Сергей Слюсаренко – Синтез (страница 19)

Я отогнал тревожную мысль, хотя она настойчиво стучалась в мой мозг. Впереди лес был совсем прозрачным, видимо, меня бросили почти на опушке. Осторожно, словно со всех сторон подстерегала опасность, я пошел туда, где лес редел. Через просеку проходила мощенная камнем дорога. Дорога как дорога.

По дороге проскакал всадник. Я вообще раньше и не видел, чтобы так на конях разъезжали. Только конную полицию. Но это был не полицейский. Это был человек в незнакомой мне униформе. Перед ним со спины лошади свешивалась переметная сумка, на которой я успел рассмотреть надпись. Я видел такие буквы. В той самой книге. Я проводил взглядом всадника. Что-то еще было не так с этим всадником. Ну да, звук копыт был какой-то странный. Словно к каждому удару копыта добавлялась мелкая дробь. Он поскакал по дороге в сторону виднеющегося вдали городка, укрытого за городской каменной стеной. Однажды я ее уже видел. На картинке в той самой книге. Такое можно увидеть только во сне. Призрачный мир моей мечты. Но сон слишком отчетливый. Значит, это галлюцинация. Но если это галлюцинация, почему же меня так удивляет этот мир? Почему я осознаю, что трава другая, деревья другие?

Я отпрянул назад в лес. Да! Я знал, я верил, что однажды это произойдет! Иначе и быть не могло! Это никакой не сон, никакая не галлюцинация! Они есть – иные миры, иные города и иные люди! Я сделал это! Я добился этого! Я стоял в чужом лесу, пьяный от свалившегося на меня озарения. Но через несколько мгновений эйфория прошла, и вместо нее пришла совершенно другая, трезвая мысль. Меня кто-то перенес или я сам? А если сам, то как я это сделал и смогу ли вернуться назад? Потому что путешествовать между мирами, не имея возможности вернуться, – это бессмыслица! Кому я смогу рассказать тогда обо всем?

Вариантов было несколько. Первое: в мой дом пришла инопланетянка и перенесла меня. Это глупая идея. Сама-то она куда делась и зачем при этом драться? Второе: в моей квартире сам по себе открылся портал, и я в него провалился. Я учил теорию вероятности и сразу отбросил и эту идею. Третье: я сам открыл этот портал. Тут уже горячее. Галя явно знала о возможности перелетов или переходов, иначе откуда она могла знать о человеке с книгой. А если кто-то, кроме меня, знает о том, что можно совершать переходы между мирами, значит, такая возможность существует и я не абсолютно уникален.

Так, теперь подумаем, что я при этом делал. Ничего особенного, лежал бревном на полу, теряя сознание от удушья. Задыхался…

Я набрал побольше воздуха в легкие и задержал дыхание. Никакого эффекта. Ну конечно, не дышать – еще не значит задыхаться. Я отдышался, потом резко выдохнул и опять задержал дыхание. Я терпел изо всех сил, пока в глазах не поплыли кровавые круги.

И оказался посреди своей комнаты.

На столе лежала моя книга, а на ней листок бумаги:

«Олег, извини. Найди Кальку на 16-й заставе в Клондале. И обязательно дозвонись до меня, когда вернешься. Галя». И номер телефона.

Зачем мне калька? Я посидел несколько минут, потом полистал книгу и нашел ту самую картинку. Все-таки я не ошибся. Я был там.

Я так задумал: если через пять гудков она не ответит, положу трубку. Галя подняла трубку после восьмого гудка.

– Галя, это Олег. Я вернулся.

– Так, сиди дома, никуда не уходи, скоро приеду. Никому не звони и никому ничего не говори, я все тебе объясню. Только не ляпай языком.

– Я никогда не ляпаю, ты чего?

Меня ее слова обидели, но в трубке уже были короткие гудки. Я почему-то подумал, что короткие гудки телефонного отбоя очень трудно сосчитать.

Пока я ждал, решил приготовить… да, конечно, ужин. Я просто потерял ориентацию во времени. Я заранее нарезал шикарные отбивные, чтобы, когда Галя приедет, можно было поджарить, и рис можно сохранить горячим в кастрюле, завернутой в полотенце. В холодильнике чудом сохранились две бутылки пива. Я подумал, что, конечно, не очень прилично девушку угощать пивом, но выходить в магазин не стал, предупреждали же.

Галя вошла, ничего не говоря, словно не она врезала мне пару часов назад под дых. Сняла куртку и бросила ее на тумбочку в прихожей.

– Идем, поговорим. – Она направилась в комнату.

– А давай поедим, я уже не ел… целых 100 световых лет, – решил я пошутить.

