Сергей Шокарев – Катастрофа Московского царства (страница 69)

Можно было полагать, что местные «миры» решали локальные задачи – сбор средств и уездных вооруженных сил. Но они были способны и на большее: выработку политической позиции и ее согласование с соседями. 12 марта 1611 года игумен Соловецкого монастыря Антоний сообщал Карлу IX: «А у нас в Соловецком монастыре и в Сумском остроге и во всей Поморской области тот же совет единомышленно: не хотим никого иноверцев на Московское государство царем и великим князем, опроче прирожденных бояр Московского государства».

Все это позволяет говорить о том, что в Смуту, по мере того как рушилась властная вертикаль, росли и укреплялись горизонтальные связи. Сначала самоорганизовались местные сообщества (в том числе при помощи механизмов самоуправления), затем были созданы объединения между ними и над ними. Таковыми стали три ополчения: северное – Скопина-Шуйского, подмосковное – Ляпунова, Трубецкого и Заруцкого и нижегородское – Пожарского и Минина.

С каждым новым объединением уровень координации усложнялся. В борьбе против тушинцев произошло объединение земских ополчений (дворяне, посадские люди, даточные и черносошные крестьяне) соседних уездов. С этого времени в политической терминологии появляются и приобретают все большую популярность выражения «по совету», «по земскому совету», «по совету земли», а после падения Василия Шуйского – «по совету всея земли». В грамотах ополчения вместо выражения «государева служба» говорится о «земской службе». В отсутствие «государя» его заменила «земля» – государство, отечество.

Грамоты Ляпунова о сборе ополчения и другие документы того времени содержат указания на то, что в городах присоединялись к освободительному движению все сословные группы: «коломенские господа, дворяне и дети боярские и черные люди с нами в одной мысли», или: «а москвичи де посадские всякие люди, лутчие и мелкие все принялись и хотят стоять». Таким образом преодолевалась сословная рознь. Но существовали и более значимые противоречия.

В составе подмосковного ополчения служилые люди из «украинных» городов, казаки и черкасы, составлявшие мятежные армии всех самозванцев и Болотникова, вступили в союз с земцами – дворянами Замосковья (где было немало сторонников Шуйского), а также Смоленской земли, Нижнего и Великого Новгорода, твердо стоявших за царя Василия. На руках у союзников была в буквальном смысле кровь «братии» друг друга. Счеты были длинными, а раны кровоточащими.

Подмосковное ополчение стало объединением по принципу «против», а не «за», и внутренние противоречия разорвали коалицию. Тем сложнее были поиски компромисса между нижегородским, «богатым», ополчением и казаками из подмосковных «таборов», скомпрометировавших себя своеволием и грабежами. Для казаков также было непросто искать союза с Пожарским, о котором ходила молва, будто он желает репрессировать казачество. Для общего успеха Пожарский поступился амбициями и уступил первенство старшему по чину и более знатному Трубецкому, несмотря на то что командовал значительно большими силами. Итог известен: объединенная оппозиция заставила кремлевский оккупационный режим и предателей-олигархов умирать от голода, а затем сдаться. Добиться этого удалось благодаря действительному единству, достигнутому за счет самоорганизации и способности разных социальных групп договариваться между собой.

Полагаю, что в событиях 1608–1612 годов, связанных с организацией и деятельностью разных ополчений, проявило себя ранее не существовавшее в России гражданское общество. Механизмы социального взаимодействия, выработка политической и практической программы и, наконец, ее реализация стали результатом коллективного осознания глубины общей катастрофы и необходимости из нее выбираться. Этот результат был достигнут в несколько этапов и на протяжении нескольких лет. Он стал ответом на ранее невиданный вызов – угрозу существования государства, а вместе с тем, по мысли людей того времени, и самой православной вере. В критических условиях средневековые русские люди оказались способны к решению задач на уровне следующего исторического периода – Нового времени, выработавшего понятия и практики современной политики. В связи с этим представляется, что смысл Дня народного единства (4 ноября) должен быть пересмотрен. Избавившись от националистического и имперского нарратива, этот день может стать напоминанием о том, что первая гражданская инициатива спасла Россию в катастрофе Смутного времени.

Следующим этапом преодоления кризиса должен был стать выбор нового царя с соблюдением очевидной для всех легитимной процедуры. Такая процедура в начале XVII века была только одна – Земский собор.

