Сергей Шкенев – Кот Шрёдингера (страница 43)
Но всё когда-нибудь заканчивается, и наконец-то меня отвезли в госпиталь имени Бурденко. Да-да, если и есть на свете что-то вечное, так это название главного военного госпиталя страны.
– Ну и как по-твоему, Дмитрий Аристархович, предки оценят шутку с говорящим котом? Это ведь для нас коты кажутся ожившей сказкой, но ведь там они обычные домашние животные, не так ли?
В высшем руководстве Российской Империи с давних времён считалось хорошим тоном совмещение нескольких должностей – своеобразный показатель здоровья и работоспособности, и Светлейший князь Шойгу не был исключением. Являясь одновременно канцлером и начальником ГРУ, он принимал живейшее участие в правлении огромным государством и искренне огорчался при виде ошибок и неправильных решений императора. Но сейчас Дмитрий Аристархович испытывал явное облегчение.
– Так это была шутка, Михаил Алексеевич? Однако шуточки у вас…
В разговоре наедине Светлейший князь не называл старшего сводного брата Его Императорским Величеством, но упорно игнорировал просьбы вернуться к обращению на «ты».
Император рассмеялся:
– Ну да, у меня поначалу мелькнула мысль о назначении Василия чрезвычайным и полномочным послом империи в Земной Федерации, но побоялся, что у предков может оказаться недоразвитое чувство юмора. Поэтому предлагаю утвердить его на должности почётного консула. Для этого, кстати, подданство необязательно.
– Зачем?
– Что зачем?
– Зачем эта клоунада?
– И вовсе не клоунада, – слегка обиделся император. – Я читал в летописях, что раньше только тот мог считаться приличным человеком, у кого дома жил кот или кошка. А лучше и тот и другой. Так мы сразу покажем предкам свою порядочность.
– Логично.
– Именно! И потом… представь рожи этих типов из Совета Содружества, когда они узнают о появлении в империи новой расы разумных существ. Это ведь не муравьи-переростки, недобитые в давней войне, а ожившая легенда. И если есть одна, то почему бы не быть другим, а? Мало ли ходит сказочек о сверхоружии и прочих супертехнологиях древности? А престиж?
Светлейший князь Шойгу задумался. Действительно, вопросы престижа в современном мире имеют куда большее значение, чем в далёком прошлом. Там многое решалось при помощи денег, а в нынешние времена это сделать не так-то просто. Однако почти сразу же Дмитрия Аристарховича озаботила следующая проблема:
– А с чего мы вообще начнём контакт с предками? Каков предварительный план?
– Нам нужны планы? – удивился император. – На моей памяти по планам чётко проходили только пьянки, да и то с изрядной долей импровизации. Не будь занудой, Светлейший, и подойди к операции со всей широтой души.
– Вот этого как раз и опасаюсь. Помните, чем закончилась недавняя попытка завербовать военного атташе Содружества? Тогда тоже решили действовать творчески.
– Ну и что? Споили вражеского дипломата до цирроза печени – туда ему и дорога. Может быть, он уже был законченным алкоголиком до приезда к нам?
– Так-то оно так, – согласился Дмитрий Аристархович. – Только с тех пор могущественный клан Венедиктовых-Макаревичей затаил обиду и при каждом удобном случае гадит по мере сил. А так как клану принадлежит более восьмидесяти процентов медийного пространства Содружества…
Император вдруг недобро прищурился и спросил:
– Вроде бы в докладе генерал-майора Цырендоржиева упоминается попытка воздействия на население Земли конца двадцать первого века с помощью подкупа ключевых фигур в их средствах массовой информации? И все ниточки ведут как раз к Венедиктовым-Макаревичам.
– Там была не просто попытка, а полноценный захват.
– В таком случае и мы не станем церемониться. Почему бы нам не начать боевое слаживание с предками с ответного хода?
– В каком смысле? – Светлейший князь Шойгу сделал вид, будто не понял намёка, и вопросительно посмотрел на императора, ожидая разъяснений и прямых приказов. – Что мы будем делать?
– Не мы, а ты! Свяжешься с командованием десантников Земной Федерации по ту сторону междумирового перехода и предложишь идею совместного рейда по глубоким тылам противника. Насколько я понимаю, там достаточное количество людей помнит о гнилой сущности мирового капитализма.
– В первоисточнике гнилым назван империализм, – поправил Светлейший.
– Не говори глупостей, Дмитрий Аристархович. Всем давно известно, что империя является высшей степенью развития общества, и понятие «империализм» должно восприниматься исключительно с положительной стороны. Кота, кстати, возьми с собой.
