Сергей Слюсаренко – Синтез (страница 11)

Копайко неожиданно пришел ко мне через несколько дней. Он даже не позвонил заранее. Сказал, что принес флешку. И еще принес пива. Под яичницу оно было как раз. Но Виктор был какой-то нервный, словно на работе неприятности. Я так и спросил:

– Что, небось у тебя там кровавое убийство и горы трупов?

– Не совсем. Ерунда какая-то. – Он поставил пустую кружку на стол и взял в руки кусочек хлеба. – Обворовали наш отдел.

– Э… полицию обворовали? – Я чуть не рассмеялся.

– Украли несколько дел. В том числе и твое. Я его не успел в архив сдать. Причем я не сомневаюсь, что искали именно его.

– Почему это?

– Вот посмотри, – протянул мне мою флешку Копайко. – Я там два ролика дописал.

Пока я включал компьютер, Виктор рассказал:

– Твой ролик, ну, с твоим алиби, натолкнул меня на одну мысль. Ведь и в больнице, откуда подследственный убежал, есть камеры наблюдения, и на шоссе рядом с местом происшествия камеры наверняка есть. Конечно, в серьезных делах мы в первую очередь снимаем данные с ближайших камер, но тут дело было настолько ерундовое и никому не нужное, что… А я решил все-таки проверить все до конца, хоть и дело закончено.

– Ты мне не веришь? – В груди стало нехорошо.

– Да нет, успокойся, я все думал – как этот тип исчез из больницы. Скорее из любопытства. Давай включай, – кивнул на флешку Виктор. – Ролик «Бол-1».

На экране появился длинный больничный коридор, зеленые крашеные стены выглядели мрачно. Сначала там никого не было, потом из палаты слева в коридор вышел человек. Он осторожно осмотрелся, поколебавшись, открыл дверь напротив и вошел в другое помещение. Через секунду он вернулся, держа в руке флакон – медицинский, с притертой пробкой.

– Это он в перевязочной спирт украл, – объяснил Виктор. – Я выяснил. Теперь смотри внимательно.

Человек открыл флакон, выпил содержимое, скривил страшную рожу, и его передернуло.

– Алкаш? – вставил я, но Виктор остановил меня, чтобы я не отвлекался.

Человек постоял секунду неподвижно. И исчез. Словно в записи пропустили несколько кадров.

– Это что? Монтаж? – понимая, что это никакой не монтаж, спросил я.

– Пусти второй ролик, – не стал ничего объяснять Копайко. – Тот «ДПС2».

Это был ролик с полицейской камеры, которая следит за дорогой. Я узнал это место. Практически там, где я сбил этого типа. А вот и моя машина показалась. А потом прямо перед капотом из ниоткуда появился человек. Как я успел затормозить, непонятно.

– Ну и что ты обо всем этом теперь скажешь? – тихо спросил Копайко. – Что это?

– Я не знаю, что это. – Я говорил медленно, боясь произнести то, что у меня вертелось на языке. – Но то, что книга та не на иврите, это теперь понятно.

– Я не сомневаюсь, что нас обокрали именно для того, чтобы получить твое дело. А скорее всего твой адрес они хотели узнать, – добавил Виктор. – Поэтому у меня к тебе большая просьба…

Виктор понизил голос, словно нас могли подслушивать.

– У тебя нет настоящего оружия? Или хотя бы травмата стоящего? «Макарыча», например.

– Нет, зачем мне нужно?

– Тогда так. Сиди дома, сильно не высовывайся пару дней, я тебе оформлю разрешение. Завтра сможешь медсправку сделать? Тебе надо хоть как-то подстраховаться. В армии ты служил, стрелять, надеюсь, умеешь, – совершенно неожиданно для меня сообщил Виктор.

– Справку?

– Ну, чтобы травмат получить, нужна справка. Там всего-то надо твое присутствие. Я дам тебе адрес и к кому обратиться. – Копайко словно уговаривал меня, хотя я и сам прекрасно понимал, что защита нужна.

В общем, он рассказал мне, к кому и в какую клинику надо пойти, чтобы сделали справку быстро и без вопросов, и попросил завтра сразу же после работы – домой. Чтобы в темное время суток на улицу не выходить и двери никому не открывать.

Утром в институте я пошел к ученому секретарю, чтобы отпроситься для похода в поликлинику, и заодно отксерил несколько страниц из этой самой книги. Дело в том, что Виктор Иванович Анисимов был специалистом как раз по Ближнему Востоку, он постоянно ездил на раскопки в Иерусалим и знал, наверное, все о дохристианской эпохе. Я подумал, что он сразу поймет, что это за язык.

Анисимов без всяких разговоров разрешил отлучиться. А вот с копиями страничек из книги получилось опять неудачно.

– Ты опять со своим палеоконтактом? – фыркнул Виктор Иванович, как только взял листок в руки. – Сколько можно говорить, не верь всяким подделкам и фейкам, как вы, молодежь, говорите.

– Почему подделки? – уныло спросил я. – Это настоящая книга, она у меня есть.

