Сергей Шкенев – Пёс имперского значения (страница 31)

И вот уже на Уолл-стрит после заключения сделок закусывают шотландский виски крохотными огурчиками, по сорок долларов за дюжину. А содовой воде предпочитают изысканный вкус "Aqua Bella Kova"

Вопросы с покупателями решились быстро. Первому было твёрдо обещано требуемое количество наилучшего качества, и получена предоплата. Оно бы, конечно, торопиться не стоило, скоро будут построены хранилища, но живые деньги нужны именно сейчас. Людям надо выдать аванс, причём не из своих, что на банковском счёте, а из колхозных. Пусть сразу почувствуют преимущества совместной работы во благо семьи, государства, и партии. А то, в свете последних постановлений правительства, некоторые стали серьёзно задумываться об уходе в единоличники. Нет, держать насильно никого не собираются — решил отделиться, так флаг в руки и проваливай, но долгосрочные планы председателя требовали рабочих рук, которых и сейчас не хватало. Ладно летом ещё школьников можно привлечь, но осенью…. Осенью им учиться нужно, а за привлечение к уборке урожая в ущерб учёбе, по новым законам и под суд загреметь можно.

Вот со вторым посетителем чуть посложнее. Тару ему жестяную подавай! А товарищ разве не в курсе, что по последней инструкции наркомата обороны для предприятий пищевой промышленности, диаметр металлических консервных банок должен соответствовать определённому калибру? Варенье — сто пятьдесят пять миллиметров, тушёнка — семьдесят шесть. Ах, товарищ знает? Тогда подождите, когда придёт оборудование, заявка в "Союзоборонсельхозмаш" уже отправлена. Да, через пару месяцев можете присылать специалистов для помощи в наладке.

Послав третьего покупателя по известному адресу — дожидаться счетовода, Александр Фёдорович попросту сбежал из конторы. Нужно ещё объехать поля, а потом, пересев с эмки на моторную лодку, проверить как идут дела на волжских островах. Там вчера должны были запустить новые генераторы. Правда старых-то сроду не было, но недавно приобретённые автополивалки категорически отказывались работать без электричества. Вот и пришлось изрядно потратиться….

Вечер того же дня.

А вечером у Беляковых гуляли, отмечая завтрашний отъезд главы семьи в Москву, где предстояла встреча с Патриархом, а оттуда в Дрогичин на коронацию товарища Деникина, и далее, в Осло, на международную выставку. Пришли три брата с семьями, и младшая сестра. Но одна, так как двое её сыновей сейчас служили срочную, а муж во главе рыболовецкой бригады занимался сортировкой и чисткой свежего улова. Успеет, его счастье, а родство с председателем — это ещё не повод бросить работу.

— Ты мне, Саня, вот что скажи, — брат Николай, выпив вторую рюмку водки, что ровно вдвое превышало его месячную норму, становился невыносимо нудным. — Вот чем ты отличаешься от обыкновенного старорежимного буржуя?

— Я вообще на него не похож! — возмутился Александр Фёдорович.

— Ну как же… во фраке в театр ездишь?

— Езжу.

— На своей машине?

— Ну…

— Вот тебе и ну! А ещё с Коневым шампанское пил два раза.

Председатель почесал в затылке. Действительно, что-то нынешний образ его жизни никак не вписывался в марксистскую теорию. Но на выручку пришёл старший сын, по праву студента, сидевший за столом. Он снял с полки толстую книгу в красной обложке.

— Нет, пап, всё нормально, как и говорил товарищ Сталин.

— А что он говорил?

— А то, что буржуазный капиталист за пятьдесят процентов прибыли пойдёт на любое преступление, за сто — вообще удавится, а нашего, советского промышленника и предпринимателя, даже полученные триста процентов не заставят усомниться в победе коммунизма. Наш миллионер не станет есть ананасы и рябчиков!

Александр Фёдорович оглядел нехитрую закуску на столе и погрозил брату кулаком:

— Понял? Не допущу в своём колхозе ревизионизма и оппортунизма.

Глава 14

На Луну летим из пушки.

Звездолёт на Марс посадим.

Мало нам Земли-старушки,

Мы и в космосе нагадим.

Тимур Шаов.

Прохладное лето 34-го. Станция Бронная Гора.

Житие от Гавриила.

Не обращайте внимание на моё настроение — я просто устал. И физически — как никак проехали на ручной дрезине почти всю Белоруссию, и морально. Всё время куда-то бежим, торопимся, а толку? Опять опаздываем. На этот раз след Такса был утерян окончательно, даже хитрый приборчик Лаврентия Павловича виновато разводил стрелками и моргал экраном, смущённо признаваясь в своём бессилии нам помочь.

