Сергей Шкенев – Николай Негодник (страница 26)

Оба предложения понравились. Добровольцы, назначенные старейшиной, сбегали в ближайший сарай за местной самогонкой, именуемой виской, что благоприятно сказалось на голосе. Змей запел про охотников на ультрамариновую птицу, булькая животом в такт мелодии. Благодарные слушатели внимали кумиру и охотно верили, что он не горит в огне и не тонет в ледяной воде. Последнему сами стали свидетелями сегодня ранним утром.

Тупой, как пробка, цветочный эльф так и не смог показать дорогу к расположению Дикой Дивизии — заблудился в густой облачности, завел неизвестно куда и сам пал жертвой собственной глупости. Он утонул в горном озере, куда путешественники рухнули, пытаясь выйти из тумана. Так и плавали, пока утреннее солнышко не растопило кромешную мглу. И вот уже вторые сутки страдали от навязчивого гостеприимства аборигенов.

— Будьмо! — старейшина клана смахнул непрошеную слезу, выступившую от восхищения талантами Горыныча. — За дружбу народов!

— Ага, типа — мир хижинам, война дворцам? Наливай. Нет, только не пиво, от него брюхо пучит. Вроде огнетушителя буду или вообще ласты склею.

Горец с сомнением посмотрел на лапы Годзилки. Небесный гость явно шутил.

— Извини, Великий Змей, за глупый вопрос, не в обиду он будет задан…

— Ачоа? Ты же не задал еще, откуда мне знать — обижаться или нет. Спроси сначала.

Старейшина замялся, не зная, с чего начать.

— Я вот слышал, будто бритцы хвалились, что их покровитель Георгий в Гринвиче дракона копьем заколол…

Змей захохотал и высоко поднял ведро с виской.

— Твое здоровье! Повеселил, спасибо. Так и думал, что все переврут. Во-первых, не Гринвич, а Горыныч. Не заколол, а купил. Не Георгий, а купец араратский Гоги Саркисян. Не дракона, а чучело крокодила. Хорошее, между прочим, чучело. Его какой-то козел из моей пещеры украл, — хоббит, наверное. Башку потом во многих городах показывали.

Скотиец живо представил себе в красках, как темной-претемной ночью рогатый и вонючий невысоклик лезет в жилище огнедышащего Змея, а потом бежит оттуда, сжимая передними волосатыми копытами трупик неизвестного каркардила. И как голову этого козла бритцы возят по всей стране, нагло и подло выдавая за драконью. Мерзкое зрелище, чертополох им в задницу!

Разволновавшийся старейшина громко выразил возмущение, разбудив при этом Базеку. Тот с большим трудом приоткрыл один глаз:

— Пожар? Или виска кончилась?

Горец объяснил. И жестами показал размеры негодования.

— Ага, понятно, — кот посмотрел на Годзилку другим глазом. Второй автоматически закрылся. — Горыныч, зачем тебе был нужен дохлый крокодил?

— Ачоа? Зубы на продажу выдергивал, коммерция. Не своими же торговать, — Змей улыбнулся ослепительно-белозубо. — Их всего триста восемьдесят.

— Сэр Рой, вы уже всю округу оповестили о нашем прибытии? — лениво поинтересовался окончательно проснувшийся Базека.

— Никому не говорил, — заверил старейшина, с трудом поднимая голову со стола. — А нужно было?

— Вообще-то мы к всенародной известности не стремимся… Хотя с удовольствием принимаем заслуженную славу. Но вон те ребята точно не к нам едут?

— Едут? — удивился горец. — Наши пешком ходят.

— Да? Значит, тяжелая конница будет сюрпризом?

— Где?

— Да вот, — кот махнул лапой в сторону лесной опушки. — Сотни полторы будет.

Сэр Рой вгляделся внимательней и подпрыгнул на месте, выронив из рук кувшин с крепким пивом:

— Бриттцы идут! Тревога!

Над деревней испуганной птицей заметался хриплый рев сигнальных рогов. Между крытыми почерневшей соломой домами забегали скотийцы, на ходу поправляющие плохонькие кожаные доспехи. Многие воины в спешке вместо оружия похватали то, что подвернулось под руку. Подворачивались преимущественно кружки с виской. Появившиеся следом жены пытались вручить забывчивым мужьям мечи, по большей части безуспешно.

— Надо переговорщиков послать. — Местный друид, которого разбудили в последнюю очередь, со злостью плюнул в сторону приближающихся неспешным шагом рыцарей. — А то я их в свиней превращу.

— Сможешь? — с надеждой спросил старейшина.

— Нет. Конечно. Если только наши гости помогут.

Взгляды скотийцев обратились к Базеке и Годзилке.

— Не вопрос, — обнадежил кот. — Без всякого колдовства уделаем. Я ведь без хорошей драки даже спать не могу. Все время ворочаюсь с боку на бок, а потом встаю и чищу морду первому встречному. Пока двоим-троим не начищу, не засыпаю.

