Сергей Скобелев – S.T.A.L.K.E.R. без границ (страница 16)
— Мужланы… — обиженно прохныкал Петик. — Мои ботинки…
Сталкеры шли, а Колян потихоньку приспосабливался к новой жизни, новым ощущениям. Но какая-то атмосфера тревоги висела в воздухе, не давая сосредоточится.
— Не спи! Колян! Справа «трамплин», — запоздало предупредил Толян.
— Како… — Коляна резко дернуло в сторону и слегка подкинуло вверх, — …го хера!
— Аномалия такая, смотреть надо! Хорошо, что на Кордоне все слабые и разряженные почти. Повезло.
С каждым шагом могильник открывал все свое безобразное великолепие. Несколько десятков «каруселей» гудели, кружили в своих вихрях килограммы мусора, непрерывно разряжались и вновь раскручивали смертоносные вихри. Как раз в тот момент, когда компания подошла к могильнику вплотную, из кустов вылетела плоть и со страху, не разбирая дороги, помчалась прямо в ловушку. «Карусель» мгновенно подхватила жирную тушу, яростно раскрутила и разорвала в фарш. Толян уже знал, чего ожидать и сделал несколько шагов назад, потащив за собой и Коляна. Журналист Петик увлеченно снимал, повизгивая от восторга. Поэтому неудивительно, что именно он оказался в эпицентре кровавого дождя из мелконарубленной плоти. За долю секунды моднявый прикид журналюги превратился в одеяние маньяка из фильма «Техасская резня бензопилой». Несколько секунд Петик тупил, не веря в такую подставу, потом тоненько, по-девчачьи завизжал и бухнулся в обморок.
— И что теперь? — спросил Толян у Коляна. — Может, пожрем, пока он отдыхает?
— Бр-р… Ну, его туды-растуды. А что за колобок рванул? — передернув плечами, Колян пошел оттаскивать бездыханного обморочника в сторону.
— Не колобок, а плоть. А взорвалась оттого, что попала в аномалию. Почти как ты! Только аномалия поинтересней и помощней. Зря оттаскиваешь, пусть лежит. — Толян присел на ствол поваленного дерева и, достав из рюкзака хавчик, приступил к трапезе.
Колян послушал ведущего и, бросив «окровавленного» Петика, присел рядом с Толяном.
— Ну что, не хочешь постебаться над этим? — сталкер подбородком указал в сторону журналиста.
— По… что? — новичок поперхнулся. — Пое…
— Да не, поржать, ну прикольнуться! — помотав головой, ответил Толян. — Снорков видел? Нет, конечно же. Так вот, сейчас давай мне рюкзак… А противогаз есть?
— Че за… норки? Есть, «слоник», а что? — парень заинтересованно уставился на Толяна.
— Вот смотри: снорки — это полутрупы, какие какого-то хрена прыгают и рычат, пытаясь забить жертву конечностями. А ты, мил человек, сейчас будешь его изо всех сил изображать. — Толяна уже распирало от смеха. — Надевай противогаз, да, и грязи немного на куртку намажь, чтоб эффект был.
— Ну… ладно. А он ничего нам не… Ну, это? — Колян натянул противогаз, теперь голос, искаженный мембраной, звучал глухо.
— Во-от! А теперь на карачки и пару кругов, чтоб освоился. — Толян уже вовсю стебался над непонимающим Коляном. — Заодно маскировке научишься! Все, шабаш!
Толян поднял калаш и дважды нажал на спуск. Одиночные выстрелы разорвали тишину могильника. Сталкер затряс журналиста за плечо — никакого эффекта, зато хлесткая пощечина сделала свое дело.
— А-а-й! Извращенец! — завизжал Петик.
— Журналист, тут снорк, твою мать! — сделав суровое лицо, рыкнул Толян.
— Ка… — Петик держа в руке камеру и тыча пальцем вперед, дико заверещал.
На пригорке показался «мутант». Хобот противогаза мотался по сторонам, в такт прыжкам Коляна, а вот с грязью он переусердствовал, хотя… Деря горло и при этом, прыгая по-лягушачьи, Колян пытался извлечь из себя звериный рык. Удалось! Журналист снова упал в обморок.
— Все, все, Колян! — держась за бока и задыхаясь от смеха, Толян похлопал по плечу грязного и тяжело дышащего парня. — Фу блин! Да он еще и обоссался!
Пока Колян чистил от грязи куртку, Петик снова пришел в себя и завозился, поднимаясь на дрожащие конечности.
— На меня пытался напасть какой-то сумасшедший бомж, — прохныкал он. — Спасибо, друзья, что защитили мою дорогую жизнь!
— Еще раз назовешь меня другом, получишь в торец, — хором сказали Колян и Толян и заржали, как боевые кони Александра Македонского. Эта ходка им обоим уже начинала нравиться.
— Куда теперь? — с энтузиазмом спросил Колян.
Толян подумал с минуту и тихо ответил:
— Тут неподалеку, есть пси-аномалия, сам в нее один раз вляпался. Приходы — мама не горюй! Хочу посмотреть на это дело со стороны, не являясь непосредственным участником. А если заснять упоротого аномалией Петика на видео, мы с тобой станем звездами ютуба.
Толян повернулся к Петику, который двумя пальчиками счищал с себя мозги и кишки плоти.
— Эй, мясник-недоучка, пошли, покажем редчайшую аномалию. За такой сюжет тебе сразу премию отвалят и станешь Главным Журналистом Всея Руси.
