Сергей Шведов – Соколиная охота (страница 11)

– Этот дом тщательно охраняется, и все мои попытки туда проникнуть оказались безрезультатными, – вздохнул Гуго. – Однако мне удалось выяснить, что хозяйкой дома является некая Сенегонда, вдова мечника Изенбера, верой и правдой служившего императору Людовику Благочестивому.

– И что с того?

– Ничего, сеньор. Только эта Сенегонда свободно посещает королевский замок и встречается не только с графиней Хирменгардой, но и с императрицей Юдифью. Более того, сама Юдифь неоднократно посещала дом на окраине. Правда, делала она это исключительно в ночную пору, в сопровождении мажордома Геррика и нескольких мечников. Последний раз это было два дня назад. К сожалению, моему человеку не удалось близко подобраться к окну. Он был убит ударом кинжала и сброшен в сточную канаву.

– Может, нарвался на грабителей?

– Нет, сеньор, грабители обходят это место стороной не только днем, но и ночью. Конечно, я мог бы собрать достаточно крупную шайку, чтобы силой прорваться туда, но не рискнул это сделать без вашего дозволения.

– Ни в коем случае, Гуго, слышишь! Я запрещаю тебе нападать на этот дом. Иное дело, если тебе удастся внедрить в окружение Сенегонды своего человека.

– Это может быть только женщина, сеньор.

– Неужели у тебя нет под рукой расторопной служанки?

– Боюсь, что простолюдинку к таинственному дому просто не подпустят. Конечно, я мог бы использовать для этой цели свою дочь Анхельму, которая служит в свите благородной Тинберги, но она христианка, сеньор. И я опасаюсь за ее душу.

– Скажи Анхельме, что долг каждой христианки – бороться с ересью, разъедающей истинную веру, и если она по нечаянности совершит грех, то я лично добьюсь его отпущения у епископа Драгона. Ты меня понял, Гуго?

– Понял, сеньор. Я сделаю все так, как вы приказали.

– Скажи, Гуго, а ярла Воислава Рерика ты возле этого дома не видел?

– Нет, сеньор, он не покидал ночью королевского замка. Об этом мне сказала служанка Юдифи Сибелла.

– Это та смазливая девчонка, которая вечно трется подле сильных мира сего? – усмехнулся Септиманский.

– И смею вас уверить, сеньор, не без пользы для себя. Вчера она разорила меня на пять денариев.

– Вот уж не думал, Гуго, что и тебя попутает бес распутства, – сокрушенно покачал головой Бернард.

– Я заплатил ей за ценные сведения, сеньор.

– Ну что ж, если эти сведения действительно ценные, Гуго, то я возмещу тебе убытки.

– Судите сами, сеньор. Эта потаскушка отрезала прядь волос с головы спящего Рерика и передала ее императрице Юдифи.

– Ты уверен, что она не лжет?

– Уверен, сеньор. Юдифь поручила Сибелле соблазнить Рерика и добыть прядь его волос, чтобы сам ярл ничего не заметил.

– Это очень важные сведения, Гуго, – нахмурился Бернард. – Ты получишь не пять, а десять денариев.

– Всегда готов вам услужить, сеньор.

Граф Септиманский призадумался. До сих пор ему казалось, что помыслы Юдифи не идут дальше соблазнения варяга, дабы покрепче привязать его к себе, но, судя по всему, вдовая императрица рассчитывала на нечто большее, чем просто ублажение собственной плоти, иначе она вряд ли спуталась бы с ведьмой. Бернарду и раньше приходилось слышать о пристрастии дочери графа Вельпона к магии и чародейству, но он от этих сплетен просто отмахивался, ибо, для того чтобы очаровать немолодого супруга, Юдифи вполне хватало собственного прекрасного тела. Но не зря говорят, что дыма без огня не бывает. И этот дьявольский огонек, оказывается, тлел где-то в глубине порочной души императрицы, чтобы в один далеко не прекрасный момент полыхнуть на всю франкскую империю страшным дьявольским огнем.

– А из мужчин никто не выказывал внимания Сенегонде?

– Только капитан Раймон Рюэрг.

– Он посещал ее дом?

– Нет, это она его навещала. У Рюэргов в центре Парижа есть небольшой особняк, окруженный каштанами. Он достался им от отца, сеньора Фалькоальда. Я думаю, что Сенегонда – любовница капитана, иначе с чего бы она проводит в его палаццо ночи напролет.

– Но ведь Раймон, кажется, женат. И если мне не изменяет память, то женат он на благородной Радегунде, младшей дочери коннетабля Виллельма?

– Вы, как всегда, правы, сеньор, – склонился Гуго в подобострастном поклоне.

Насколько граф Септиманский помнил, эта Радегунда была еще девочкой лет семнадцати и целиком находилась под влиянием своей старшей сестры, что, впрочем, еще ни о чем не говорило. Подобные тихони бывают невероятно мстительны, когда кто-то посягает на их собственность. А Радегунда к тому же была дурнушкой, и появление подле недавно обретенного мужа красивой и распутной любовницы вряд ли доставило ей удовольствие. Бернард Септиманский будет уж очень плохим птицеловом, если ему не удастся заманить эту обиженную мужем пташку в свои силки.

