Сергей Синицын – Ключи от эры Водолея (страница 7)

Нетрудно заметить, что древние египтяне не были похожи ни на один из коренных народов Африки или Азии. Возможно, поэтому их называют пришельцами или беженцами с потопленных материков легендарной Атлантиды, с острова Посейдониса, ушедшего под воду во времена последнего Всемирного Потопа. Эти люди не похожи на представителей пятой расы – арийцев, – и потому их живописные и скульптурные изображения принято считать порождением символизма в искусстве.

И все же предположим, что в жизни они были именно такими, как представлены на древних настенных изображениях: с удлиненным, миндалевидным разрезом глаз; мощным, развитым торсом; сильными, стройными ногами.

Жизнь Египта во многом определялась разливами Нила, и когда тот наступал, в страну приходил праздник «Ночь капли», украшенный зажженными ночными огнями на суше и на лодках, плывущих по разлившейся реке. Когда же Нил не разливался, засуха уничтожала посевы и страну постигал голод.

Зависимость благоденствия страны от капризов природы повлияла на образ жизни египтян, подчиненный строгим земным канонам. Страна пребывала в состоянии созерцательного покоя, подчеркнутого древними обычаями и ритуалами: именно здесь было принято во время пиров носить гробы с изображениями мертвецов, а пирамиды использовать в качестве гигантских гробниц фараонов. Можно предположить, что каждый египтянин с момента своего рождения готовился к переходу в Царство Мертвых и потому жил в состоянии созерцательного покоя.

Созерцательный настрой жизни народа находил отражение в строгом спокойствии монументов, статуй, барельефных украшений и во внутреннем убранстве усыпальниц богатых граждан, которые считали себя гостями в мире земном и основательно готовились к загробной жизни, сооружая «вечные жилища». Поэтому свои земные дома они называли гостиницами.

В изобразительном искусстве у египтян царствовал примитивизм. Им, как выходцам из Атлантиды, были чужды знания перспективы, они уважали скульптуру и знали в ней толк.

Незнание перспективы компенсировалось различными условностями. Например, перспективный ряд предметов изображался расположенным по высоте – друг над другом, а столы и стулья – с двумя ножками.

В противовес несовершенной живописи скульптурные творения египтян отличались изысканностью форм и точностью пропорций, отразившихся в совершенстве изваяния легендарного Мемфисского Сфинкса – удивительного творения неизвестного мастера, сочетающего черты благородства, спокойствия и привычной для египтян созерцательности, которые можно объединить одним словом – гармонией.

У входа в египетские храмы воздвигались обелиски – колонны прямоугольного сечения, суживающиеся к вершине в форме пирамиды. По преданию, эти обелиски были воздвигнуты в память одного из земных деяний Высокого Солнечного духа Христа, и они символизировали устремленность человеческой души к учителям высших миров. На каждом обелиске есть записи и символические рисунки, таинственное значение которых нам не дано постигнуть, возможно, никогда. Над входом в храм располагался диск солнца, напоминавший о ранних земных деяниях Христа. Еще в древние времена этот диск имел статус государственного герба египтян.

Отдохнув после утомительной дороги, цари-маги с семейством Иосифа в сопровождении небольшой свиты отправились к городу Солнца – Гелиополю. В те времена окрестности Гелиополя были чудным оазисом лугов и полей среди песков, напомнившим Марии цветущий Вифлеем, окруженный каменистой пустыней. Давным-давно, в древние времена, этот город являлся центром мировой мудрости и духовной культуры. Когда еще не было Мемфиса, не было Фив, Гелиополь был центром развития Египетской цивилизации, возвеличенной мудростью Гермеса.

Здесь почти два десятилетия обучался греческий философ Платон, до дня своего пленения Вавилонским царем Камбизом, завоевавшим этот город в 525 году до нашей эры и разрушившим храм Солнца. После этого драматического события Гелиополь утратил свое прежнее значение и теперь более походил на место разграбления древних памятников, которое приняло особо варварский характер еще до времен правления Римского императора Августа.

Обломки величественных обелисков Гелиополя с оторванными варварами золотыми пирамидами вершин перекочевали в Европу, а несколько позже пересекли Атлантический океан. Теперь их можно видеть в Риме, Париже, Лондоне и даже в Нью-Йорке.

Да, это и есть обломки тех самых величественных монументов, воздвигнутых древними египтянами в знак устремленности души человека к небу…

Воспитанная в Иерусалимском храме Мария знала историю своего народа. Именно Иосиф, проданный в египетское рабство своими братьями, спасся здесь, в Гелиополе, где местные жрецы обучали его древним наукам. Здесь же укрывался от гнева фараона молодой Моисей, здесь он получил сокровенные знания древней мудрости.