– А генерал-майора Цырендоржиева? Не хотелось бы разбивать идеально сработавшуюся боевую пару. Сам удивляюсь, что так получилось, но…
Император кивнул:
– Забирай обоих. Николаю Герасимовичу для солидности дадим звание генерала свиты моего Императорского Величества, и вперёд.
– Через тот же самый портал?
– Зачем? Через свой пойдёшь. Вот только не говори мне, что твои орлы не принесли в клювике технологию изготовления междумировых переходов и у тебя не построено по меньшей мере штук пять-шесть.
– Двенадцать, если быть точным, – признался Дмитрий Аристархович. – Из них восемь на ту самую планету и по одному на Луне, Марсе, Церере и Фобосе конца двадцать первого века.
– Предусмотрительно. Но пока ограничься только альфой Песца.
– На наших звёздных картах она обозначена как система Шрёдингера.
– Суть не в названиях – их мы ещё приведём в соответствие с историческими реалиями. Ты постарайся притащить руководство клана Венедиктовых-Макаревичей живыми. По возможности, конечно, но хотелось бы в качестве жеста доброй воли передать правительству Земной Федерации виновных в подготовке к развязыванию войны и ответственных за преступления против гуманизма и общечеловеческих ценностей.
– Позволю себе обратить ваше внимание, Михаил Алексеевич, на тот факт, что последний термин дискредитирован в глазах предков и за одно его упоминание можно получить по морде. Выражения типа «толерантность», «либерализм», «торжество демократических идей» тоже категорически не рекомендуется использовать ни в письменном, ни тем более в устном виде. Набьют в бубен моментально.
– Формулировку придумаешь сам! – принял решение император. – Но фигурантов постарайся вытащить более-менее невредимыми. Чтоб хотя бы до суда смогли дотянуть. Всё понятно?
– Да, в принципе понятно, – кивнул Светлейший князь Шойгу. – Но что будем делать с неизбежным международным скандалом? Сейчас Содружество не в том положении, чтобы начать полноценную войну, но вонь поднимут на всю галактику.
– Уж как-нибудь перетерпим, не привыкать. Зато можно выявить самых активных и провести повторную санацию. Если один из древних императоров мог позволить себе послать в столицу другого государства миллион зрителей в серых шинелях, то почему бы мне не отправить в Содружество пару-тройку дивизий политических обозревателей в чёрных бронескафах для подробного разбора опубликованных статей и их суровой критики с точки зрения опытных литературоведов?[9]
– Трёх дивизий мало – сожрут и не подавятся. А если и подавятся, то перед тем погрызут изрядно.
– Это смотря кого посылать, – хитро улыбнулся Михаил Алексеевич. – Ты уж извини, но давеча я сам поговорил с генералом Цырендоржиевым без твоего участия, и Николай Герасимович сообщил о прибытии на ту самую планету целого полка поистине запредельных бойцов. Представляешь, их даже к присяге приводят лишь непосредственно перед первым боевым заданием, тем самым снимая с государства возможную ответственность за предыдущие художества этих головорезов. Командует полком женщина, что само по себе удивительно, а начальником штаба назначен аж целый старший прапорщик! Можешь себе такое представить?
Светлейший князь Шойгу не представлял. Нет, он прекрасно знал, что во времена Второй Империи существовало воинское звание, сравнимое по значимости с нынешними генералиссимусами и адмиралиссимусами, вместе взятыми, но чтоб такой чин оказался на должности начальника штаба полка?
– Чёрт побери…
– Вот и я примерно про это. Так что забирай кота с генералом и отправляйся совершать подвиги. А уж Родина в моём лице тебя не забудет.
– Есть совершать подвиги, Ваше Императорское Величество!
Визит Светлейшего князя Шойгу, второго лица в иерархии империи и сводного брата императора Михаила Восьмого по совместительству, отвлёк меня от чрезвычайно важного занятия. Да, даже в санатории-профилактории, куда меня определили для восстановления сил и здоровья после биомодификации, я не предавался праздному времяпровождению, а всей душой занялся воплощением в реальность своей давней мечты.
Я, кажется, неоднократно говорил, что очень люблю петь, но не умею этого делать? Так вот… сейчас могу и то и другое. А для пущей надёжности и закрепления новоприобретённых навыков беру уроки у местного оперного гения. Конечно, товарищ Иннокентий Кабалье утверждает, будто у меня напрочь отсутствует музыкальный слух, но, по-моему, он просто завидует голосу. Красивейший баритон с лёгкой хрипотцой кого хочешь заставит кусать локти от зависти и приходить на занятия с полными карманами сильнодействующих успокоительных.