Собор 1613 года

После освобождения Москвы большинство дворян, следуя обычной практике, разъехались из столицы в свои поместья и вотчины. Главной военной силой в городе стали казаки. Их было около 4,5 тысячи человек, дворян – 2 тысячи, стрельцов – около тысячи. Казаки требовали выдачи жалованья с такой настойчивостью, что «едва без крови пройде». На выплаты казакам пошло имущество пленных офицеров и солдат кремлевского гарнизона. Были предприняты поиски казны, для чего пытали казначеев, служивших Сигизмунду III. Часть денег удалось найти, на какое-то время утихомирив казаков. Однако проблема казачьего своеволия не была решена. Руководителям ополчения пришлось выделять на обеспечение казаков определенные территория, что повторило недоброй памяти «приставства», грабежи и убийства.

Неожиданно пришло известие о том, что к Москве движется Сигизмунд III. От этой новости «начальники и все ратные люди начаша быти в великой ужасти». По городам были разосланы грамоты с призывами собираться на защиту Москвы, но действия они почти не возымели, а казанский узурпатор Шульгин, принявший звание воеводы, едва не убил посланцев Трубецкого и Пожарского.

Король, соединившись с Ходкевичем, стоял в Вязьме. Печальная ирония судьбы: на этот раз с ним был королевич Владислав, но в Москве его уже не ждали. Король ничего не знал о сдаче Кремля и считал, что идет выручать гарнизон Струся. Однако его воинство, даже в союзе с гетманом, оказалось малочисленным и слабым. Король не смог взять даже Погорелое Городище и безуспешно приступал к Волоку Ламскому, где возглавили сопротивление казачьи атаманы Нелюб Марков и Иван Епанчин.

Потерпев неудачу, король отправил в Москву посольство, которое встретили бранью и военной стычкой. Королевскими воинами был пленен смоленский дворянин Иван Философов, и тот поведал, что Москва взята ополчением, а русские готовы сопротивляться. Сигизмунд III понял, что опоздал, и был вынужден повернуть назад.

Избавившись от угрозы со стороны короля, Трубецкой и Пожарский по-прежнему не могли вздохнуть свободно. Большую опасность представляли польско-литовские и казачьи отряды, шаставшие по стране. Нападению подверглись Белоозеро, Вологда, Каргополь, Соль Вычегодская, Устюжна, Тверской, Кашинский, Угличский, Костромской уезды…

Разбойники устремились грабить богатый Русский Север, ранее не затронутый Смутой. «Новый летописец» передает ужасные подробности казачьих зверств:

…Казаки <…> многие беды творили, различными муками мучили, так, как и в древние времена таких мук не было: людей ломали на деревьях, и в рот [пороховое] зелье сыпали и зажигали, и на огне жгли без милости, женскому полу груди прорезывали и веревки продергивали и вешали, и в тайные уды зелье сыпали и зажигали; и многими различными иными муками мучили, и многие города разорили и многие места опустошили.

Начались разбои в Замосковье и Поволжье. В начале 1613 года литовские люди и черкасы разграбили кабак в селе Павлове Нижегородского уезда, убили 13 мужчин и захватили денег и «кабацких запасов» на 167 рублей с лишним. Какой-то разбойничий отряд пытался напасть на костромскую вотчину Романовых село Доминино, где после московской осады жил Михаил Романов. Наследника боярского рода спас староста Иван Сусанин. Он увел «литовских людей» в сторону и предупредил будущего царя об опасности. За это Сусанина замучили до смерти. В «украинных» городах промышлял Заруцкий.

Такой была обстановка в стране, когда в декабре 1612 года в Москве стали собираться первые выборные на собор. Сразу после освобождения Москвы Трубецкой и Пожарский начали рассылать по городам грамоты с призывом прислать выборных «тотчас наскоро» по 10 человек от города и уезда. Первый срок был назначен на «Николин день осенний» (6 декабря), но к этому времени приехали немногие, и в конце ноября – начале декабря были разосланы новые призывы ехать в столицу для «царского обирания».

Организация Земского собора и управление значительной частью территории страны находились в руках лидеров объединенного ополчения. Впрочем, правительственный совет расширился за счет дьяков и воевод. Бояре уехали из Москвы, опасаясь казаков. Была, вероятно, и другая причина. Гораздо приятнее было жить в имениях, нежели на разоренных кремлевских дворах, где все напоминало об ужасах осады.

Земские соборы для «царского обирания» собирались в Смутное время дважды – в 1598 и 1606 году. Исход первого был предопределен многолетней монополией Годунова на власть, а легитимность второго была недостаточной. Несмотря на это, другие варианты разрешения династического кризиса обществом не рассматривались. Договоры Боярской думы и «Новгородского государства» с польским и шведским королевичами дискредитировали себя из‐за безответственного поведения «прирожденных» кандидатов. И хотя кандидатура Карла Филиппа имела сторонников, против нее было отсутствие принца в Новгороде, его иная вера и захват шведами русских земель.