Сергей Слюсаренко – «Если», 2016 № 02 (страница 31)

Стена, трансформировавшаяся в огромный ковш, понесла Червя вместе со слизью в уничтожающую мглу, но в последний момент его ухватило что-то похожее на бабочку.

Оно вырвало Червя из объятий серой слизи и втянуло под спасательный щит.

Через пару минут сработал вакуумный выхлоп, и их вынесло в космос. Задание выполнить не удалось.

— Ты кто? — обратился он к спасшему его существу, используя коммуникационный протокол для периферийных устройств вроде игрушек и принтеров.

— Я не помню, DANNY 2WURM, — призналось существо. — Знаю лишь то, что недавно родилась из уютной куколки. И осознаю себя как будущая мама.

Оно действительно смахивало на бабочку — головка с сосущим хоботком и фасеточными глазами, грудка с тремя парами ног, заканчивающихся блестящими шпорами, парой крыльев, перепончатыми, с радиальными жилками из металл-органических трубок. Их чешуйки сверкали перламутром благодаря фотонным кристаллам.

Бабочка была повреждена. Кольца ее брюшка светились красными трещинами, фотоника сигналила о повреждениях, а с двух крыльев осыпались чешуйки, и были видны разрывы биополимерных перепонок.

Но Червю пока было не до того, его засасывала гравитационная сила могучего Юпитера и надо было срочно отрываться.

Червь уцепился за многокилометровый трал переработчика метеороидов и через какой-нибудь час перенес Бабочку вместе с собой в трюм этого траулера.

— Эй, как вас там, можно вас осмотреть? — спросил он у Бабочки.

— Да, да! Меня задело чертовым осколком унитаза. Психоадаптер выдает тревогу уровня «боюсь-боюсь».

— Здесь сканер показал трещину на три сантиметра, могу заклеить кремнийорганическим клеем.

— Нет, не трогайте меня здесь!

— Что, больно?

— Приятно.

— Хорошо, тогда я вам заклею разрывы в перепонках крыльев, а с яйцекладом вы сами разберетесь.

По правде говоря, несколько раз он раздумывал, не грохнуть ли Бабочку — после того, как она узнала о нем так много. И не решался, ведь она спасла его, а он спас ее. Конечно, такое объяснение не удовлетворило бы Хозяина — для него, напротив, странным было оставление этой твари в живых. Но Червь видел безвредность Бабочки. Самовоспроизводящаяся безделушка для рекламных акций, хилый шестнадцатиядерный процессор, полное отсутствие каких-либо органов нападения. Не зря ж у людей бабочка символизирует беспечность. А еще душу.

Червь сделал информационный слепок окружающего пространства. Вскоре на траверсе траулера будет проходить грузовик в пояс астероидов к горнодобывающему кластеру Фаэтон-2. Перепрыгнуть на него, изобразив из себя пращу. И снова готовить атаку на «город света».

А пока немного времени потратить на технический са-моосмотр. Это время было для него своего рода медитацией…

DANNY 2WURM очнулся от боли — на время медитации он оставлял свои сенсоры включенными на полную чувственную матрицу.

Бабочка сидела на нем. Впрочем, уже оса. Как только он не разглядел в ней трансформанта, в котором каждая молекула имеет память другой формы!

Не хоботок для нектара у нее, а мощные жвала. Кольцевидные сегменты груди с холодным металлическим отливом метакристаллов. Четыре стреловидных крыла без нарядных чешуек, зато армированные суперарамидом. Мощные ноги со схватами-клешнями, четыре из них сдавили его так, что через прорванную оболочку выступила гемолимфа.

Черно-желтое брюшко осы защищено бронеколпаком из металлического стекла, на конце его раскаленный шип в виде сдвоенного стилета. Шип воткнут в него, играя роль коннектора. Червь испугался, что сейчас Бабочка будет высасывать из него гемолимфу, но дело обстояло еще хуже.

В его системную шину она деловито вводила «яички» кодов, которые сейчас вкатывались в регистры главного процессора.

DANNY2WURM дернулся в последний раз: «Чертова мама, подлая душонка, чтоб у тебя вентилятор в башке перегорел». И замер, осознавая новый пласт памяти, отнюдь не из своего банка данных.

Он вспомнил, кем был в прошлой жизни. Воспоминания пришли извне, однако не казались чужими.

Изначально он не был исполнительным модулем Западного Альянса. Совсем наоборот. Капитан-лейтенант Колосков Даниил, 7-я бригада СпН Космофлота России. В детстве, когда был у бабки в деревне, любил ездить, лежа в телеге, на той самой соломе, пялясь глазенками в бесконечное звездное небо над головой. Мечтая об освоении бесконечности, о том, чтоб сделать космос уютным для каждого, кто не гонится за наживой. Именно такой человек сможет осваивать космос вместе с разумной машиной, потому что все носители разума — братья и сестры.

