Сергей Шустов – Возмездие (страница 8)

— С ними нельзя разговаривать, — Гектор резко встал и пошёл в ванну.

Вернулся через несколько минут без следов этого рассказа на лице.

— Я думала, что он упадёт на колени и будет умолять о пощаде, и тогда я выстрелю, — продолжила Селена.

— О какой пощаде? Такие, как он, не просят о пощаде. Так почему ты сама попросила его убить?

— Понимаешь, моя мама... Она была актрисой всю жизнь, а до этого она...

Вдруг зазвонил телефон.

— Да, — ответил Гектор. — Есть.

— Что?

— Надо уезжать на другую квартиру.

— Почему?

— Кто-то видел, как мы вышли из машины, кто-то тебя запомнил, говорил же не нужно так одеваться и машина эта красная... — он махнул рукой.

— Как? Это было за пять кварталов отсюда.

— Не знаю. Собирайся, мы уходим.

— Пешком?

— Да. Доедем до ближайшего салона и снимем машину.

Они в спешке собрали вещи.

— Я буду по тебе скучать, — Селена остановилась около лежащего на лестнице тела, — выдохнула и закрыв рукой нос и рот пошла к выходу.

Глава 9. За два дня до убийства.

— Дети ещё спят? — тихо спросил Ксавье у Марии, которая, казалось, и не покидала кухню — всё что‑то готовила, шуршала посудой, двигала кастрюли.— Спят, не шуми. Есть хочешь? — Нет. Я мазь принёс.— Положи в холодильник.

Ксавье сел на стул и положил руки на большой дубовый стол.

— Звонили с телевидения, приедут фильм про тебя снимать.

— Какой фильм? Опять?

Несколько лет назад приезжал журналист с оператором и Ксавье дал большое интервью, показал ферму и дом. Пол дня провёл вместе со съемочной группой. Фильм вышел, но самому Ксавье он не понравился, слишком там всё было идеально как-то, не как в жизни. И тут снова.

— Не знаю я какой, хороший фильм, о тебе.

— Почему ты не отказала им?

— Вот ещё, это же телевидение, когда они ещё приедут-то?

— И когда они приедут?

— На днях, ты же дома.

— Хорошо, а знаешь, — начал он медленно, будто каждое слово приходилось вынимать из себя по крупице, — я сегодня много думал о том, что было бы, если бы я тебя не встретил.

— А что б было? — удивилась Мария, не оборачиваясь, продолжая протирать тарелки.

— Ничего. Ничего бы этого не было. Ни Риккардо, ни Натальи, ни внуков… Я просто хотел тебе сказать: спасибо за всё.

Мария отложила полотенце, села напротив мужа и посмотрела на него пристально, без улыбки.

— Ты что, заболел? Не пугай меня.

— Нет. Но я сегодня об этом думал. Ты и дети — это всё, что у меня есть.

— А ты, я смотрю, к старости совсем сентиментальным стал, — в голосе Марии скользнула привычная ирония — Того и гляди расплачешься.

— Я серьёзно говорю. А ты…

— А я не привыкла к таким словам, — тихо призналась она. — Ты меня не сильно‑то и баловал ими.

— Что было, то было, — Ксавье опустил глаза. — Я пытался наладить жизнь, поставить дело, поднять детей. Хотел, чтобы вы никогда ни в чём не нуждались. И в погоне за этим я не проявлял к тебе должной любви и заботы. Прости меня.

Мария всё так же молча смотрела на мужа. Потом встала, подошла, и он обнял её, крепко прижав к себе. На её щеках выступили слёзы.

— Доброго дня, соседи! — внезапный голос разорвал эту тихую, хрупкую сцену. — Я гляжу, вы тут не скучаете.

— Заходи, Мартина, — Мария быстро смахнула оставшиеся слезинки и натянула на лицо привычную улыбку.

— Здравствуй, Ксавье, — женщина в годах подошла ближе. Они с Ксавье поприветствовали друг друга —прижались щеками и поцеловали воздух, как это принято у старых друзей.

— И тебе, Мартина, — Ксавье слегка улыбнулся этой весёлой женщине, которая жила в соседнем доме и вот уже лет двадцать захаживала к ним выпить кофе и поболтать с Марией.

— Пойду будить детей, — будто ухватившись за повод ускользнуть от женских разговоров, которые всегда казались невероятно скучными, хоть и родными по сути.

— Риккардо привёз внуков на выходные, Ксавье их развлекает. Завтра на рыбалку пойдут, — торопливо объяснила Мария, словно оправдываясь перед подругой.

— А я к своим завтра поеду, — ответила Мартина, опускаясь на стул. — София опять на работе допоздна…

Ксавье уже не слышал их беседу. Тихо подошёл к спальне и приоткрыл дверь. Оба «пирата» ещё спали: Адольфо уткнулся носом в подушку, Кристобаль свернулся клубком, поджав коленки.

— Адольфо, вставай, — Ксавье медленно сел рядом и слегка потрепал внука за плечо.

— Что, уже пора на рыбалку? — неохотно пробормотал Адольфо, приоткрывая один глаз.

— Нет, на рыбалку завтра.

— А еегодня ещё не кончилось?

— Нет, ещё нет, — с улыбкой сказал Ксавье. — Вставай и буди брата.

Адольфо медленно поднялся, протёр глаза и пошёл к Кристобалю.

— Кристобаль, вставай, пойдём играть! — позвал он. Младший с ещё большей неохотой оторвался от подушки и сел, щурясь от света.

С тех пор как Риккардо и Наталья покинули родительский дом, Ксавье переделал их комнаты и объединил в одну большую детскую. Там теперь стояли две кровати, два стола и шкафы для игрушек.

— Встали? Быстро умываться, пить чай — и поедем кататься, — скомандовал Ксавье.

Дети, толкаясь и хихикая, помчались в ванную.

— Не балуйтесь! — строго сказал Ксавье, входя в ванную и видя, как мальчишки брызгают друг в друга водой. — Быстро на кухню!

Дети с визгом выскочили, а он медленно пошёл за ними.

— Вот я и говорю, не нужно это… — донёсся из кухни эмоциональный голос Мартины, которая допивала уже вторую чашку кофе.

Ксавье уловил лишь обрывок фразы, не поняв, о чём речь, да и не хотел вникать. Дети уже сидели за столом, а Мария достала конфеты, которые утром он купил в лавке.

— А тебе морс, — она поставила кружку перед Ксавье, едва он успел сесть. — Чем займётесь?

— Поедем на ферму, смотреть наших коров, — ответил Ксавье.

— Коров? Но они скучные! — возмутился Адольфо. — Поехали лучше в зоопарк!

— Да, хочу зоопарк, — повторил Кристобаль, старательно выговаривая длинное слово.