Сергей Скурихин – Космос Глеба (страница 3)
Не доходя пары десятков шагов до пещеры, Глеб остановился, подобрал с земли небольшой камень и бросил тот в черноту прогала. Эту уже ранее опробованную с «ромбом» манипуляцию пилоту пришлось повторить ещё трижды. Глеб рассчитывал, что невидимый снаружи враг, если таковой скрывается сейчас во мраке, обнаружит себя сам, чем облегчит задачу собственной нейтрализации. Если же хозяева пещеры разумны и не агрессивны, то они броски камнями смогут расценить как предупредительные сигналы.
Но пещера не подтвердила и не опровергла ни ту, ни другую версию. Она молчала, она проглотила эти камни, не выпустив из себя ни единого звука. Глебу оставалось только одно: идти в черноту и неизвестность самому, первому делать ход, надеясь, что тот не окажется началом цугцванга!
Выставив вперёд левую руку с горелкой и положив указательный палец правой на курок, землянин осторожно вошёл внутрь. Глебу повезло: пещера была узкой, как пенал, и пламени горелки хватило даже на освещение её стен. Но эта полость в горной породе оказалась пустой и без признаков чьего-либо присутствия.
Пилот расположился рядом со входом, куда ещё добивал рассеянный наружный свет, и выложил из ранца весь свой провиант. Если пищи оставалось ещё больше половины от стартового запаса, то питья едва на треть. Поясная фляжка была полна, а вот в основном контейнере жидкость плескалась уже на донышке. И это при том, что воду Глеб, как ему казалось, успешно экономил на протяжении всего пути. Конечно, некоторый процент влаги содержался и в самой пище, но от грозящего организму обезвоживания это спасти не могло.
Глеб сделал глоток из фляжки и прислонился спиной к почти ровной каменной стенке. «Где же мне искать воду в этом высушенном ветрами мире?» – устало подумал пилот, закрывая глаза. Ему вдруг неодолимо захотелось спать. Темнота брала своё, ведь предыдущие короткие сны на свету не давали мозгу полноценного отдыха. И Глеб, перестав сопротивляться, провалился в черную пелену без образов, без запахов и слов…
Сколько он проспал было неизвестно. Его пожитки лежали нетронутыми на том же месте. Это означало, что здесь он по-прежнему один, так как никто не воспользовался его сном ни для нападения, ни для кражи. Глеб энергично растёр лицо и поднялся. Внезапно он ощутил какое-то дуновение из глубины пещеры, и этот еле уловимый ветерок был прохладным, а самое главное – чуть-чуть влажным!
Глеб зажёг горелку, перехватил поудобней пистолет и пошёл в дальний конец своего обиталища. Там пещера, сужаясь, переходила в узкую наклонную галерею, и пилоту, чтобы спуститься по ней, пришлось согнуться в три погибели. Это неудобство вскоре воздалось сторицей: Глеб вышел к маленькому и неглубокому подземному озерцу. Вода в нём была настолько прозрачной, что даже слабого света от горелки хватало, чтобы рассмотреть на дне самые мелкие камушки.
На радостях Глеб вернулся обратно, вылил в себя остатки воды из контейнера и открыл аптечку. В пустой теперь контейнер он положил таблетку комплексного обеззараживателя и уже с ним вновь спустился по галерее. Наполняя ёмкость горной влагой, Глеб заметил, что стены этой водосборной каверны были словно оплёваны. Белёсые продолговатые «плевки» висели повсеместно, на высоте до полуметра от поверхности озерца. Лишь при ближайшем рассмотрении он убедился, что это стены сводов облюбовали здешние насекомые, схожие по форме и строению тел с земными слизнями. За какими-то своими физиологическими надобностями эти слизни выползали из водной среды и надолго оставались на камнях. И пока Глеб был у озерца, несколько таких слизней отпали от стенок и с тихими бульками ушли обратно под воду.
Пещерная вода оказалась солоноватой, но вполне пригодной для питья, на манер негазированной минералки. Настроение у Глеба резко поднялось, ведь он нашёл и воду, и местную форму пусть примитивной, но всё-таки жизни! Теперь, когда костлявая рука жажды ослабила хватку на горле землянина, ему можно было спокойно продолжать свой путь через горы. По крайней мере, пока не закончится пища. Да и последнее тоже перестало казаться проблемой. Из академического курса по выживанию Глеб помнил, что низшие формы жизни на кислородных планетах, как правило, богаты белком. Но развивать эту мысль дальше ему не хотелось, чтобы не сбить неаппетитными картинками столь долгожданный душевный подъём.
