Сергей Скурихин – Хроники Плосконебесья (страница 1)
Сергей Скурихин
Хроники Плосконебесья
Артём натянул до подбородка сползшую накидку. Так он немного полежал, пытаясь согреться, потом собрался с силами и рывком соскочил с высокой лежанки. Каменный пол обжёг ступни холодом, к которому Артём никак не мог здесь привыкнуть, впрочем, как не мог привыкнуть и к постоянным дождям.
Обув плетёные тапки, он подошёл к узкому проёму. Низкое серое небо, одноцветное и однотонное, сочилось редкой влагой.
– Твой травяной чай, господин. – В спальню зашёл Яхи́м с подносом.
– Давай его сюда.
Слуга передал дымящуюся глиняную кружку. Артём с осторожностью сделал пару глотков: тепло волной прошло по пищеводу и на миг примирило его с окружающими серостью, сыростью и холодом.
– Нам точно надо идти, господин? – выдержав паузу, спросил Яхим.
– Точно, – ответил Артём, допивая горячий отвар. – Как и обещал, там ты получишь вольную.
– Зачем мне вольная на чужбине… – произнёс слуга тихо.
– Вдобавок получишь мешок угля, – повысил ставки Артём.
Яхим в ответ склонил голову, хотя никакого согласия от него и не требовалось. По местным законам он был собственностью господина – и жизнь его, и судьба целиком принадлежали Артёму.
– Вартла́ги запряжены? Поклажу закрепил?
– Да, господин.
– Тогда завтракаем, и в путь. Мясо только прожарь получше, не жалей угля.
– Будет сделано, – сказал Яхим и вышел из господской спальни…
Вартлаги – две огромные ящерицы, каждая размером со здоровенного крокодила, только значительно выше, – стояли во дворе замка, навьюченные и запряжённые. Массивные животные хлопали блюдцами глаз и сонно жевали зелень, но Артём знал, что эта их неспешность обманчива. Любой вартлаг в юркости и скорости не уступал земной ящерице, чему способствовали его широкие перепончатые лапы, идеально подходящие для передвижения по местной болотистой грязи.
Артём взялся за заднюю луку плетёного седла и оглянулся на двор. Немногочисленные слуги стояли в почтительном полупоклоне, женщины тихонько плакали. Яхим что-то шептал своему вартлагу, похлопывая того по чешуйчатой башке. Артём взобрался в седло и натянул поводья. Слуга повторил то же самое за господином. Устроившись поудобнее, Артём громко сказал, глядя поверх голов челяди:
– Не вернусь через два мурала, считайте себя свободными людьми. За́мок остаётся на вас. Всегда помните, какому древнему роду принадлежат эти стены.
Маленькая процессия двинулась, и толпа качнулась за ней вслед. Женщины заплакали громче. Артём останавливающим жестом дал всем понять, что церемония прощания закончена, и демонстративно уставился в спину ехавшему впереди Яхиму.
Низкие сырые стены выпустили их, и два всадника погрузились в серую пелену из мороси. Артёму сразу стало неуютно.
Мир вокруг был словно размыт, лишь зелень пятнами проступала на склонах то справа, то слева. Внизу же и спереди тянулась бурая полоса хлюпающей грязи, служившая здесь единственной дорогой. Верховая езда на вартлаге требовала определенной сноровки, и Артём даже успел пожалеть, что раньше мало в этом практиковался.
Унылый пейзаж навевал тоску, поэтому Артём попытался развеять её разговором:
– Что будешь делать с таким богатством, Яхим?
– Мешок угля – целое состояние, господин, – не сразу ответил слуга. – Осяду где-нибудь. Открою свою лавку. Потом женюсь. Дети пойдут.
– Неплохой план.
– На всё воля Плоского Неба, – уклончиво сказал Яхим и тут же спросил: – Но почему мне нельзя остаться с тобой, господин?
– Потому что на всё воля Плоского Неба, – спопугайничал Артём.
– Я всякий раз воздаю ему хвалы, когда вспоминаю, как ты выкупил меня у болотников. – Яхим опять поднял избитую тему, и Артём не удержался от язвительного комментария:
– Вот, сейчас бы прокладывал дороги через болота и не думал о всякой ерунде.
– Да, господин. Только невольники на болотах долго не живут…
Разговор не клеился, зато прекратился противный моросящий дождь. Видимость улучшилась на пару десятков метров, только смотреть путникам по-прежнему было особо не на что. Впереди лежала внушительных размеров лужа, и ведущий Яхим повёл своего вартлага в обход выше по склону. Артёмов вартлаг манёвр повторил, отчего наезднику пришлось сгруппироваться, чтобы удержаться в седле…
Место для ночлега они выбрали на вершине небольшого холма. Артём сам установил палатку-раскладушку, чей материал из полимерной ткани прекрасно удерживал тепло и не пропускал влагу. Диковинное жилище Яхим увидел впервые, и Артём на ходу придумал, что палатка сделана из кожи водоплавающих тварей с далёких северных морей. Впрочем, слуга никакого удивления не выказал: он и так считал своего господина самым необычным человеком под Плоским Небом.
