Сергей Слюсаренко – Тактильные ощущения (страница 32)

А потом начался полный дурдом. Выскочили навстречу все. И Сай, который кинулся обниматься, и Костников, и непонятно откуда взявшийся Митяй-Саша, и ещё незнакомые мне люди. Поднялся гвалт. Поздравляли с выздоровлением, говорили, как рады и тому подобную ерунду. Потом Саля позвала всех к столу. У меня не хватило никаких сил сидеть, поэтому меня устроили на какой-то подозрительной кушетке невдалеке от стола. Праздник удался. Хоть и заснул я сразу.

Утром, или какое это время было, без окон не разберешь, я проснулся уже гораздо более дееспособным. После долгих блужданий по коридорам с провисшими и местами оборванными кабелями удалось все-таки найти туалет. Так что Виктор, действительно, шутил. Вернувшись к своей кушетке, я решил, что прохлаждаться хватит. Призвать народ к делу удалось с помощью стука пустой бутылкой по трубе вентиляции. Через несколько минут собрались все. Итак, первое заседание подпольного штаба. Или подземного?

Надо сказать, что Сай вернулся на дачу после препарирования того злосчастного вентилятора достаточно быстро. Он решил, что мы не с того конца беремся и что надо хорошенько изучить вопрос. Больно ему запала в душу конспирология. Он сообщил, что будет рыться в Интернете, библиотеках и выяснит, что к чему. И, мол, когда я вернусь, чтобы его подождал. Вернуться мне пришлось нескоро.

Женя, перерыв море всяких сомнительных теорий, всяких идиотских аналитических отчетов и тому подобного, пришел к очевидному выводу. Нужно искать врага в его логове. Наиболее часто упоминаемая географическая местность, претендующая на логово тайных сил, старающихся захватить нашу планету, была Земля королевы Мод, где, как пишут в книжках, и есть вход в тайное убежище неких Ариев, стремящихся к мировому господству. Вот примерно такой доклад и сделал Сай за несколько минут после того, как все расселись в маленьком зальчике, бывшем ещё вчера банкетным.

— Женя, — первым прервал я молчание, — ты о чем?

У меня складывалось впечатление, что остальные давно и подробно знакомы с этой информацией. И молчание было скорее связано с тем, что все ждали моей реакции.

— Совсем недавно мы даже произнести боялись что-нибудь на эту тему. А ты сам говорил о совпадении каких то незначащих событий. Не верил мне даже тогда, когда дурацкие летающие тарелки за нами гонялись. И теперь вдруг делаешь аналитический отчет о месте пребывания демонических сил зла. Можно спросить, что произошло? — меня он и вправду озадачил своим энтузиазмом.

— Понимаешь, — Сай замялся, — в какой-то момент я поверил. После того, как мы поругались, я шел по улице и смотрел вокруг, на людей, на рекламу, на вечерние огни. И вдруг понял — это все скоро кончится. Я не могу сказать, почему…

— А потом, — вдруг встрепенулся Сай, — посмотри, что кругом делается последние годы! Ведь все летит в тартарары! Какие-то уроды правят странами, нам всем парят мозги всякими страшилками вроде того, что наступает похолодание, бензин кончился… А сами постепенно армию, науку, образование — все сворачивают! И все время — нам нужна помощь, нам нужна помощь. Как будто готовят чей-то приход! И тут ещё эти козлы-политики!

— Ладно, все ясно с тобой, — резюмировал я. — Так что делать будем, граждане подпольщики, или как нас теперь называть. С кем воевать? Враг у ворот? Или где?

Это я уже у всех остальных спросил.

— Ну, как что? — Митяй возмутился за всех. — В Антарктиду надо!

Мне это почему-то напомнило сходку старейшин племени из полузабытых фильмов. Все так просто. Народ решил — поедем в Антарктиду. Ну поехали. Лишь бы что-то делать. Лишь бы что-то понять. Вернее, не что-то, а все и сразу.

Глава тридцать первая

Ровный гул турбин менялся только тогда, когда глотательными движениями я стравливал давление в ушах. Удивительно, откуда такой спартанский самолет? В нем коров можно перевозить, при минимальных переделках. Только сена между креслами насыпать.

Так, под спокойный гул, я вспоминаю события последних дней…

Конечно, идея лететь в Антарктиду, уже много лет уютно расположившуюся в теплых морях, была совсем бредовой[3]. Ну, а что я могу сделать… Где искать невидимых, неведомых, неописуемых врагов? Да и враги ли они? Конечно, пусть и бред эта конспирология, но… Слишком четко все ложится в общую картину. Тогда, много лет назад, Антарктический кульбит волновал и тревожил умы. Я, совсем пацан еще, мечтал стать антарктом. А кто из пацанов не мечтал? Казалось, вот-вот и человечество откроет самую великую тайну, вот-вот и овладеет внепространственным передвижением, вот-вот и великая раса инопланетян выйдет из тени.. И прочая муть… Чрезвычайная группа Академии Наук, группа «Антарктической феноменологии», после десятилетней работы создала флексогонную модель Земли. Мол, Земля — это пятимерный флексогон, и в те моменты, когда напряжения земной коры достигают своего максимума, может происходить перестройка флексогона. Ну, прямо как в бумажной игрушке. И что с перелетом Антарктиды напряжения сняты и теперь наступил период спокойствия… И ещё говорили, что история с Атлантидой — это предыдущий переворот флексогона. И бла-бла-бла. Километровые формулы, Кельбиковский анализ… К моменту доклада комиссии все уже давно успокоились, в Антарктиде расцвело новое нефтеналивное государство и романтика угасла также быстро, как возникла. Хотя вот — народ там трудится, у Виктора куча знакомых. Правда, где их у него нет?

