Сергей Скляров – Вина и мотивы преступного поведения (страница 6)

– осознание гражданской противоправности совершаемых действий – при совершении преступлений, которые состоят из действий, нарушающих гражданское законодательство, и последствий, при наступлении которых деяние в целом признается преступлением (например, нарушение авторских и смежных прав, нарушение изобретательских и патентных прав, незаконное использование товарного знака и др.);

– осознание конституционной противоправности – при совершении преступлений, нарушающих конституционные права граждан;

– осознание лицом, что его действия нарушают нормы морали – при совершении преступлений, основу которых составляют аморальные действия (например, развратные действия, подмена ребенка, разглашение тайны усыновления и др.);

– осознание лицом, что его действия не одобряются обществом в целом, т. е. нарушают какие-то правила поведения, – в тех случаях, когда виновный не осознает противоправности, общественной опасности, аморальности своих действий, но понимает, что совершает социально не одобряемые действия.

Приведенный перечень содержания осознания лицом характера совершаемых им действий (бездействия), безусловно, является примерным и неполным, так как можно найти и иные составляющие, укладывающиеся в рамки предложенной формулы сознания лицом факта, что его действия нарушают правила поведения, в зависимости от типа совершаемого преступления и уровня развития виновного. Этот факт и свидетельствует об универсальности предложенной формулы сознания.

Лицо, совершающее преступление, должно осознавать, что совершаемые им действия (бездействие) нарушают правила поведения, принятые обществом в целом и отраженные в правовых нормах, нормах морали или обычая, так как любая социальная группа может иметь свои собственные неписаные правила поведения, нормы морали, обычаи. Поведение лица может соответствовать правилам поведения какой-либо социальной группы, но противоречить общепринятым правилам поведения.

К числу общепринятых правил поведения можно отнести и специальные правила, имеющие место в отдельных производственных сферах, поскольку данные правила также одобрены обществом в лице законодательных органов или органов исполнительной власти. При этом, если лицо работает в определенной производственной сфере и сознает, что своими действиями нарушает специальные правила поведения, речь идет об осознании им административной противоправности своих действий или об осознании нарушения им норм по охране труда и техники безопасности. Если же лицо не знакомо со специальными правилами поведения, то при нарушении им этих специальных правил можно говорить об осознании виновным, что он совершает социально не одобряемые действия (нарушает общепринятые правила поведения) либо его действия представляют опасность для окружающих.

В то же время включение в легальное определение форм вины термина «общепринятые правила» нецелесообразно, поскольку всегда можно представить указанное словосочетание в ином контексте, например, утверждая, что сугубо специальные правила поведения не относятся к общепринятым и распространяются лишь на определенную категорию лиц. Отсутствие в законе указания на осознание виновным нарушения им правил поведения, принятых обществом в целом, будет компенсироваться другой составной частью вины – предвидением им вредных последствий своего поведения.

Поэтому формулу умышленной вины в части осознания лицом характера совершаемых им действий (бездействия) можно было изложить следующим образом: преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало, что его действия (бездействие) нарушают правила поведения…

Рассуждая о неприемлемости применения формулы сознания лицом общественной опасности совершаемых им действий (бездействия), необходимо рассмотреть вопрос о возможности использования термина «общественная опасность» для определения характера последствий. Основным разграничением преступления от иных правонарушений является, как было установлено выше, не характер совершаемых виновным действий, а характер последствий, наступивших или могущих наступить в результате действий лица. При этом возможны два варианта описания характера последствий действий лица: первый – формально-определенный, второй – оценочный. Формально-определенный вариант описания последствий при совершении лицом преступления следует из позиции, в соответствии с которой термин «общественная опасность» предлагается заменить термином «противоправность». В этом случае описание характера последствий действий лица при совершении им преступления выглядит как «предвидение причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам». При втором варианте речь идет о предвидении лицом общественно опасных последствий своих действий.

Общественная опасность последствий поведения лица заключается в причинении вреда охраняемым уголовным законом интересам, поэтому при доказывании правоприменителем факта, что лицо предвидело общественно опасный характер своих действий, всегда придется доказывать, что оно предвидело, что его действия причинили или могли причинить вред охраняемым уголовным законом интересам. Таким образом, общественно опасные последствия поведения всегда причиняют вред охраняемым уголовным законом интересам. А всегда ли причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам свидетельствует об общественной опасности последствий действий лица? Представляется, что на данный вопрос следует ответить отрицательно.

Охраняемые уголовным законом интересы представляют собой не что иное, как различные виды объекта преступления, т. е. определенные общественные отношения, охраняемые уголовным законом, общий перечень которых изложен в ст. 2 УК РФ. По признаку видового (группового) объекта построены главы Особенной части УК РФ. Нередко в УК РФ можно встретить преступления, имеющие сугубо «личный» характер, когда говорится об общественно опасных последствиях, т. е. о нарушении общественных интересов говорить можно с большой натяжкой. Не случайно уголовное дело по факту совершения некоторых преступлений против личности может быть возбуждено исключительно по заявлению потерпевшего и по его же заявлению может быть прекращено (побои, оскорбление). Поэтому подобные преступления не влекут за собой общественно опасных последствий, но в то же время нарушают интересы, охраняемые уголовным законом.

Рассуждая о предвидении лицом, что его действия причиняют или могут причинить вред охраняемым уголовным законом интересам, следует остановиться на вопросе о характере такого вреда. Вред, наступивший в результате совершения лицом преступления, делится на два вида. Первый – материальный вред, когда действия преступника влекут за собой «видимые» изменения в объективной действительности (смерть, причинение вреда здоровью, материальный ущерб и т. п.). Такая разновидность вреда является неотъемлемым признаком преступлений с материальными составами. Второй вид вреда, причиняемый преступником, касается нарушения им общественных отношений – некой взаимосвязи между людьми, урегулированной нормами права, в нашем случае – уголовного. Следует отметить, что при совершении любого преступления (с формальным либо материальным составом) всегда причиняется вред объекту преступления – общественным отношениям в определенной сфере, иначе говоря, охраняемым уголовным законом интересам. Материального же (видимого) вреда может и не быть. Это обстоятельство и обусловливает существование в уголовном праве преступлений с материальными и формальными составами. Для того чтобы найти универсальную, т. е. подходящую к преступлениям как с материальными, так и с формальными составами, формулу вины, необходимо принять во внимание второй вид вреда, который имеет место при совершении любого преступления. Такой подход позволит признать, что преступления с формальными составами могут совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом. Это позволит избежать многочисленных дискуссий о субъективной стороне преступлений с формальными составами.[41]

Осознание лицом факта, что его действия нарушают определенные правила поведения, является одним из обязательных элементов умышленной формы вины. Поскольку в настоящем исследовании предлагается отказаться от формулирования волевого момента вины, деление умысла на прямой и косвенный следует производить по второму обязательному элементу умышленной формы вины – по степени предвидения лицом последствий своих действий.

Прежде всего необходимо отметить, что в действующем УК РФ законодатель предпринял попытку раскрыть степень предвидения лицом последствий своих действий (бездействия), включив в понятие умышленной формы вины предвидение лицом неизбежности или возможности наступления данных последствий. Однако сочетание новых критериев определения степени предвидения лицом последствий своих действий и традиционных, составляющих волевой момент вины, критериев нельзя признать удачным.

Исходя из содержания ст. 25 УК РФ, можно сделать вывод, что при прямом умысле лицо при желании наступления определенных последствий может предвидеть как неизбежность, так и возможность их наступления. Таким образом, возможны две формулы прямого умысла:

1) лицо предвидит неизбежность наступления последствий своих действий и желает их наступления;