Сергей Синицын – Мир меняется (страница 3)
– Вот это уже интересно, – спокойным тоном сказала Юлька, – а где находится этот Туристический клуб «Марина»?
– Точно не знаю, – ответил Дикий, – где-то в старом деревянном купеческом особняке с резными ставнями в центре города, напротив парка «Горького».
– Ничего, найдем, – быстро ответила Юлька, – кто со мной на поиски «Елочки»?
– Нет, я пас, – сказал Дикий, – у меня встреча с братом в гараже нужно подготовить амуницию к сплаву.
– Я тоже не поеду, – сказал Добрый, – в ваши шпионские игры я не играю.
– Придется ехать с тобой мне, – со вздохом сказал я, – тебя отпускать одну опасно, ты можешь, если и не найдешь ту самую «Елочку», можешь назначить ею другую девушку. А потом и наломать дров из деревянного особняка, где расположен Туристический клуб «Марина».
Юлька восприняла это решение как должное, все хоть какое – то разнообразие в ее жизни. Повторюсь, с нами ей действительно было интересно. Сколько можно выслушивать разговоры подруг на тему где делать вырез на юбке: сбоку или сзади, потому что через вырез спереди мальчики могут увидеть, когда присядешь, теплые трусы, которые мама сегодня утром со скандалом заставила надеть.
Из квартиры со второго этажа нашего дома, напротив песочницы, кто – то продолжал слушать на магнитофоне песни Высоцкого. Даже при том низком качестве записи, тексты песен были вполне понятны, действительно заставляли прислушиваться даже нас, в то время шансоном совсем не интересующихся. Чтобы полностью понять и осознать тексты тех песен нужно быть «под градусом», чтобы исполнять самому – пить водку десять лет.
Решение принято, надо действовать. Только сначала избавиться от велосипеда.
Делалось это путем затаскивания этого аппарата на собственном плече на четвертый этаж в квартиру, где он и должен был находиться, пока у меня не появлялось настроения куда- ни будь съездить. Лифтов в наших домах не было. Какое это полезное изобретение мы узнали гораздо позже.
Юлька стала инициатором поездки на поиски какой – то «Елочки», но денег на троллейбус, как я понял, у нее не было. Деньги были у меня. Мои родители оба в то время оба работали и получали неплохо. На карманные расходы мне выдавались вполне нормальные деньги. Сходить в кино, съесть мороженое, я мог вообще не напрягаясь.
Положив в сумку фонарик, я спустился вниз где возле подъезда меня нетерпеливо поджидала Юлька. Ни Дикого, ни Доброго уже след простыл.
– Ну ты и собираешься, как «красна девица», я тут чуть не уснула, – сказала Юлька подпрыгивая. Видно, что у нее просто пятки горели, как хотелось побыстрее куда – то бежать за чем – то новеньким.
– Ничего успеем, – невозмутимо ответил я, уже в то время прекрасно зная: нечего идти на поводу этих «шмякодявок». Как я, мужик, решу, так и будет. Вот только говорить это им не надо. Меньше будут знать крепче будут спать.
Быстрым шагом мы направились к нашей конечной троллейбусной кольцевой остановке. И уже совсем бегом припустили к стоявшему на погрузку троллейбусу номер «5».
Пассажиров было немного, и мы удобно расположились на одном сидении, Юлька у окна я рядом.
Ни с того ни с сего, вдруг Юлька, глядя в окно троллейбуса, стала давиться со смеха. На фасаде дома висел плакат с тематикой, восхвалявшей труд сталеваров, то есть «алюминиевоваров». На окраине города действительно недавно запустили первую очередь Алюминиевого завода.
С этого времени, с экологией в этом районе города стало плохо, но, похоже, никого из руководителей города, это никак не напрягало.
Главное отрапортовать в столицу, что стране стал поставляться «крылатый металл».
На плакате был изображен брутальный мужик с какой – то кочергой и ниже была надпись: «Наша сила в наших плавках».
Ну почему, женщины, все понимают не так, как мужчины. Плавки на плакате имелось в виду: плавки в печах металла с названием «Алюминий». Юлька по женскому непониманию сути вопроса, решила, что у этого здоровяка на плакате в плавках, которые под штанами, находится своя, особая сила.
Каждый судит в меру своей испорченности.
Троллейбус бодренько катил с нашей Студгородской горки, которая стала нам родной, и где, как потом мы узнали, была стоянка людей тысячи и тысячи лет назад. Так что, наш район был уже давно обжит. Люди в то время, как выяснили археологи, жили здесь европейской внешности, прям как мы ныне живущие.
Неторопливо троллейбус вкатил в исторический центр города. За окном замелькали добротные купеческие усадьбы, чудом сохранившиеся в советское время, не попавшие под бульдозер. А и хорошо.