Шел уже пятый час полета. Наша группа заняла целый ряд в хвосте и в основном дремала. Виктор, рассказав Саю все, что он знал о самолетах, уже дремал. Женя, надув губы, что-то читал в своей неизменной электронной книжке. Митяй, тот вообще заснул еще до взлета. Большого труда мне стоило уговорить их на эту поездку, которую они сами и предложили. И деньги, с таким трудом, вернее с трудоемкими предосторожностями извлеченные с резервного счета, были уже не такими оптимистически большими, как раньше. И надежда у меня, честно говоря, была уже последней. Ну хорошо, прилетим мы в этот Непруполь, ну поговорим с тамошними. И что? Они сразу и заявят, да, да, именно там, где вы и говорите, стоит большой ящик и он свяжет вас со всемогущими, перекинувшими Антарктиду. И все будет просто, как два байта получить… Сразу я их всех разоблачу, мои соратники, которые уже, по-моему, просто от лени не хотят послать меня подальше, будут рады и начнется тогда… Да, действительно, что начнется? Я скажу ТЕМ, что мы мирные люди, и давайте выйдем поговорим? Да неужели непонятно, что как только я покажусь в зоне видимости у ТЕХ, так ничего, кроме стены огня и смерти, рядом не появится? Танильга, сидящая рядом в кресле, вдруг прикоснулась своей ладошкой к моей щеке.

— Скажи, а правду говорят, что тот, кто увидит зеленый луч, будет жить вечно? — задала она неожиданный вопрос.

— Мы все и так живем вечно. Только никто не может точно сказать, что такое вечность.

— Майер, когда я учила историю твоей страны, мне было очень грустно… — Танильга замолчала.

— Почему?

— Ну , сложно объяснить, я ведь могла все изменить. Даже я.

— Что ты?

— Да не важно, — Танильга, поднявшись из кресла, пошла вдоль салона самолета. Она не обратила внимания, что летит только половинка самолета. Второй уже давно нет, и черное небо начинается сразу за креслами. И звезды.

— Танильга, стой!! Там опасно! — я ринулся за ней. Но ремень безопасности отбросил меня назад. Я стал искать замок, но он застрял где-то за подлокотником. Танильга, ступив в бездну, плыла в воздухе. Она беспомощно смотрела на меня. И улетала дальше и дальше.

— Стой!! Стой!!…

— Майер, идиот, перестань орать, — голос, как всегда отзывчивого и вежливого Сая, вернул меня в реальность. — Посадка, а ты орешь!

— А что я орал? — я почему-то испугался этого.

— Да мычал, как бычок. Что ты ещё мог делать? Чуть мое мороженое не вышиб из рук.

Тут я заметил, что Сай бережно сжимал термоизолированную вазочку в руках. Конечно, знаменитая «Антарктида-онлайн». Такую роскошь только в самолете и попробуешь. Пломбир — обязательно киевский, шоколад — обязательно московский, орехи — обязательно индийские, а в жерле конуса из мороженого — озеро уникального массандровского красного портвейна восемьдесят седьмого года. Говорят, этот рецепт придумал один из тех, кто перелетел вместе с материком. Врут наверное, скорее всего, Дюма-отец.

«Уважаемые пассажиры! Мы совершили посадку в столице суверенной республики Антарктида, городе-герое Непруполе. Воздух в городе прогрелся до минус двадцати. Добро пожаловать в свободную Антарктиду. Напоминаем о необходимости заполнения таможенных деклараций и о прохождении процедуры санитарной очистки. Желаем вам приятного пребывания в нашей стране. Экипаж лайнера прощается с вами».

Влажный холод ворвался в салон самолета сразу, как только открыли люки. Вот он, воздух свободы. Не думал я, что окажусь здесь именно по этому поводу.

Не буду описывать процедуру контроля и саночистки. Боюсь, это может сильно подорвать туристический бизнес в Антарктиде. Аэропорт, таких тысячи на старых землях, принял нас также, как принимает любой другой. Единственное, что бросалось в глаза — никаких сувенирных лавок, дьюти-фри и прочей туристической мишуры. Как ни надеялись в первые годы независимости, Антарктика так и не стала ни центром туризма, ни новой иммигрантской Меккой. Мощные нефтяные поля, обнаруженные на месте первых стаявших ледников, сделали её сначала большой скважиной, потом и гигантским нефтеперерабатывающим заводом. Все первые антаркты постепенно переселились в теплые края, благо доходы от нефти, распределяемые между всеми поровну, позволяли это. На месте Новолазаревской вырос город Непрухинск. Город нефтяников-вахтовиков. Потом его в Непруполь переименовали. Выглядел он не как временный поселок, а был прочен, строг и чист. Только постоянного населения тут так и не появилось. Поэтому все вокруг и напоминало гостиницу.