, чем кончится твое общение с одним из них. Вон сегодня, погулял и снял все блоки с девочки. И сам не заметил, — по-моему, Аякс все-таки сбрендил.

— Как снял?

— А вот так, — он дунул на варежку, на которой лежала кучка снега. Снег поднялся облачком с его ладони. Слишком большим, чтобы быть просто снежным. Когда оно развеялось, никакого Аякса рядом не было.

Глава сорок третья

Скрипучий, но надежный лифт нес меня в чрево нашего пристанища. «ДМБ-79» гласила выцарапанная на стенке лифта надпись. Ну вот, кто у нас тогда дембельнулся? Раньше такой надписи не было. Была ДМБ-80, но она вон там, на другой стенке. Вот народ, любой лифт изгадят. Интересно, если этим лифтом на тот свет народ ездил бы, тоже обцарапали? И вон — наклейка в поддержку оппозиции — с дурацким слоганом «Отрази врага». Уже знают все, что за дерьмо там, а нет, лепят. Или она давно висит? И что там такое Аякс вещал? Тут меня как прошибло током. Я ведь ни разу не смог ни одной ментальной посылки Аяксу сделать! И когда с Танильгой прощался, послал было ей, а она ничего не поняла… Но если… Боже, что же тогда с ней??? Бедная девочка… Я пулей вылетел из еще продолжающего торможение лифта, разодрав руками раздвижные двери.

— Где она? — заорал я, отталкивая непонятно что делающего у лифта Митяя.

Дурацкие коридоры, облезлая дурацкая зеленая краска, дурацкие кабели.

Рывком распахиваю дверь в комнату Танильги…

Она сидела на полу. Мокрые глаза, красный нос…

— Танильга, девочка, что с тобой? — кинулся я к ней.

— Я, вот, — шмыгая покрасневшим носом и пытаясь вытереть глаза, проговорила Танильга, — реву, как дура…

Из он-лайн пресс-конференции руководителя группы анализа аномальных явлений при Лиге Наций, профессора А. Мерига:

Вопрос корреспондента общественно-политического журнала «Встреча», город Блаженск:

— Скажите, те разрозненные данные, которые просачиваются в Интернете, однако уже становятся совершенно систематическими и прозрачными, могут ли они однозначно говорить о вероятном контакте с внешней цивилизацией? О необходимости которого так долго твердит прогрессивное человечество?

Ответ:

— Я могу сказать с определенной долей вероятности, что в отсутствие какой-либо информации, как в Интернете, так и в любых других открытых источниках, вероятность подобной встречи существует. Однако эта вероятность никак не зависит от внутренних, земных проблем.

Из секретного доклада Информационного центра при Лиге Наций:

«Глубокоуважаемый Президент Лиги Наций Нкураду (Большой Нос)!

Данным документом я привожу результаты расшифровки сигналов обмена субъектов слежения с вероятным центром влечения. Согласно комплексному анализу и заключению криптологов высшего уровня, мы позволяем сделать вывод о возможном организованном вторжении, которое состоится 18.12….. года. Предположительно вторжение будет организовано как локальная высадка в точке с координатами…

Председатель комиссии

подпись».

Президент, прочтя бумагу, молча встал, запер кабинет и поспешно скрылся в тайном помещении. Там, поколдовав со страной клавиатурой, он отдал приказ о пресечении возможного вторжения.

Глава сорок четвертая.

Много лет назад, в школе, учитель труда учил меня паять. Главное условие хорошей пайки и хорошего соединения проводов — это то, чтобы не было видно никаких наплывов припоя, чтобы провода выглядели так, как будто их только что очистили от изоляции. Вот и сейчас, вооружившись паяльником и новомодным самолудящим припоем, я старался аккуратно присоединить микроскопическую видеокамеру к передатчику. Вроде все просто, но надо тщательно выполнить эту работу. Иначе все, что я задумал, потеряет смысл.

— А! Детское техническое творчество! — голос за спиной заставил меня вздрогнуть.

— Аякс! — громко возмутился я, осматривая поломанный разъем. — Что за манеры!