Сергей Сизарев – 666 градусов по Фаренгейту (температура, при которой горит ведьма) (страница 22)

− Это ошибка, − Ольга смотрела на него строго и печально. − Зло нельзя поставить на службу добра.

− Я знаю, − Игнат кивнул. − Но и убийство колдовских детей − не дело. Отец Антоний не смог тебя убить, но он такой один. У остальных с этим проще. Нужно пристроить куда-то таких, как ты. Это лучше, чем убивать.

− Это бунт против епархии… Да что епархия? Это бунт против всей церкви, хоть это-то ты понимаешь? Отец Антоний пошёл против них, сохранив мне жизнь, но это было исключение, а ты предлагаешь сделать это правилом.

− Никакого бунта не будет. Мы не можем уйти от церкви, − успокоил её Игнат. − Она поставляет нам священников, что позволяет побеждать ведьм и бесов. Церковь всегда будет иметь контрольный пакет акций. Я просто позволю Бесобору быть единым. Мы заслуживаем этого. И такие, как ты, тоже… В будущем, надеюсь, мы никого не будем убивать только за то, что он вырастет сильным колдуном. Найдём способ не жечь вас. Мы ведь не звери, и я не желаю расчеловечиваться. Отец Антоний сказал, мы не инквизиция. Мы детская комната милиции. Так будем ей до конца. Раз ты не можешь попасть в Командорство Неба, я постою для тебя своё собственное Командорство.

− С ведьмами и лейпсанаургией? − спросила Ольга.

− С ведьмами и лейпсанаургией, − подтвердил Игнат.

− Ты не был таким амбициозным, когда мы встретились. Тебя всё устраивало.

− Я тогда сказал, что перед тем, как претендовать на что-то, надо сначала показать себя. Так вот, я себя показал.

− Хорошо, − сказала Ольга. − Я с тобой. И храни тебя Бог от огромной ошибки. Ты собираешься пойти по самому тонкому льду из возможных…

− Вот и славно, − Игнат наклонился к ней. − Имей в виду, в будущем я рассчитываю на максимально тесное сотрудничество с твоей стороны.

− Размечтался, − хмыкнула девушка, но Игнат уже целовал её. Она стала вырываться, используя магические толчки, но была ещё очень слаба, так что он легко её удержал. Поцелуй был долгим, и под конец она не только не сопротивлялась, но и приняла участие.

− Ну ты и сволочь, − сказала она, когда он отстранился. − Я тебя поколочу, обещаю.

− Вспомни, я единственный мужик в мире, который не убежит, стоит тебе врубить свою пугачку. Сейчас ты это не ценишь, но потом поймёшь, как это здорово. Мы созданы друг для друга, Хельга, − Игнат поднялся. − Я должен идти. У отца Антония есть для меня задачки. К тому же я несу ему лекарства и книги, которые он запросил… Но я обязательно приду ещё. Надеюсь, ты будешь в хорошем настроении.

− Тогда приноси черешню.

− Что?

− Я от неё становлюсь добрее.

− Хорошо.

Игнат вышел из палаты. Прислонился к стене. Жуткий недосып, раны, полученные в том бою − всё тянуло книзу. Игнат мысленно встряхнул себя. Он задумал большие перемены, и от его усилий зависит, станут ли эти перемены великой ошибкой, ведущей к краху Бесобора и приходу царства Антихриста, или наоборот − станут той удачей, что надолго обезопасит страну от колдовской угрозы.

«С Богом», прошептал он себе, прежде чем двинуться дальше.