– Вот если настоящая есть, то ее принеси! Я подобных копий древних манускриптов знаешь сколько насмотрелся? Мне уже раз двадцать всякие народознавцы приносили подобное. Но нет такого алфавита, и такого языка на Земле нет!

– Я и говорю, это не на Земле, – подхватил я его идею.

– Шергин, – Виктор Иванович посмотрел на меня усталым, полным отеческого участия взглядом, – иди в больницу свою, да?

Было ясно, что разговор окончен. Ничего, подумал я, посмотрим, что он запоет, когда я всю книгу принесу.

Справку мне сделали практически моментально, я перезвонил Виктору и поехал домой.

Глава шестая

Побег

Солнце еще не перевалило через зенит, а Шергин, тепло попрощавшись с сотрудницами библиотеки, под печальный вздох Ронны отправился к резиденции ректора, чтобы выяснить судьбу профессора. Но, к своему удивлению, он нашел Батрида беззаботно сидящим на скамейке недалеко от входа. Батрид кормил крошками птиц, похожих на земных ворон.

– Удивительно умные пернатые, всегда получаю удовольствие, когда общаюсь с ними, – бодро сообщил Лано, поднимаясь навстречу. – Давно тебя жду. Я так думаю, ты был в библиотеке?

– Да, там… Я старался как можно быстрее разобраться, но у них нерабочий день и…

– Я понимаю, библиотека место не простое и требует в экстренных случаях большой самоотдачи, – прищурившись, глянул на Олега Батрид. – У тебя рубашка не на ту пуговицу застегнута… Перестегни правильно.

– А почему вы здесь, ведь следователь говорил… – Шергин торопливо поправил одежду.

– Да что ты, Олег, брось. Я сорок лет проработал здесь. Ты думаешь, меня волнуют эти…

– Вас оправдали? – обрадовался Шергин.

– Нет, уволили, – просто сказал Лано.

– То есть?..

– Просто. С лишением званий, без сохранения пенсии и научного стажа. – Только тут Олег понял, что оптимизм его руководителя напускной. В глазах у Батрида была боль, которую он умело скрывал. – Хорошо хоть не приговорили к чему-нибудь гораздо худшему. У нас законы строгие. Или уволить, или казнить. Академические традиции. Так как, удалось тебе выписать все данные по карточкам?

– Да, вот. – Олег протянул Лано тетрадку с записями. – По каждой карточке выписал.

– Несладко тебе пришлось. – Профессор вглядывался в неровный почерк, а то и просто местами размазанные чернильные каракули Шергина. – Но что поделать, молодость должна быть жертвенной.

Профессор увлеченно листал страницы, время от времени удивленно хмыкая. Шергин все это время почтительно молчал, сидя рядом на лавочке.

– Что я могу обо всем этом сказать… – Батрид закрыл тетрадку. – Похищен совершенно бессмысленный набор предметов. Какой смысл было тащить из хранилища какой-то картуш, когда рядом лежит килограмм золота? Я просто помню, где лежит это золото. Набор воистину безумный, я даже не могу понять, что пропало, названия мне ничего не говорят. Все это в свое время расценили как бесполезные элементы, не имеющие практического применения. Однако!

Он поднял указательный палец.

– Я должен собрать это все вместе, чтобы понять суть случившегося. Я объеду все континуумы, я найду поставщиков и контрабандистов хоть из самого ада, но соберу все! И тогда я смогу понять, кто или что стоит за вчерашним ограблением.

– Лано, вы не рассчитываете на мою помощь? – осторожно поинтересовался Шергин.

– Я на нее надеюсь, однако это полностью будет твое решение. Работу над диссертацией ты прекрасно можешь продолжить и без меня, с новым руководителем, которого тебе выделит Ректорат. Я уже похлопотал. Тебе достаточно, чтобы твоя… э… ну, те, кто тебя направил в аспирантуру, написали новые обращения, приложили предыдущую переписку, и ты сможешь возобновить свою научную работу.

– Лано… – Олег встал. – Я буду премного… кхм… вам благодарен, если вы разрешите помогать вам. Я просто обязан вам помочь. Вернее…

– Кому ты обязан, о чем ты?

– Я обязан себе, – кратко ответил Шергин. – Я хочу продолжить именно то дело, которое начал, и если события развиваются так, как они развиваются, я не хочу менять… У нас говорят, коней на переправе не меняют. Я хочу работать именно с вами.

– Ну, тогда… – Батрид сделал паузу. – Я прошу тебя мне помочь. Хоть я не конь.

– Мы… Нет, это же идиома!

– Мы сейчас поедем в Депозитарий, возьмем все необходимое и отправимся на поиски пропажи. – Батрид, словно и не было всех событий предыдущего дня, говорил спокойно и уверенно. – Вернее, на поиски точно таких же вещей, что и украли. Ты готов к долгой дороге? Возможно, нам придется обойти весь Центрум, и только тогда…

– Ну, не весь, я же читал, в каких континуумах были обретены пропавшие предметы.

– Вы наблюдательны, молодой человек. В общем, вперед! Где наши ослы? – решительно произнес профессор.