Сергей Ситников – Те, кто живут внутри (страница 10)

Пауза.

– Она больше не сердится.

Анна только кивнула, не находя слов. Иван выключил прибор. В комнате стало немного прохладнее. Но – тише. Как бывает после дождя, когда ничего не нужно объяснять.

Анна ушла, держа Лизу за руку. Куклу девочка несла в рюкзаке – не прижимала к себе, как раньше, а просто несла, как игрушку, которая снова стала игрушкой.

Иван закрыл за ними дверь и медленно обернулся. Маша сидела у прибора, облокотившись на край стола, и смотрела в уже потухший экран. – Знаешь, – сказала она, – я не думала, что когда-нибудь увижу, как кто-то уходит не потому, что его изгнали, а потому что он сам захотел уйти.

– Это… редкость. – Иван сел рядом. – Почти все, из тех, кто остался, держатся. Из страха, из боли, из привычки. Эта – просто не знала, что умерла.

– А теперь знает?

– Теперь она знает, что её помнят. Это главнее смерти.

Маша на секунду замолчала, потом посмотрела на него.

– У меня вопрос. Он, наверное, глупый… но всё же.

– Давай.

– Почему этим никто не занимается официально? Я не про шаманов и не про эзотериков в инстаграме. Я про государство, институты, лаборатории. Ведь если такие приборы возможны – почему они не у каждого врача, психолога, следователя?

Иван усмехнулся. Не иронично – грустно.

– Потому что для этого надо признать, что существует нечто, что сильнее привычной картины мира. А система построена на том, что её картина – единственно допустимая. Если ты говоришь, что «внутри игрушки живёт остаток сознания умершей», тебя либо уволят, либо используют.

– Используют?

– В интересах тех, кто не хочет, чтобы такие штуки освобождали. Прибор показывает не только духов. Он показывает поле. А поле – это влияние, ложь, страх, память, правда. А правда – это всегда удар по структуре.

Маша потёрла глаза. – Тебе не страшно?

– Нет. Он сделал паузу. – Страшно станет, когда они начнут отвечать.

– Кто?

– Те, кому не нравится, что мы видим.

Она кивнула. – Тогда надо смотреть до конца.

На приборе замигал световой индикатор: остаточное поле, затухающая вибрация. Сеанс завершился. Но Иван чувствовал: что-то осталось в воздухе. Как будто нечто посмотрело на них через куклу. Или вместе с ней. Он записал короткую пометку в журнал: «Случай 032. Кукла. Земной дух. Прощание. Эффект – стабилизация. Остаточное поле – умеренное. Появление тени наблюдения. Проверить через сутки».

Лиго тихо отозвался: «Это было правильно. Но ты прав. Кто-то уже смотрит».

Уже стемнело, когда Иван вышел на улицу. Вечер был прозрачным, холодноватым, с запахом подогретого бетона и первых весенних оживающих растений. Он просто хотел пройтись – сбросить остатки поля, как смахивают пыль со скамейки перед тем, как сесть на неё белыми штанами. После контакта всегда нужно было немного воздуха и молчания.

Двор был пуст. Даже местные коты прятались тише обычного. Он прошёл к подъезду, достал ключ – и в этот момент услышал шаги. Не тяжёлые. Не прячущиеся. Обычные.

– Добрый вечер, – сказал кто-то за спиной.

Иван обернулся. Около лавки, у соседнего подъезда, стоял мужчина лет пятидесяти. Серое пальто, аккуратная шляпа, трость. Чересчур ухоженный для этого двора. Чересчур спокойный.

– Добрый, – отозвался Иван.

– Вы ведь здесь недавно, да? – спросил мужчина.

– Несколько месяцев.

– У вас там… интересное оборудование. Гудит иногда по ночам. Не громко. Но внятно.

Иван задержал взгляд. – У вас чувствительный слух?

– Когда живёшь в таких местах, приходится развивать тонкость.

– Вы сосед?

– Пока – наблюдатель. Он улыбнулся. Не ехидно – почти дружески и тепло. И от этого стало ещё хуже.

Иван ничего не сказал. Но прибор, оставшийся в доме в режиме пассивного фона, дал лёгкий всплеск – Лиго отозвался внутри: «Поле искажено. Влияние – не прямое. Но структура присутствует. Он – не источник. Он – передатчик».