Сытых вартлагов, после того как те изрядно проредили траву на прилегающих склонах, они разместили на ночлег с двух сторон от палатки. Первым дежурить выпало Яхиму. Тот сразу принялся убеждать Артёма, что не сомкнёт глаз целую ночь и что не господское это дело – охранять сон слуги. Но Артём настоял на обязательной смене:
– Яхим, только попробуй не разбуди! Продам обратно болотникам!
– Хорошо, господин. – Слуга выполз наружу, открыв на мгновение прогал с чёрным непроглядным небом, и клапан на нанолипучках сомкнулся за его спиной.
Яхим всё же схитрил – разбудил Артёма перед самым рассветом. Но формально он исполнил хозяйский приказ, и упрекнуть его было не в чем. Да и как дать четкую установку по времени в мире, где оно, время, словно остановилось. Где под серым и однотонным небом, от чего то казалось плоским, тянулись нескончаемые дождливые дни. И лишь примерно через полгода наступал короткий сухой период – мурал. Тогда небо прояснялось, а солнце из размытого пятна превращалось в круг с относительно ровными краями. А дороги пусть ненадолго, но становились похожими на дороги.
Неудивительно, что всё в Плосконебесье было привязано к муралам: ими отсчитывался возраст людей, в них проводились ярмарки, велась заготовка фуража и игрались свадьбы. Феодальные войны и те шли преимущественно в муралы. Вот почему вооружённое нападение в сезон дождей считалось здесь уделом людей бесчестных – изгоев, отщепенцев и разбойников. Артём, конечно, рассчитывал избежать эксцессов в дороге, но и к плохому развитию событий тоже был готов. Тем более ситуация позволяла ему, хоть и ограниченно, но использовать земное оружие…
Яхим бодрячком вылез из палатки в рассветный сумрак, и Артём в который раз подивился способности местных восстанавливаться даже после совсем короткого отдыха. Впрочем, удивляться ему пришлось недолго: в окружавшей их молочной мути, где-то совсем близко, раздалось громкое утробное мычание. Вартлаги тут же вскочили на свои лапы, едва не смяв палатку. Слуга бросился к животным и, широко разведя руки, взял тех за поводья.
Мычание повторилось, и вартлаги снова дёрнулись. Яхим захрипел от напряжения. Артём двинулся на звук, доставая на ходу лучемёт, выполненный в виде господского жезла. Рассветная дымка редела медленно, скрывая впереди что-то тёмное и внушительное, на манер земляного валуна. Артём сделал ещё несколько шагов, пока на него из утреннего тумана не выдвинулась плоская зубастая морда с глазами-блюдцами.
– Убей его, господин! – прохрипел слуга.
Артём тут же полоснул лучом промеж «блюдец», и изуродованная башка вартлага склонилась на землю. К могучему телу зверя, ещё бившемуся в предсмертных конвульсиях, с опаской подошёл Яхим.
– Разве среди вартлагов бывают хищники? – спросил Артём.
– Это самец. Дикий. Его хребет никогда не знал седла. Он хотел увести наших самок с собой, – ответил Яхим, разглядывая поверженную тушу. – Нас бы он просто убил как помеху или искалечил.
– Можно же было просто отпугнуть его…
– Нет, господин, он бы не отстал. В какую-то из ночей мы бы остались без вартлагов и без поклажи.
– Ну, на всё воля Плоского Неба, – Артём выдал универсальную местную присказку и заткнул себе за пояс лучемёт.
Слуга кивнул и коротко воздел руки…
Ретранслятор Фила молчал уже тринадцатый день, поэтому и передатчик Артёма был бесполезен. Теперь рация, переведённая в режим автоматической передачи сигнала, болталась в отдельном плетёном мешке на боку вартлага. Прежде чем отправиться в путь, чтобы пересечь на юг почти полконтинента, Артём выждал положенную по инструкции декаду. Правда, готовиться Яхиму к выезду он приказал всё ж заранее.
Зарядили дожди, и Артём, как здесь с ним случалось не раз, потерял ощущение времени. Так, в безвременье, они проехали ещё несколько дней и ночей, пока не увидели на одном из холмов врезанный в его склон за́мок – низкий и серый, такой же как «родовое гнездо» Артёма.
Они остановились в ложбинке. Яхим спешился и негромко сказал:
– Господин, я подойду ближе. Посмотрю что и как.
– Будь осторожен. При первой опасности – кричи. Я приду на помощь.
– Хорошо, господин. – Яхим пригнулся и неожиданно ловко засеменил вверх по скользкому склону…
Вернулся он промокший и грязный.
– Похоже, мы немного сбились с пути, господин. Это за́мок Тьорга. Плохое место. Тут раньше торговали невольниками.
– Раньше?
– Да. Болотники здесь покупали себе земленосов.
– А что сейчас?
– А сейчас за́мок пуст. Нет ни людей, ни скотины.