Сергей Шкенев – Николай Негодник (страница 9)

Брюс Моисман поморщился:

— Избавьте нас от этого, Пол. Неужели нельзя было принести все материалы на флешке?

Глобсон даже вздрогнул от произнесенного вслух святотатства.

— Ни в коем случае, сэр. Моя наука настолько древняя, что не терпит механизации, не говоря уж о компьютеризации. Все расчеты выполняются вручную только на пергаменте или бумаге.

Такой довод убедил президента:

— О, да! Я вас прекрасно понимаю. Это как «Порш» ручной сборки — очень надежно и очень дорого. Ну, так объясните нам хотя бы на пальцах, какую угрозу представлял для нас этот Шмелёв и как вы справились с проблемой?

Астролог приготовился к докладу, приняв позу римского оратора на Форуме, подсмотренную в одном из исторических фильмов с Кирком Дугласом, и открыл рот. Но вместо слов оттуда вылетело облачко дыма, лицо Пола Глобсона вдруг стало стремительно усыхать, покрываясь глубокими трещинами, все тело вспыхнуло фиолетовым огнем, и он упал, на глазах превращаясь в кучку пепла, прикрытую мерзко воняющими тлеющими тряпками. Тегеранский ковер ручной работы был безвозвратно испорчен.

— Он это специально сделал, сэр? — спросил госсекретарь, гнусавя из-за прижатого к носу кружевного платочка.

— Тихо, Билли, — прошептал президент. — Он грядет…

— Куда?

— Не куда, а кто. Великий Магистр грядет, я чувствую его приближение прямо сейчас, — пояснил Брюс Моисман. — Прямо сейчас…

Всколыхнулись тяжелые шторы, громко хлопнули лампочки в люстре и светильниках, осыпаясь на пол стеклянным крошевом, и прямо в центре кабинета сгустилась тень. Она быстро становилась все реальней, превращаясь в таинственную фигуру в черной рясе с надвинутым на глаза капюшоном. Сразу в нескольких местах Овального кабинета вспыхнули огоньки, оставив после себя едкий дым — это горели многочисленные подслушивающие устройства, а госсекретарь с громким криком вытащил из кармана вспыхнувший в его руках диктофон.

— Это Вы! — Президент, хоть и предчувствовал визит, был потрясен. О существовании этого человека, если то был человек, знали очень и очень немногие. Еще меньше оставалось после аудиенции в живых.

— Да, это я. — По знаку Великого Магистра подлетело кресло, и он опустился так величественно, как если бы садился на трон. Привычка? Лицо так и осталось закрыто капюшоном, только в глубокой тени под ним фиолетовым светом сверкнули глаза. — Я тут насорил немного… Потом не забудьте прибраться.

— Извините… а он эт самое… все? Насовсем? — спросил Брюс Моисман, указывая на все, что осталось от астролога.

— Да. — Короткая пауза после столь исчерпывающего ответа свидетельствовала о неуместности дальнейших расспросов. Но после произведенного должного впечатления пояснение все же последовало: — Этот болван провалил операцию.

— Но как? — опешил президент. — Ведь Пол Глобсон пришел с докладом об успешном выполнении.

— Он дурак!

— Я знаю, сэр!

— Теперь это уже не важно, — Великий Магистр покосился на кучку пепла на полу. — Ваш астролог не придумал ничего лучшего, как послать на устранение обычных снайперов.

— Я бы тоже так сделал, сэр. — Брюс Моисман в недоумении почесал затылок. — Раньше всегда срабатывало.

— Да, для обычных людей достаточно. Но наш клиент исчез точно в момент выстрела.

— Сбежал?

— Нет, он пропал вообще и до сих пор не найден ни среди живых, ни среди мертвых.

— Так и на кладбищах искали?

— Не болтайте ерунду! При чем тут кладбища? Существуют методики… Впрочем, вам о них знать еще рано.

— А чем же он тогда опасен, исчезнувший русский?

Великий Магистр нахмурился. Так, во всяком случае, показалось президенту, потому что под капюшоном ничего не удавалось разглядеть.