На против парка «Горького» на троллейбусной остановке мы с Юлькой вылезли и стали осматриваться по сторонам, ища тот самый деревянный двухэтажный купеческий дом с резными наличниками и башенками.
И сразу же нашли. Как раз слева от недавно установленного памятника вождю мирового пролетариата Владимиру Ильичу Ульянову (Ленину).
Этот памятник до сих пор там стоит. Хорошо, что до нас в Сибири не докатилась волна борьбы с памятниками. Какой смысл воевать с историей. Что было то было. Пусть и был этот товарищ основатель тоталитарного государства.
Взять тех же фараонов в древнем Египте. Что они не угнетали своих подданных? Угнетали, да еще как. И что теперь сносить пирамиды в долине царей в Египте? Память про этих фараонов уничтожать? Скажете абсурд. И будете правы.
Судя по табличке, установленной возле входа в Особняк, туристический клуб «Марина» находился на втором этаже, куда вела узенькая деревянная лесенка.
Все входные двери были открыты. Весь день туда – сюда люди, смысла запираться нет никакого.
Поднявшись на второй этаж, мы сразу попали в атмосферу активной подготовки к очередному недельному сплаву, намеченный на эти выходные на реке «Кан». Молодые парни и девушки готовили палатки, спальники, плав средства. Спальники должны быть сухими, палатки комплектными, плав средства, представляющие собой разномастные байдарки и надувные плоты, без дыр.
Они указали на ту самую «Елочку», которую в самом деле, звали Ирина, и которая была занята очень важным делом- собирала и подсчитывала продукты. Перед ней стояли картонные коробки с консервами, макаронами, крупой, чаем и прочим, без чего ни один поход просто не возможен.
Была Ирина ростом ниже среднего, даже по тогдашним, более чем лояльным отношением к избыточному весу, полноватой. Черты лица крупноватые, не смотря на двадцать с небольшим лет, в уголках глаз морщины, руки с обстриженными по ноль ногтями.
Но всегда улыбчивая, приветливая, готовая всегда прийти на помощь. В смысле перевязать рану, выправить вывих на ноге. На сплаве бывает всякое.
Что касается кухни, за которую отвечали девочки под командованием Ирины, то все делалось быстро и слаженно. Причаливают все плав средства на место ночевки, через пол часа горит костер и на нем висят котелки с водой. Еще через час ужин готов. Пусть даже из макарон или гречневой кашей с тушенкой. С чаем, киселем или какао. С конфетами вместо сахара. Но всегда в дозах, достаточных чтобы накормить всю голодную туристическую братву.
Так что, в городе Ирина была не очень на виду – на работе в лабораторном халате, вне работы в простом платье и босоножках. Но в походе, где на одну женщину приходится пять мужиков, и от нее зависит питание и медицинское обслуживание всех, она «королева».
После ужина, все собирались вокруг костра, пели под гитару, общались. Все происходило на фоне естественных природных декораций. Когда заходило солнце, никакого освещения кроме костра не было. Как будто последние люди на планете. Все это при полном контакте с природой- ароматы таежной травы, стрекот кузнечиков, шум воды. И заметьте- ни капли спиртного.
В то время туристическое движение повсюду было на подъеме. Это и отдых, и проверка себя на прочность. Всю амуницию таскали на себе, гребли веслами что бы плав средства двигались. Когда проходили пороги можно было со страху и в штаны наложить. Когда проходишь там первый раз, а потом привыкаешь.
А какие виды природы во время похода присутствовали! Где еще такое в то время увидишь.
Не успели мы с Юлькой рты раскрыть, как Ирина с улыбкой стала от нас обороняться:
– Нет, нет, нет, ребята, мест у нас в этот поход на реку «Кан» уже нет. Сейчас каникулы. Нет мест ни в плав средствах, ни в палатках, спальник остался только один, и он на двоих, вы все равно вдвоем там спать не будете.
При этом предложении, я покосился на Юльку, та слегка повела носом, что означало: напугали, ежа голой попой.
– Но если это все есть у вас свое, то, пожалуй, можно, – продолжила Ирина.
– Здрасьте, – наконец вставил я слово, – вообще – то мы не за этим, мы хотели вернуть вам вещь, которая, судя по этой надписи на рукоятке, ваша.
Я вытащил из сумочки фонарик и протянул его Ирине.
С лица Ирины медленно сползла улыбка. Видно было что эта вещь ей знакома, но даже взять ее в руки она боялась. Повисла неловкая пауза. Как говорили в то время – слон родился.
– Или это не ваше, – желая выручить девушку из неловкой ситуации продолжил я.
– Теперь нет, – ответила Ирина, – откуда он у вас взялся?
– Нашли мы его случайно в мусоре за Институтом Физики, – вкратце рассказал я историю нахождения фонарика, опустив при этом эпизод с Бичарой. Девушка и так напугана, чего же еще сгущать краски.