Сергей Шведов – Соколиная охота (страница 50)

Вот неугомонный человек! Многие люди, среди них и секретарь папской курии, со страхом ожидали возвращения викинга в Европу, и без того разоряемую набегами северян. В этом году датчане напали на Нант, и королю Карлу пришлось напрячь все свои силы, чтобы отразить их нападение. Впрочем, в Западном королевстве ныне вообще неспокойно. Король Карл посадил своих сыновей герцогами в Нейстрию и Аквитанию, но вряд ли этим двум несмышленышам удастся справиться со своевольными сеньорами. Ведь старшему сыну Карла Лысого, Людовику Заике, всего четырнадцать лет, а младшему, Карлу Юному, и того меньше.

– Какие вести идут из Нейстрии и Аквитании? – обернулся Николай к отцу Джованни, верному своему подручному.

– В Аквитании графу Раймону Лиможскому удалось остановить армию сына короля Людовика Тевтона, шедшую на помощь мятежным сеньорам, и отбросить баварцев от стен крепости Дакс. Что же касается Нейстрии, то графу Роберту Турскому удалось захватить Анжер, привлечь на свою сторону графов Адаларда Парижского, Эда Орлеанского и многих других сеньоров Нейстрии. Не думаю, что коннетаблю Гарольду Рюэргу удастся удержать Париж. Тем более что король Карл крепко увяз в Нанте и вряд ли способен помочь своему сыну Людовику Заике.

– Что еще?

– Идут упорные слухи, монсеньор, что викинги в очередной раз высадились в Фрисландии, захватили город Дуурстеде и нацелились на крепость Нимвеген.

– Датчане?

– Нет, монсеньор, это варяги. Король Лотарь просит вашего совета.

– Скажи королю, что я сейчас буду.

Новости были не из приятных. Вряд ли молодому Лотарю, только-только вступившему в права наследства и не успевшему завоевать доверие сеньоров, удастся без больших потерь отмахнуться от назойливых гостей. Смущало монсеньора Николая и то, что в этот раз в Фрисландии высадились именно варяги. Неужели князь ободритов Сидраг Рерик и каган ругов Мстивой договорились наконец между собой и решили посчитаться с франками за походы, пусть и неудачные, которые Людовик Тевтон, воспользовавшийся смертью Славомира, предпринял против славян?

Король Лотарь, худой, конопатый и долговязый молодой человек, шагнул навстречу монсеньору Николаю с распростертыми объятиями. Секретарь папской курии сумел угодить всем троим сыновьям умершего Лотаря, и теперь мог рассчитывать на их горячую благодарность. А поддержка монсеньору Николаю очень скоро понадобится, ибо папа Григорий совсем плох и в Риме уже подумывают о его преемнике.

– Только что прискакал граф Зигар, монсеньор, и я пребываю в расстроенных чувствах.

Лотарь особым умом не блистал, но и набитым дураком не был. К тому же, в отличие от отца, он обладал спокойным нравом, что, надо полагать, поможет ему в общении с беспокойными вассалами. Его батюшка, царство ему небесное, своим неумением договариваться с ближними и дальними попортил немало крови всем членам папской курии, а особенно ее секретарю монсеньору Николаю, имевшему определенную слабость к порывистому императору.

Граф Зигар, далеко уже не молодой и довольно тучный человек, склонил голову перед посланцем папы Григория.

– Рад вас видеть, монсеньор.

На заплывшем жиром лице графа Зигара не было заметно следов волнения, хотя именно этому человеку император Лотарь поручил заботу о городе Дуурстеде, расположенном в устье Рейна. Похоже, сеньоры Фрисландии настолько притерпелись к набегам викингов, что нынешнее вторжение варягов не произвело на них большого впечатления.

– Крепость Нимвеген взята? – спросил у графа Николай.

– Пока нет, монсеньор. Граф Лиутгар ведет переговоры с Рериком и ждет указаний от государя.

– Сколько варягов у Сидрага Рерика?

– Не менее пяти тысяч, – с охотою отозвался граф Зигар. – Только это не Сидраг, монсеньор, а Воислав.

– Ярл Воислав во Фризии?! – Николай, только что присевший в кресло, вновь вскочил на ноги, чем удивил, кажется, короля Лотаря.

– Да, монсеньор, – ответил граф Зигар. – В отличие от других викингов, он не стал грабить город. Наоборот, пообещал всем жителем Дуурстеде, что их имущество останется в неприкосновенности, и свое слово сдержал.

– Какое великодушие, – скривил в усмешке тонкие губы король Лотарь.

– Викинги пресыщены добычей, – пояснил граф. – Их ладьи буквально ломятся от золота. Если верить ярлу Сивару, то они ограбили по меньшей мере дюжину арабских городов. Но, думаю, он преувеличивает.

– Нет, сеньор, – покачал головой Николай. – Он сказал вам правду. На ваше счастье, ярл Воислав Рерик возвратился с огромной добычей, а сытый лев добродушен.

– Я соберу ополчение и опрокину викингов в море.

Слова, прозвучавшие из уст молодого короля, не показались убедительными ни графу Зигару, ни монсеньору Николаю. Впрочем, и сам Лотарь, видимо, сомневался в успехе, поскольку бросил в сторону папского посланца вопросительный взгляд, словно ждал от него то ли одобрения, то ли порицания.