И что оставалось делать? Возвращаться домой, где обрадованный нашим появление шеф обязательно законопатит в такую дыру, что оттуда вовеки веков не выбраться без высшего на то соизволения? Не сомневаюсь, что именно так и будет, но одно дело — вернуться с Таксом и чувством выполненного долга, и другое — без того и другого. Нет, верю, что наш друг не может пропасть бесследно, надо только внимательно читать в газетах колонку происшествий и катастроф. Но когда это будет? Правда, товарищ Берия сделал кое-какие аналитические выкладки, согласно которым выходило, что наш Такс один раз в три дня влипает в историю мелкую, которая проходит почти незаметно для окружающего мира, и в три дня — во что-то глобальное, с разрушениями и жертвами. И потому скоро появятся известия о нём.

Ну что же, будем ждать. Вот только сидеть без дела скучно, а влезать во что-то…. Хватит непредсказуемых последствий! Вот кто знал заранее, чем обернётся прошлогодний отказ тонуть вместе с "Челюскиным"? Хотя, с другой стороны, всё обстоит не так уж плохо. Примером тому — мифическая "Пижма", в нашем мире просто выдуманная досужими журналистами, а здесь ставшая явью. Не знаю, существовали ли на самом деле всё эти люди, но в этой реальности высококвалифицированные специалисты, да ещё собранные в одном месте, пришлись как нельзя кстати.

И жизнь в Советском Союзе понемногу изменялась в лучшую сторону. Я не говорю о внешних атрибутах, таких как офицерские погоны и Патриарх на трибуне мавзолея во время первомайской демонстрации. Нет, я зрю в корень. РККА, недавно переименованная в СА, уже потихоньку начинала походить на настоящую. И дело не в перевооружении — новая техника существовала только в нескольких опытных образцах, а в том, что солдат начали обучать пользоваться старой. Да что техникой, даже стрелять научили.

И в деревне налаживалось. Может быть, причиной тому послужило созданное при Наркомате Обороны Управление Коллективных Хозяйств? Не знаю, из всех прелестей сельской жизни я хорошо изучил только самогоноварение. Чем заинтересовал товарищ Каменев председателей неизвестно, но по слухам показатели резко пошли вверх. Одно непонятно — показатели, это такие записи в отчётах и ещё графики с поднимающимися кривыми, да…. А почему жить-то стало лучше? Лаврентий пытался объяснить, но не преуспел. Ну что делать, если не даётся мне экономика.

Наука…, хм, в ней я тоже не слишком силён, хотя, как уже упоминал ранее, косвенным образом являюсь одним из отцов-основателей Академии Наук. Наверное, тоже развивается, если высшее образование сделали бесплатным и альтернативным. В том смысле, что учись, пожалуйста, и на здоровье, но несданная сессия приравнивалась к фактам саботажа, а прогулы — к диверсионно-подрывной деятельности. Но осуждённых студентов не сажали, а в принудительном порядке присваивали квалификацию геолога и, снабдив рацией, ружьём, и сухим пайком на месяц, выбрасывали с парашютом где-нибудь над таёжной полянкой. Не обошлось, конечно, и без потерь — некоторые прижились у тамошних оленеводов, и ни о каком возвращении слушать не желали.

И неожиданно практика десантирования довольно быстро принесла свои плоды. Несколько счастливчиков, нашедшие перспективные месторождения, получили солидные премии, а остальные, закалённые многомесячными скитаниями — амнистию и предложение от Наркомата Обороны поработать в войсках инструкторами по выживанию в экстремальных условиях.

А мы оккупировали кабинет начальника станции, предъявив соответствующие моменту документы, и закрылись изнутри. И у нас тоже инструктаж проходит — мои коллеги напутствуют фон Такса перед ответственным заданием. Действительно, хватит ему на нашей шее сидеть, а не пошёл бы он в люди.

— А ну, попрыгай, — приказал генерал Раевский.

— Зачем, Изяслав Родионович?

— Разговорчики! — Изя пригрозил барону кулаком. — Положено так, и не нам менять устоявшиеся традиции. Это тебе не игрушки. Прыгай, давай… выше, дальше, быстрее…

Фон Такс несколько раз подскочил на месте. Лаврентий, как заправский портной орудующий иголкой над лежащей на коленях гимнастёркой, прислушался, склонив голову. Ничего не звякнуло и не стукнуло. Да и не должно было — баварец стоял в одних подштанниках, а бумаги с многословными инструкциями Изя примотал к его телу бинтами.

— Нормально, готов, — одобрил Берия протягивая барону форму. — Держи и запомни — в случае смертельной опасности укусишь воротник.

— Там ампула с цианистым калием?

— Нет, это маячок и генератор щита невидимости. Слабенький, правда, но пока работает, успеешь унести ноги.

— А зачем мне это?

— Не говорите глупостей, Эммануил. Мы вложили в вас столько труда, что уже жалко, если всё пойдёт насмарку из-за такой мелочи, как не вовремя вернувшийся из командировки муж.

— Чей?

— Найдёте чей! — отрезал Берия и уточнил: — Всё ясно?