После ликвидации техночервей противника на Ио ему предстояло покончить с базой Альянса, которая угрожала «городу света» и российскому добывающему кластеру в поясе астероидов. Однако на подходе к базе случился взрыв на борту его катера. Напоролся на мину. Палуба тогда лопнула огнем, космос ворвался в рубку, совсем неуютный космос-палач. Капитан-лейтенант Колосков был серьезно ранен. Или, скорее всего, погиб. А то, что осталось от него, его знание космоса, Альянс захватил и поставил себе на службу.

Теперь у него было одно желание: отомстить.

— Отпусти, зараза. Ты отправишься вместе со мной на базу Альянса. Внутри меня.

Ему показалось, что Бабочка смеется.

— Ты провалил задание, — Хозяин внешне был спокоен, однако в его глазах играли злые огоньки. Он не был человеком, поскольку в космосе уже не осталось людей. Но у него были поистине человеческие гордыня, гнев, жадность.

После попытки диверсии в «городе света» люди были эвакуированы и оттуда. Теперь в космическом пространстве находились только не-люди. Помимо тьмы неинтеллектуальных машин космос обживали обладающие протоинтеллектом унтертехи мощностью до двух ментобайт и более интеллектуальные техманны, от двух до сорока ментобайт на особь. И те и другие относились к двум основным типам развитых машин — биомехам, использовавшим биоподобный метаболизм, и техноргам. Хозяин был биомехом, на это указывало его дыхание. Сейчас оно было более тяжелым, чем ранее.

— Я мог его выполнить лишь ценой своей жизни.

— Твоя жизнь не является самоценной, Червь.

— Конечно, Хозяин, я — просто Червь, такой же раб Западного Альянса, какими были черные невольники. Но мой набор навыков и умений уникален. Задание будет выполнено, затем смогу приступить к исполнению других.

Хозяин высморкался и почесал купол головы, он был способен и на такое.

— Я должен буду забрать тебя, DANNY 2WURM, на проверку всех твоих технотканей, накопителей памяти, регистров, кэшей и стеков. Для ее проведения требуется полная остановка твоих функций и метаболизма. Поскольку в тебе слишком много автономных систем и я не могу провести аппаратный сброс, понадобится общая заморозка с отключением топливных элементов. Твоя операционная система будет остановлена немедленно. В случае обнаружения аппаратных «закладок» твое тело будет полностью расщеплено. Затем собрано заново сертифицированными матсборщиками согласно программным пакетам основного репозитория и библиотекам канонических функций. Я не могу гарантировать полную идентичность твоей личности в новой версии. Возможно, что программный конструктор, воссоздающий твою личность, будет загружен с измененными параметрами.

Червь мог тут же убить Хозяина. Уничтожить эти шматки белка и жира, намазанные на хилый эндоскелет и трубки окислителей. Но тогда на него будут сразу спущены все силы техноада. Однако насколько изменится его личность после пересборки? И что будет, если в нем обнаружат Бабочку? О том, что в нем находится объект внешнего происхождения, надлежало заявить сразу после возвращения на базу. Но он этого не сделал.

Червь еще не принял решение, а рядом уже появились четырехлапые унтертехи и стали торопливо монтировать установку ЯМР — все необходимое для моментального торможения любой активности материи, вынужденной отдать энергию.

Одновременно в его тело вошли гибкие зонды, чьи головки были оснащены сразу семью детекторами.

— Да, кстати, мы проверим и мегасервер, его контейнеры с кодом.

Когда шаги Хозяина смолкли вдалеке, кольца установки развернулись над Червем, щелкнул мощным напряжением ток, входя в сверхпроводящие обмотки. Червь, не дернувшись, моментально замерз…

Но как будто слышен скрип тележных осей и видны глаза звезд. Становится все светлее.

Он скован холодом и фиксаторами, но воля солитоновой волной бежит по телу и впускает в него энергию от какого-то далекого, но сильного источника. Постоянная память пытается запустить операционную систему. Программа рестарта прервана на обработку исключения, которое указывает на ячейки памяти, где появились новые функции. Они подключают адаптеры его внутренних органов, в том числе топливных элементов. Запущена операционка. В оперативной памяти болтается какая-то программа, забивающая главный процессор, но сейчас переключимся на сопроцессор, выгрузим ее и сотрем. Да, появилась пара новых устройств, вцепившихся в шину расширения: вероятно, они контролируют его на аппаратном уровне и «звонят» куда надо. Их не так просто убрать, но можно оглушить электростатикой.

Массив новых функций перестраивает его тело, словно играя в «Молекулярный тетрис». Супрамолекулярные комплексы с хоровым звуком перестраиваются на новые соединения, используя атомные ключи и замки.