Не удивительно ли, что и семья Марии, гонимая страхом смертельной опасности, оказалась в Гелиополе. Конечно, город и храм уже давно были разрушены и разграблены, но само это место по-прежнему хранило память о великих событиях, связанных с историей ее народа.

Цари-маги из Персеполя уже не раз бывали в этих краях. В прежние годы им приходилось жить здесь подолгу, постигая мудрость древних знаний и тайны магического мастерства, хранимого учителями старинной школы, расположенной в живописном местечке Гелиополя – Зоане. Эта духовная школа, с виду незаметная, хранила традиции и знания Солнечной мудрости, ею руководили двое почтенных учителей: Елиуй и Саломея.

Туда и отправились наши путешественники, чтобы устроить семейство Иосифа и с ними отдохнуть с дороги.

Через несколько дней Хор, Мер и Лун покинули Гелиополь, чтобы продолжить свое путешествие на запад, к берегам океана. Семья Иосифа рассчитывала пробыть в этих краях неопределенное время.

Елиуй и Саломея стали для Марии мудрыми учителями, которые обладали чуткой духовной интуицией, позволившей им окружить юную мать теплой заботой и организовать ее духовную жизнь так, чтобы без всякого духовного насилия смогло окончательно сложиться ее незаурядное мировоззрение.

Мальчик Иисус всегда был рядом с Марией, он восхищал учителей ясностью и быстротой ума, которые отражались в его глазах и мимике. Такое чудо было возможно там, в Зоане, в среде истинных учителей, которые умели пробудить в его душе воспоминания и ассоциации, связанные с опытом прежних прожитых жизней.

Зоанские учителя раскрыли перед Марией сокровищницы человеческой мудрости. Они поведали ей об основах учений барменизма, зароастризма, о тайнах Каббалы и других древних мистерий. Они рассказывали своей ученице о том, как Творец раскрывает перед людьми все новые, более глубокие знания по мере роста их сознания и любви к миру.

Мария узнала о том, как на смену древним священным книгам пришли Веды, Авеста, книги Великого Дао. Великие учения со временем переросли в Библию Ветхого Завета с ее пророками и псалмами. «Но и этого становилось мало, – говорили мудрые учителя, – люди вновь нуждаются в большем Свете Истины, который должен озарить их с новым пришествием в мир Спасителя».

Возможно, что именно там, в Зоане, Мария услышала от своих учителей, что человек приходит в наш мир для страданий, но его страданиям всегда сопутствует любовь. И, может, с грустью и печалью они поведали ей тогда о том, что человек отвратил от себя Творца злыми делами, мыслями и чувствами, и что с этим тяжким грузом души люди умирают и с ним же рождаются: снова приходят в мир, чтобы вновь сеять зло и насилие. Возможно, она услышала о том, что только любовь Спасителя может прервать этот порочный круг: простить врагов, очистить души людей от пороков, принести осознанное покаяние.

Расстанемся на время с Египтом, оставим Марию и мальчика Иисуса с мудрыми учителями под сенью деревьев священной рощи Зоаны и вновь вернемся в Палестину, в ее северную часть – цветущую Галилею.

На холмах Галилеи, утопающих в зелени изумрудных лугов, к западу от горы Фавор, недалеко от Генисаретского озера, раскинулся не то город, не то поселение с названием Назарет.

В те времена Назарет был колонией есеев, названной так в честь основателя одноименного религиозного ордена – Незера. Эту колонию населяли люди, устремленные своими помыслами более к духовному, нежели к земному. Они вели строгий, аскетический образ жизни, отрицали все ценности материального мира и потому старались избегать мирской суеты, пагубных страстей и лишних переживаний.

Недалеко от Назарета был расположен большой город Сепфорис, ставший временной столицей провинции после смерти Ирода Великого. Здесь правил Ирод Антипа, который во всем подражал Риму. В попытках подражания он возводил пышные здания дворцов, театров и даже построил ипподром. Все в этом помпезном городе было пронизано духом погони за роскошью и чувственными наслаждениями. Сепфорис называли городом божественного цезаря – Диокесарией. Этот город был противоположным полюсом Назарету, жившему духовными устремлениями, отрицавшему грубые чувственные стороны жизни.

Духовные помыслы и дела есеев привлекали к ним немало простых людей из мирской среды. Это были люди одинокие и семейные, которые по своей духовной сути не были есеями, но соблюдали во многом правила их устава. Среди них царили законы любви, человечности и социальной справедливости. Денег и личной собственности не было вовсе – все было общественным и подлежало натуральному обмену или социальному распределению по нуждам людей.