Петик сразу бросил гигиенические процедуры и заинтересованно поскакал за сталкерами, рассыпаясь в благодарностях и воняя мочой.
— Пришли, — показал Толян журналисту на синее марево, что загадочно и влекуще трепетало меж елок. Потом тихо предупредил Коляна:
— Ближе чем на десять шагов не подходи, а то накроет. И приготовь ПДА к режиму съемки, ща будет сталкерское кино.
Колян расплылся в улыбке — ну Москва, держись!
— Э! Куда спешишь! — Толян встал перед Петиком, тот принял стойку охотничьего пса, учуявшего добычу. — Камеру не забудь, а там та-акие чудеса бывают… Стой, вот тебе шапка, в нее вшит защитный освинцованный купол, чтоб мозги не выгорели. — Толян полез в рюкзак и вытащил грязную шапку. Стеб продолжался.
— Можешь идти, только осторожно! — включая камеру на КПК, предупредил Петика Колян. И тут началось… Петик рванул, что есть сил в аномалию, обозначенную, как психотропная.
Он перекувыркнулся в воздухе и, пропахав носом землю, начал скидывать с себя одежду.
— Ты гляди, ты гляди! — изгалялся Толян. — Меня так не накрывало. Вот извращенец-то! Че он орет? — вопрос был адресован Коляну.
— Стой, Ромео! — ржал уже Колян. — У-у!! Стриптизу нет! Он уж того, труселя скинул. За кем он там? — изменяя масштаб съемки, парень комментировал процесс. Тем временем наш «ловелас» осоловело прыгал по поляне нагишом, только шапочка на голове болталась, размахивая камерой, как лассо.
— Уй, мля! Я не могу. Покажем — не поверят… — донеслось снизу — Толян лежал и конвульсивно подергивался от смеха. — По-о-с-нимай минутку еще и хорош. Вот только кого он там так?
Наш боровичок оседлал первый попавшийся пенек и начал лупить себя ремнем камеры по заднице, изредка издавая нечленораздельные вопли…
Сталкеры прислушались повнимательнее.
— Я был очень плохим мальчиком, — вопил Петик. — О-о-очень плохим! Очень-очень!
Потом он вскочил, швырнул в сталкеров камеру и припустил бежать, сверкая голой задницей. Сталкеры переглянулись и рванули следом. Стеб стебом, но клиента следовало возвратить живым и по возможности невредимым, иначе не видать награды. Обдолбанный журналист меж тем мчался прямиком на армейский блокпост под ж/д насыпью. Судя по отвисшим челюстям вояк и безвольно болтающимся в руках автоматам, стрелять они в ближайшее время были не в состоянии, поэтому Петик беспрепятственно промчался мимо, хохоча и показывая им средний палец, а следом, матерясь, пробежали Колян и Толян.
— Поднажмем, Колян! — рявкнул Толян и сталкеры стали постепенно нагонять разошедшегося журналюгу. Но он вдруг резко свернул в сторону и проворно полез на дерево, где и засел, кажется навсегда. Сталкеры остановились неподалеку, тяжело дыша и ругаясь на чем свет стоит.
— Слезай, кретин, — позвал журналиста Толян.
— Неть, — тоненьким, мультяшным голоском отозвался Петик.
— Пристрелю к чертовой матери, — сделал страшное лицо Колян.
— Неть, — повторил журналист и затрясся от идиотского смеха.
Сталкеры присели под деревом и устроили военный совет.
— Я за ним не полезу, — сказал Толян. — Стаскивать с дерева голого, невменяемого педика вредно для моей репутации.
— Типа я полезу, — хмыкнул Колян. — Мне моя репутация тоже дорога. И вообще, это ты все затеял.
— А ты меня не остановил, — огрызнулся Толян. — Надо искать третий вариант.
Колян лихорадочно метнулся по сторонам, а вот вояки еще не отошли от увиденного.
— Идея! — новичок, подняв на всякий случай руки, побежал к солдатам.
— Мужики, будьте людьми! Помогите этого… с дерева снять. — Колян, не дожидаясь ответа, побежал обратно к Петику. Солдаты, давясь от хохота толпой повалили за ним к дереву.
— Капитан Ку-у-знецов… — пытаясь не смеяться начал офицер, — какого хрена ВЫ тут с НИМ делаете? Это ж вроде журналист московский?
— Да, извращенец он, эксгибиционист! Нам за него люлей Сидорович отвесит. Да и вам перепадет, если с известным журналистом что-нибудь случиться! — убеждал Толян. — Давайте снимем, а потом разберемся?
— Неть! — проквакал с дерева Петик, — я о-очень плохо… О-О-Й!!! Как я тут… Мама… — Журналист в третий раз упал в обморок и повалился с веток на руки бойцов — видимо отпустило. Те брезгливо сбросили тело на его одежду, незнамо, когда принесенную Коляном.
— Кому из мужиков скажу — не поверят… — рыкнул капитан и, сгибаясь от хохота, пинками погнал бойцов на блокпост.
Сталкеры проводили их глазами, потом сосредоточили внимание на журналисте. Пара несильных пинков быстро реанимировали бесчувственное тело, после чего это тело было принуждено к одеванию. Петик был подавлен и молчал все время, пока одевался. Толян не спускал глаз с блокпоста, где как раз происходила смена караула. Наведенные в их сторону стволы недвусмысленно показывали, что соваться к воякам вторично будет неразумно. Придется топать в деревню в обход. Только где он, этот обход, Толян даже примерно не представлял.