Глава 6

Гороскоп

Звезды не сулили Карлу успеха в наступающем году. Юдифь еще раз глянула на гороскоп, составленный Герриком, и вздохнула. Не доверять майордому она не могла. Геррик был человеком, преданным как ей, так и Карлу, а его познаниям в таинствах древней магии могла бы позавидовать и сама Сенегонда. По всем расчетам Геррика, основанным на расположении звезд, выходило, что Лотарь станет полновластным хозяином франкской империи, в которой ни Юдифи, ни Карлу места уже не будет. Такой расклад никак не мог устроить гордую вдову Людовика Благочестивого, положившую немало сил для собственного возвышения и не брезговавшую прибегать для этого к таким средствам, которые повергли бы в ужас благочестивую христианку. И уж, конечно, Сенегонда и Геррик, не раз помогавшие Юдифи в делах, не одобряемых церковью, отлично это понимали.

– Есть средство, способное изменить неблагоприятную волю неба? – спокойно спросила императрица.

– Я тебе уже говорила о нем, государыня, – потупила глаза Сенегонда.

– И в чем заминка?

Сенегонда и Геррик переглянулись. Видимо, они не были уверены в том, что стены дома коннетабля Виллельма, в котором они сошлись для разговора, сумеют сохранить доверенную им тайну. Но сам коннетабль в этот вечер находился в королевском замке, в его доме хозяйничала старшая дочь Хирменгарда, которой Юдифь доверяла как самой себе. Надо полагать, графиня позаботилась о том, чтобы чужие уши не прилипли к двери, за которой императрица и преданные ей люди обсуждали серьезные проблемы.

– Говорите, – приказала Юдифь.

– В будущем году Великая Мать более расположена к Нуду Среброрукому, а не к Гвидону-Световиду.

– И что с того? – нахмурилась Юдифь.

– Мы не можем воззвать к Световиду, не ублажив при этом Нуда-Велеса, давнего покровителя рода Меровингов, – строго сказала Сенегонда. – Не забывай, государыня, что твой сын – Пипинид, а этим выскочкам суждено потерять власть очень скоро. Только истинный Меровинг может удержать империю от распада.

– Мне уже поздно рожать, Сенегонда, – раздраженно воскликнула Юдифь.

– Речь идет не о тебе, государыня, – успокоила ее Сенегонда. – К твоему сыну Карлу вернется удача только в том случае, если его наследником станет ребенок, зачатый при участии Нуда-Велеса.

– Но этот ребенок просто не успеет родиться, – возразила Юдифь. – Все может решиться уже весной или летом.

– Главное – успеть его зачать, – пояснил Геррик и развернул еще один лист, исписанный рунами. – Взгляните сюда, государыня. Этот ребенок повторит судьбу бога Гвина, сына Нуда Среброрукого. Вот его планета. Римляне называли Гвина Марсом, богом войны. Только он может даровать Карлу победу.

– Гвин – бог смерти и кровавой жатвы, – ужаснулась Юдифь. – Вы готовите страшную судьбу этому ребенку.

– Без крови не бывает победы, – пожал плечами Геррик. – Бог Гвин действительно потребует многочисленных жертв, но что с того. Главное, что среди людей, павших во славу кровавого бога, не будет тебя и твоего сына.

– Ты готов поручиться за это головой, Геррик? – строго глянула на майордома императрица.

– Готов, государыня, – слегка побледнел ликом астролог.

– Остается найти человека, в жилах которого течет кровь Чернобога, – спокойно сказала Сенегонда.

– Ты имеешь в виду Воислава Рерика?

– Нет, государыня. Ярл Воислав с юных годов посвящен богу Световиду. У него в мистерии своя роль. Нам нужен Лихарь Урс.

– Но ведь и Лихарь Урс ротарий?

– Лихарь Урс ведет свой род от лесного бога урсов, все того же Велеса, и его предки совсем не случайно именуются Шатунами.

– Откуда ты это узнала, Сенегонда?

– От ярла Сивара, государыня. Геррик составил гороскоп Лихаря. Вот он. Пути Урса и королевы Тинберги именно в будущем году сойдутся с планетой Марс, которая и есть Гвин, в его небесном воплощении.

– Нужно, чтобы эти двое, я имею в виду Урса и Тинбергу, встретились и здесь, в Париже.

– У них будут хорошие проводники, государыня, – сказала Сенегонда.

– Кто именно?

– Ведунья Великой Матери графиня Хирменгарда и ведун бога Велеса боготур Драгутин.

Юдифь задумалась. За удачу сына небо требовало с нее слишком большую цену. Какое счастье, что Карл не любит Тинбергу, иначе измена жены стала бы для мальчика слишком большим ударом. Жертвы Юдифь не пугали. Будет зачат ребенок под знаком Гвина или нет, но крови в этом году прольется немало, это императрица понимала и без пророчеств Геррика и Сенегонды.

– Скажите Тинберге, что ей предстоит зачать великого правителя, – строго сказала Юдифь, глядя прямо в глаза Сенегонде.