Девушка глянула на меня так, что я понял – шутка не удалась. Я, воспользовавшись моментом, пошел на кухню. Галя последовала за мной.

Пока я готовил отбивные, царило полное молчание. Накрыв на стол, я спросил:

– У меня пиво есть, будешь?

– Буду. – Галя, кажется, даже улыбнулась.

Но от стакана она отказалась и сделала большой глоток прямо из горлышка. Все так же в полной тишине она уничтожила отбивную, которая ей явно понравилась. Когда с ужином было покончено, первой заговорила Галя:

– Что ты понял за сегодня?

– Идем в комнату. – Мне не хотелось говорить на кухне, сидя на жестких табуретках. – Я все расскажу. Я сегодня понял, что то, во что я верил всю жизнь, существует.

Галя сидела на диване, я – напротив, в кресле.

– Существует что?

– Другие обитаемые миры. И мы можем путешествовать по ним. Мы не одиноки во вселенной, и на нашу цивилизацию эти иные миры оказали сильное влияние, – слегка напыщенно ответил я, но я заранее готовил такой ответ.

– Быстро ты все понял. Слишком быстро. Обычно переходящие еще долго с воплями по Центруму бегают, а потом несколько дней ищут способ открытия врат.

Она смешно встряхнула своими косичками.

– Расскажи мне, пожалуйста, что такое Центрум, и все, что ты знаешь…

– Все я тебе не расскажу, я расскажу только то, что ты имеешь право знать, – очень строго ответила Галя.

И она рассказала мне все, что могла, о Центруме, о вселенной-ромашке, о переходах, о контрабандистах и пограничниках.

– А тот, которого я сбил на машине, он кто? – спросил я, когда девушка прервалась, чтобы перевести дыхание.

– Это Чмуль, контрабандист и последний мерзавец. Мы его полгода по всему Клондалу гоняли, он все уходил, причем, сволочь, не в переход, а просто убегал от нас. Хитрый и злой, как росомаха.

– Ты же говорила, он Семенец.

– Семенец он здесь. А в Центруме он – Чмуль.

– Он что-то опасное привез в Кло… или нет, в Центрум? – Я еще немного путался в названиях.

– Он что-то опасное хотел вытащить оттуда. Адреса и имена всех наших с шестнадцатой заставы здесь, на Земле.

– Зачем?

– Потом поймешь, – отрезала Галя, и я понял, что об этом спрашивать больше не надо.

– А почему он бросился мне под колеса?

– А, тут все просто. – Галя усмехнулась. – Пока мы его там загоняли, здесь снесли его хрущевку и построили дорогу. А он завершал переход и попал туда, откуда ушел.

– Как все просто. – Я даже головой покачал.

– А списки эти у него в подкладку рюкзака были зашиты, так что ты зря за свою книгу боялся.

– Это не я боялся, это ты психовала. Зачем ногами дралась?

– Ну, с мужиками обычно по-другому нельзя. А иначе ты бы никогда так и не узнал о переходах. Инициация первого перехода – штука мистическая! – Галя засмеялась. – Но теперь ты должен решить для себя, с кем ты будешь. Ты хочешь вернуться в Центрум?

– Обязательно! А как же? – воскликнул я. – А скажи, любой человек, задержав дыхание, может перейти?

– Не смеши, – строго ответила Галя. – У каждого по-своему. Тебе – дыхание задержать. Чмулю – напиться в…

– А тебе?

– Меня надо очень сильно обидеть.

Галя ответила так жестко, что мне показалось – обидеть ее непросто.

– Но ты должен решить для себя, кем ты будешь. Пограничником? Торговцем? Контрабандистом?

– Это мне напоминает меню в компьютерной игре. Что еще за выбор?

– Игра, не игра, а правила, – отрезала Галя.

– А я не хочу никем быть. Я хочу мир этот изучить!

– Так нельзя. А жить на что будешь? Подаянием? А документы спросят, что покажешь?

– Ну… А что, выбор такой строгий?

– Да. Очень строгий. – Галя выжидающе смотрела мне прямо в глаза, словно хотела показать, что шутить или спорить по этому поводу не стоит.

– А ты их язык знаешь? – Я переменил тему. – Умеешь по… как бы это правильнее сказать, по-центрумски?

– Не смеши. В Центруме много языков, я знаю клондальский и неплохо лорейский. Твоя книга на лорейском.

– Так запросто выучила?

– Ты, если хочешь, за два дня выучишь. Это особенность влияния перехода на мозг. Ты сейчас можешь очень быстро всему научиться.

– Ну, научи меня чему-нибудь быстро! – Я ляпнул явную двусмысленность, но Галя, кажется, поняла правильно.