И глаза, и оптика Глеба не обманули – эти невысокие горы не представляли собой единую цепь с выраженным центральным хребтом. Напротив, они являлись разрозненными выходами на поверхность окаменевших пород. И казалось, что их породило не столкновение могучих тектонических плит, а хаотичные щипки ребёнка-великана, которого легкомысленные родители оставили без присмотра в планете-песочнице!
Альпинистского снаряжения у Глеба не было, да оно и не требовалось. Между горными грядами встречались пологие перешейки высотой в человеческий рост, а то и вовсе сплошные разрывы, занесённые песком. Путешествие по этим то ли горам, то ли холмам не шло ни в какое сравнение с его тренировочными восхождениями на Земле, и больше походило на бродилку в детском лабиринте.
Исследуя новые склоны, Глеб нашёл ещё несколько пещер. Некоторые из них были водоносными, так же как и самая первая, а другие – с пустыми озёрными чашами, на дне которых лишь точечно белели высохшие оболочки, оставшиеся от слизней. Последнее стало для Глеба неприятным открытием того факта, что подземные озёра не стабильны. Вывод из этого землянин сделал единственно верный: встречающиеся пещеры с водой он начал метить у входа крестообразной кладкой из камней. Глеб понимал, что обратный путь к шлюпу весьма вероятен, и наличие источников воды будет иметь тогда, впрочем, как и сейчас, первостепенное значение для выживания.
Вскоре пилот наткнулся на ещё одни останки. На этот раз – человеческие! Скелет неизвестного предшественника лежал у подножия склона: над песком проступали только крупные его кости и верхушка черепа. Между выбеленных рёбер торчала какая-то серая ветошь, но, при попытке Глеба очистить её от песка, та рассыпалась в пыль. Землянин опустился рядом, не в силах оторвать взгляд от страшной находки…
У людей молодых и здоровых своеобразное отношение к смерти: она как бы есть, но её как бы и нет. Глеб лишь сейчас осознал весь ужас своего положения, ведь ни мёртвый чужой корабль, ни останки странного существа не произвели на него такого гнетущего впечатления, как скелет соплеменника! Этого несчастного здесь тоже когда-то забыли и бросили, не пришли за ним, не помогли. Пилот смотрел в пустые глазницы черепа и видел как в их черноте гаснут мечты о дальнем космосе и о новых планетных системах, которые назовут его, Глеба, именем.
«Это ж надо, первый же не учебный полёт закончился нештаткой! – пожалел сам себя Глеб и горько пошутил вдогонку: – И никто не узнает, где могилка его».
И действительно, что же тогда стряслось? Их «Пегас», конечно, был видавшим виды транспортником, но не настолько уж старым, чтобы «дать течь» в трёх десятках астрономических единиц от ближайшей ремонтной базы. Может, виной тому стал метеорит? Но столкновения Глеб точно не помнил. Впрочем, бортовые компенсаторы могли погасить удар… Атака неведомых врагов? Откуда они могли взяться? И почему не сработала охранная система «Пегаса»?
Вопросы без ответов роились в голове Глеба, чем немного отвлекали его от упаднических мыслей. Нужно было ещё чем-то занять руки, и пилот прогрёб в песке продолговатую яму на том месте, где только что сидел. В эту рукотворную траншею он аккуратно переложил человеческие останки. Кости оказались очень лёгкими, почти невесомыми, словно бы этот мир забрал из них всё, что только смог. Рядом в песке ещё обнаружились коричневатые ошмётки, по всей видимости, от одежды или от обуви, но по ним было решительно невозможно пролить свет на судьбу несчастного.
«Ну вот, теперь у меня есть своё кладбище. Только могилки проведывать не удобно из-за большого разброса по площади», – продолжил шутить про себя землянин, хотя от бессилия ему хотелось выть. Глеб и вправду чуть было не закричал, но в последний момент сдержался, и не выплеснувшиеся вовремя эмоции тотчас переродились в свинцовую угрюмость. Пилот встал, стряхнул из складок скафандра песок и пошагал дальше, насилу давя подошвами чужую землю.
«Где-то должны быть его вещи. Скафандр там, шлем или какой-никакой походный инвентарь. Не мог же он умереть как голый человек на голой земле?! – так размышлял Глеб, пока до него не дошло, что он смотрит на судьбу покойного исключительно под углом своей собственной истории: – А что если он сюда вообще не прилетал? Что если эта планета для него родная, и он никакой не пилот, а просто турист, отставший в горах от группы?.. Или всё же он солдат, который пал на войне с теми странными карликами? Нет, для войны тут слишком мало трупов. Скорее уж здесь имела место дуэль. Правда, непонятно кто из неё вышел победителем, ведь обоих в итоге убило время».
Пытаясь понять природу этих двух смертей, Глеб снова загнал себя в логический тупик, но, с другой стороны, он сделал простой и очень обнадёживающий вывод: там, где есть человеческие останки, там должны быть и люди!