— Сразу на троих выходишь? — ахнул кто-то.

— Ачоа? Нам с Годзилкой врагов пересчитывать без надобности. Если только былинникам для истории.

А рыцарская конница тяжелым шагом продвигалась все ближе и ближе. Малиновые отблески заходящего солнца играли на сверкающих доспехах, а длинные копья были опущены для таранного удара. Вот еще немного, и бронированный отряд сорвется в галоп, сметая все на своем пути.

— Горыныч, — попросил кот, — ты мне кого-нибудь оставь на закуску. А я пока подожду в сторонке.

— Боишься?

— Вот еще! Просто не хочу у тебя заслуженные почести отнимать. Скромный я очень.

— На башку залезай, скромник хренов. Наводчиком будешь и корректировщиком.

Базека проглотил обиду и вскарабкался по шее на голову друга. И тут же удивленно присвистнул — в тыл к наступающим бриттцам заходили странные, сколоченные из нестроганных досок ящики, крышу которых венчала круглая башенка с торчащими вперед сучковатыми бревнами. Они (ящики, а не бревна) выглядели несколько непривычно и чужеродно в идиллической картине теплого осеннего вечера.

— Годзил, а это чо такое?

— Это? — зрачки Змея из вертикальных стали круглыми. — А это, друг мой Базека, явный анахронизм.

— По-нашему скажи, да?!

— Помнишь, я тебе вчера про танки рассказывал?

— Ага, и полковника Лешакова дураком обзывал.

— Так вот — забудь. А вот это и есть его танки. Теперь осталось дождаться кавалерии из-за холмов, — Годзилка довольно рассмеялся своей шутке и затянул песню: — На поли-и-и танки грахатали-и-и… салдаты шли в паследний бой… А маладова-а-а камандира… несли с прабитай галавой…

Тридцать две боевые машины ударили одновременно. Каким образом были выпущены снаряды, увлеченный песней Горыныч так и не заметил, но длинные бревна качественно проредили вражеский строй, сминая разом по нескольку всадников вместе с лошадьми. Самые легкие рыцари долетали до неровного строя стремительно трезвевших скотийцев. После залпа на зачистку пошла пехота, добивая раненых и покалеченных тяжелыми дубинами. А потом из леса показался самый большой танк с развевающимся на башне боевым красным знаменем. И были отчетливо видны на бархате вышитые золотом серп и молот.

— Наши! Наши!

Да, это действительно были они. Отдельный Экспедиционный танковый корпус под командованием дважды полковника Хведора Лешакова устраивался на ночлег. И с удовольствием присоединился к затихшей было пирушке. Но на четыре сотни леших не хватило бы никаких запасов, и командир, вдоволь налюбовавшийся переданными Годзилкой новенькими погонами, отдал приказ, встреченный криками «Ура!». Из леса тут же выкатили замаскированные ветками телеги с бочонками и бутылками.

— Трофеи, — небрежно бросил Хведор. — На любой вкус — портер, эль, виска, джин. Последний, правда, вонюч без меры, но крепок, зараза. Для военного времени сойдет. Нет, ты не подумай чо, мы на службе не потребляем. Но в походе… да за встречу.

— Да не мнись, Федя, все свои. Пить будем?

— Много? Будем!

Но много не получилось. После первой же кружки дважды полковника аккуратно оттащили в сторону и сообщили княжеский приказ о возвращении. На лице лешего появилась довольная улыбка:

— Домой — это хорошо. А то прямо-таки ностальгия гложет, хоть караул кричи. Только вот этим делом и спасаемся. — Но, заметив укоризненный взгляд кота, поправился: — Мы же без фанатизма.

— Если только так.

— И никак иначе, — заверил Лешаков. — Кстати, а по какому маршруту возвращаться?

— Что, дорогу забыл?

— Помню, чо! Только там жрать нечего будет.

— Совсем? — уточнил Годзилка.

— Ага, до нового урожая. И еще немного дольше.

— Хреново…

Действительно, во время полета Змей видел разоренное Пшецкое крульство и соседнюю с ним Бошецкую Империю, но как-то не задумывался над масштабами случившегося стихийного бедствия. Оказывается, лешие бродили по сопредельным странам хаотично и бессистемно. Имея единственной целью приятное времяпровождение. А что может быть приятнее и полезнее для вырвавшегося на свободу лешака, чем хулиганство в особо крупных размерах?

И что делать теперь? Разве пройти севернее, через Скандию? Заодно и примучить распоясавшихся без строгого руководства вольных свинландских конунгов. Ачоа? Если морем, то рукой подать. Танки деревянные, не утонут, лешие тоже. И под парусами… Ну да, князь как-то рассказывал про парусные танки. И про дверь на спине. Сказки? Да!!! Мы рождены, чтоб сказку сделать былью.

Но озвученное предложение было забраковано ученым котом.

— Долго получится, — пояснил Базека, озабоченно потирая усы. — Николай просил быстрее вернуться.