— Лучше бы вам никогда не задавать этот вопрос.

— Тогда считайте, что я промолчал.

— Но тем не менее… С вероятностью в девяносто процентов — он «Спящий».

— Да? Ну и пусть бы себе спал, нам не жалко.

— Так и знал, что ничего не поймете. — Глаза Магистра сверкнули, и в Овальном кабинете запахло озоном. — Спящие — это потомки народа, с которым наш Орден ведет войну уже несколько тысяч лет.

— А, конечно же… Древние арии!

— Тьфу на вас! — Хорошо еще, что плевок не был прицельным, так как в месте его падения задымился и обуглился паркет. — Сочинений господина Фомменгоу начитались? И не стыдно?

— Я больше не буду! — заверил президент, прижав пухлые ладошки к груди. — А что с тем народом потом стало, сэр?

— Они нас обманули!

— И сбежали из Египта?

— Прекратите меня перебивать!

Великий Магистр возмущенно засопел и совсем было решил испепелить наглого нарушителя этикета, но заставил себя сдержаться. По странной закономерности каждый последующий президент почему-то оказывался гораздо хуже предыдущего. Приходилось терпеть.

— Вы слышали о скифах?

— Конечно, сэр. Это самый популярный мюзикл прошлого года.

— Значит, не слышали.

Госсекретарь мистер Уильям С. Ракс, до того робко молчавший, решился блеснуть эрудицией:

— Я читал, что так Наполеон называл русских.

— Билли, но ведь он давно умер, — удивился Брюс Моисман. — Откуда ты знаешь?

Из-под капюшона послышался сдавленный стон, переходящий в зубовный скрежет. Но когда Магистр начал рассказывать, его голос звучал ровно и бесстрастно. Он говорил о народе, который долго сопротивлялся Ордену. И о том, как народ тот сыграл со своими врагами злую шутку — устав от бесконечной войны, он просто прекратил ее. Усыпили свою память, причем так избирательно, что мир сначала ахнул, а потом содрогнулся и ужаснулся. Прежнее их имя не сохранилось, но то, что получилось, соседи называли скифами.

— Постойте, как не сохранилось? — не согласился президент. — Мне читали доклад Агентства Национальной Безопасности, что в России появились потомки тех, древних. Бегают в голом виде по лесу, питаются кедровыми деревьями… А название… название… что-то с ведрами связано.

— Слышал о них, — в голосе Магистра прозвучала одобрительная насмешка. — Перспективные для нашего дела люди, но не имеющие отношения к тем, прежним. Впрочем, займитесь ими по стандартному сценарию.

— Но, сэр, они же в России.

— Знаю, и что?

— Русские не поймут, если мы начнем бомбить их территорию.

— Разве я сказал бомбить?

— Конечно, сэр. Вы сказали — по стандартному сценарию.

— Хм… Имелось в виду нечто иное.

— Да?

— Конечно. Организуйте пару фондов, дайте гранты… Пусть будут под присмотром.

Президент ничего не понял, но на всякий случай записал слова Великого Магистра в ежедневник, клятвенно обещая непременно принять меры.

— А что делать со Славелем, сэр? Бомбить?

— Ничего не делайте. Мне нужно посоветоваться с начальством.

С этими словами гость исчез из кабинета так же таинственно, как появился, оставив после себя неприятный запах, в котором Брюсу Моисману почудилось что-то знакомое.

— Это деготь, — пояснил госсекретарь, не дожидаясь вопроса. — Он же креозот. Поверьте специалисту, прожившему на ферме целых две недели. Мне им лечили стригущий лишай, который я подхватил от…

— Не нужно интимных подробностей, Билли. Вот лучше скажи — разве у нашего шефа может быть вышестоящее начальство?

— Конечно, нет, сэр. А вот там, — мистер Уильям С. Ракс показал пальцем в пол, — наверняка есть нижестоящее.

— Ему хорошо, — вздохнул президент. — Он может посоветоваться.