– Воля твоя, государь, – вздохнул граф. – Но мне довелось дважды сталкиваться на поле битвы с ярлом Воиславом почти пятнадцать лет тому назад, и я сохранил о тех событиях самые скверные воспоминания.

– Мы были разбиты? – нахмурился Лотарь, который в силу своей молодости не мог помнить о событиях пятнадцатилетней давности.

– Увы, государь, – развел руками граф Зигар.

– А чего хочет ярл Воислав Рерик? – спросил Николай.

– Об этом, я думаю, вам лучше расскажет его брат, ярл Сивар.

– Он здесь, в Ахене?

– Да, монсеньор.

Николай обвел взглядом стены палаццо, украшенные росписью, и покачал головой. Похоже, королю Лотарю придется выбрать более надежное убежище, уж больно беспокойные соседи у него появились. Судя по всему, покинут они Фрисланд очень не скоро.

– Зови, – коротко бросил мажордому, тихо стоящему у порога, король Лотарь.

С ярлом Сиваром монсеньору Николаю довелось встречаться при Фонтенуа, когда он неожиданно для себя оказался в плену у Карла и Людовика. Собственно, именно Сивар Рерик, первым взлетевший на холм, его и пленил, спасая тем самым от мечей разъяренных викингов. Нельзя сказать, что ярл слишком уж изменился за эти пятнадцать лет, но время, конечно, оставило свои следы и на его лице, обожженном морскими ветрами, и на сильно поседевшей голове. В остальном этот был все тот же веселый варяг-язычник, широкоплечий, длиннорукий, с насмешливыми серыми глазами и кривой ухмылкой на чисто выбритом лице.

– Рад видеть тебя, монсеньор, в добром здравии, – вежливо поклонился Николаю викинг. – Надеюсь, ты окажешь мне честь и представишь меня королю?

Поведение ярла Сивара при всем желании нельзя было назвать вызывающим. Впрочем, варяги всегда отличались любезностью при ведении переговоров, что не мешало им драть по три шкуры с побежденных.

– Вы захватили мои земли, – сердито сказал Лотарь, ответив кивком головы на поклон разбитного варяга.

– Превратности судьбы, – развел руками ярл Сивар, словно бы извиняясь за нахальство своих соратников. – Однако отмечу, государь, что ты не совсем прав, называя нас гостями на этой земле.

– Я не назвал вас гостями, ярл, – обиделся Лотарь. – Я назвал вас захватчиками.

– Нельзя захватить то, государь, что принадлежит нам по праву.

– По праву сильного?

– Можно сказать и так, государь, – пожал плечами Сивар. – Эта земля была передана моему деду князю Витцану самим императором Карлом пятьдесят лет тому назад в благодарность за помощь, оказанную в борьбе с саксами. Так князь Витцан Ободритский стал еще и маркграфом Ютландским. Мы, ободриты, всегда спорили за эту землю с датчанами, но с фризами мы не ссорились почти никогда. В Фрисландии и сейчас живет много славян.

– Карл исправил свою ошибку, – вскользь бросил граф Зигар. – Он отобрал у вас землю и включил ее в состав империи.

– Значит, ты признаешь, граф, что эта земля когда-то принадлежала нам, а император распорядился ею по праву сильного?

– К чему ты клонишь, ярл Сивар? – насторожился Николай.

– Я клоню к тому, монсеньор, что сейчас ярл Воислав Рерик достаточно силен, чтобы распорядиться землей, доставшейся от деда.

Король Лотарь побурел от ярости и сжал кулаки. Монсеньор Николай бросил на него предостерегающий взгляд. Гнев – очень плохой советчик в подобных делах. И уж тем более не следует рубить с плеча, когда речь идет о викингах. Людовик Тевтон уже обломал зубы о фалангу ротариев, такая же участь ждет и короля Лотаря, если он сейчас рассорится с Воиславом Рериком.

Никто не помешает этому человеку спуститься вниз по Рейну и разорить не только Ахен, но и всю Лотарингию. Пока Лотарь будет собирать ополчение, варяг вторгнется в Бургундию и Италию. Этому человеку не привыкать зорить чужие земли, а Карл Лысый и Людовик Тевтон вряд ли ринуться на помощь своим племянникам. У первого сейчас большие проблемы в своем королевстве, а второй побоится подставить спину ободритам и лютичам. Людовик будет прав в своей осторожности. Стоит язычникам вступить в Саксонию, как они найдут там горячую поддержку местных жителей, всегда готовых к бунту против франкских сеньоров и христианских епископов. Воислав Рерик выбрал очень подходящий момент, чтобы предъявить счет ослабевшей империи.

– Я думаю, государю следует подумать над твоими словами, ярл Сивар, – примирительно заметил Николай. – Ответ ты получишь завтра.

Лотарь боднул головой воздух сразу же, как только за варягом закрылась дверь. Глаза, которыми он прожигал секретаря папской курии, буквально горели негодованием. Хорошо еще, что у юного короля хватило ума не выплескивать накопившуюся ярость на Сивара Рерика.