Мужчина посмотрел на закат, а потом вновь перевел взгляд на Ивана. – Знаете, Иван Романович… Вещи, которые вы пробуждаете, не всегда хотят быть пробуждёнными. Иногда они предпочитают спать, скрываться. А иногда… смотрят на того, кто их будит. Вы ведь слышали мудрость про то, что если очень внимательно всматриваться в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя?

Он кивнул и пошёл прочь – спокойно, неспешно, как человек, у которого нет причин торопиться, потому что он уже там, где хотел быть. Иван стоял на месте. Слушал, как исчезают шаги. Потом – медленно зашёл в подъезд и запер дверь на два оборота.

Позже, сидя у прибора, он записал в журнал: «Внешнее касание. Контакт №1. Мужчина, 50+. Визуально нейтрален. Поведенчески – разведка. Лексика: без агрессии. Интонация: замедленная. Воздействие на поле: слабое, волновое. Гипотеза: СТС в фазе наблюдения через нейтрализованного оператора».

Лиго: «Ты стал источником сигнала. Теперь он отражается от других. И будет возвращаться к тебе».

Иван выключил панель и взглянул в окно. Там никого не было. Но ощущение, что тебя только что увидели полностью, – осталось.

03:12. Тишина. Та, что приходит не как отдых, а как замершая вода. Всё завершилось – по логике. Но не по ощущениям. Иван сидел у стола, прибор погружён в ночной режим – тонкий шлейф сигнала почти не виден, только пульсирующий точечный свет, как дыхание спящего зверя. На экране – ничего. На уровне восприятия – нечто.

Он открыл полевой журнал. Вписал: Случай 032. “Кукла”. Объект – ЗД (земной дух). Женщина, умершая в состоянии эмоционального недовысказанности. Артефакт: кукла, связанная с детством её дочери. Способ входа: точка эмоциональной фиксации. Контакт: мягкий. Дух не осознавал смерти. Способ ухода: реконструкция прощания через образ поезда. Результат: переход. Поле нейтрализовано. Энергетика объекта – очищена. Отголосок в ребёнке – снят.

Примечание: после работы – появление неизвестного субъекта. Возможное наблюдение/перехват. Потенциальная связка с СТС. Он подумал, потом добавил: Итог: первый успешный кейс с прибором. Формат контакта подтверждён. Воздействие обратное – началось. Затем, почти машинально, создал новую заметку:

РАЗДЕЛ: ВНЕШНЕЕ ВНИМАНИЕ.

– Контакт №1

– Полевая вибрация

– Чужой, вежливый, в пальто

– “Вы пробуждаете то, что хочет спать”

Он посмотрел на эти слова и подумал: “А я ведь даже ещё не начал будить всерьёз.”

Лиго отозвался с привычной прозрачной паузой: «Это был мягкий звон. Дальше – начнётся эхо».

Иван закрыл журнал. Поставил чайник. Заварил чёрный с бергамотом. Смотрел, как пар поднимается от кружки, и думал, что на самом деле эта работа – не про духов, не про прибор, не про чужое. Она про то, чтобы не предать своё видение, даже когда оно становится заметным для тех, кого видеть – опасно. И он знал: завтра будет новый случай. И каждый следующий – будет чуть ближе к тем, кто не хочет, чтобы их замечали.

Глава 4. Зонд

Письмо от Николая из «ЗАСЛОНА» пришло утром, в 06:17. Никаких прикреплённых файлов, пометок, заголовков с грифами. Только короткое сообщение: «Есть сотрудница. Всё «чисто», но ей плохо. Симптоматика – сжатие, давление, ощущение внешнего сканирования. По приборам – норма. По ощущениям – дыра. Готовы провести исследование. Условие: в нашем медблоке. Прибор – твой. Доступ – полный. Неофициально, но на уровне понимания. Доверие – от меня. Остальное – в поле. Готовы?»

Иван перечитал сообщение дважды. Потом третий раз. Потом – просто сидел и смотрел на точку, мигающую в углу экрана. – Оно началось, – сказал он вслух.

Маша вошла с чашкой чая и подняла бровь.

– Кто оно?

– «Заслон».

– С угрозой или с вопросом?

– С интересом.

Он передал ей планшет. Маша прочитала, сделала глоток. – Это похоже на официальное «неофициально».

– Угу.

– Поехали?

– Поехали. Только теперь… это не «наш прибор для тихой работы». Это вход в систему.

– Так мы и строили его не для одиночек.