Сергей Сизарев – 666 градусов по Фаренгейту (температура, при которой горит ведьма) (страница 4)

− Игнат.

− Игнатий, значит. Воспламеняющий. Хорошее имя. Огненное. Для нашего дела весьма подходящее, − одобрил отец Антоний. − А фамилия какая?

− Небогин.

− Вот фамилия у тебя подкачала. Неприятная.

− Какую в детдоме дали, такую и ношу, − пожал плечами Игнат. − Она от старорусского «Небога» − небогатый, убогий, дальний родственник.

− Хорошо же на Руси к дальним родственникам относились, − хмыкнула Ольга.

− Тогда поверье было − чем хуже назовёшь, тем судьба лучше сложится, − пояснил Игнат.

− Так ты детдомовец? − уточнил старик.

− Да.

− А известно, кто родители твои?

− Нет.

− Не узнавал?

− От меня при рождении отказались. Даже узнавать незачем.

− Ясно, − кивнул отец Антоний. − В Бога веруешь?

− Да.

− Крещённый?

− Нет.

− Покрестим, − как само собой разумеющееся сказал старик.

Поймав непонимающий взгляд Игната, ведьма пояснила:

− Это чтобы лейпсанаургия на тебе заработала.

− Лепс… чего?

− Они же клирики. Бафать тебя будут, чтобы ты не сложился пополам на первой же ведьме, − пояснила Ольга.

− Ничего не понял, − признался гость.

− В Интернете много времени проводит. Совсем от рук отбилась, − недовольно проворчал отец Антоний.

− Как же, у вас отобьёшься, − дерзко ответила девушка.

− Сколько лет тебе? − был следующий вопрос.

− Двадцать четыре.

− Кем работаешь?

− Охранником на предприятии, − нехотя признался Игнат. Своей работой он не гордился.

− Как так? − решил уточнить подметивший его реакцию старик.

− Я после детдома сразу воевать поехал. Русский мир защищать. Это важнее было. А вернулся − не смог никуда поступить, вот и работаю, кем взяли.

− Где живёшь?

− Однокомнатную ввосьмером снимаем. По деньгам терпимо получается.

− Ты учти, если с нами будешь, о деньгах можешь забыть. Мы не зарабатываем тут. Кормить будем, одежду, угол дадим, не более.

− Нормально, − кивнул Игнат.

− Ты, я вижу, совсем без амбиций? − подтрунила ведьма.

− Амбиции хорошо показывать, когда уже чего-то добился, − твёрдо ответил Игнат и с грустью добавил: − К тому же, говорят, мы, детдомовцы, любим всё, что на детдом похоже. Тюрьму, армию…

− Тогда ты по адресу, − сказала девушка, потом повернулась к отцу Антонию:

− Ну что, берём на испытательный срок?

Тот скосил глаза на здоровяка:

− Боря, что скажешь?

Тот был краток:

− Аксиос.

Старик кивнул:

− Аминь.

− А меня спросить? − не понравилось это Ольге.

− Ты не в организации. Тебя никто не спрашивает, − ответил ей отец Борис.

Тогда она повернулась к Игнату и театрально развела руками:

− Добро пожаловать в Бесобор.

− Так она у вас не работает? − решил уточнить тот.

− Нет, конечно. Мы ведьм не принимаем, − прояснил здоровяк.

− Я просто тут живу. Как пленница, − пожаловалась Ольга.

− Пленница? А по крышам кто сигал? − с упрёком спросил её старик.

− Я помочь хотела. Не всё же взаперти сидеть.

Игнату происходящее не то чтобы напомнило детский сад, но была в этом атмосфера несерьёзности. Поэтому он задал прямой вопрос:

− Уважаемые, а делать-то чего надо будет?

− Ну, для начала, выучишься на электрика. Не по-настоящему, просто это у нас такое прикрытие, − сказал отец Борис.

− Так вы этот… как его… «Горсвет» изображаете? − предположил новичок.

− Какой такой «горсвет»? − не понял здоровяк.

− Ну был же фильм такой − «Ночной дозор». Там хорошие маги, которые с плохими магами сражаются, притворялись электриками.

Ведьма снова закатила глаза. Священникам тоже, кажется, поплохело.

− Прости Господи… − перекрестился старик и, смотря Игнату прямо в глаза, строго сказал: − Запомни накрепко. Не бывает хороших магов и добрых волшебников. Всё колдовство − от нечистого. Все ведьмы плохие.

− И она тоже? − Игнат кивнул на Ольгу.

− Она − в особенности, − подтвердил отец Антоний.

Слово взял отец Борис: