Сергей Шкенев – Енот Шрёдингера (страница 14)
– Плюс полтора миллиона.
Сержант задумался. Предложение звучало очень заманчиво, хотя попахивало довольно скверно. Если нет никаких подтверждений недобросовестного финансового поведения джентльменов с базы № 17, то в случае помощи их самозваным кредиторам можно получить крупные неприятности. И скорее всего – несовместимые с жизнью. Хотя, если взглянуть с другой стороны… Господ с этой базы на Марии Целесте не любят за чрезмерную удачливость, снобизм, за непонятное пристрастие к дисциплине, за взятие штурмом пяти полицейских участков и ежегодное купание в фонтанах в один из дней в начале августа. А с третьей стороны… не заработаешь ли здесь вместо денег разряд дезинтегратора в голову? Но с четвёртой… можно заручиться поддержкой шефа, а прибыль поделить в соответствии с должностью. Шеф тоже не любит, когда выгодные заказы проходят официально через кассу управления полиции.
– Мне нужно посоветоваться с начальством.
– Начальству ещё два процента.
Сержант сначала схватился за сердце, потом запрыгнул во флаер и уже оттуда прокричал:
– Ждите! Через десять минут я вернусь с подкреплением! Без меня ничего не предпринимайте!
Насчёт десяти минут сержант погорячился, но через два с половиной часа профессор Дирливангер с удовольствием наблюдал за пиратской тяжёлой пехотой, выдвигающейся к чёртовой базе под прикрытием полицейского спецназа. Правда, за появление новых действующих лиц пришлось пообещать ещё один процент от вырученной суммы, что вряд ли понравится господину Мэтью Кукаревичу. Но ведь лучше поделиться со специалистами, чем делать всё самому и в итоге не получить ничего. Не так ли? Жизнь именно этому учит.
А привлечение к операции одновременно пиратов и полиции придаёт ей определённую законность. Точнее, вид законности, но в демократическом государстве такие мелочи мало кого интересуют. И вообще, на Марии Целесте никто не знает, где заканчивается полиция и начинаются пираты, и наоборот тоже никто не знает.
– Как бы не прибили нашего енота, – с некоторым беспокойством заметил Стив Гасильщик. – Восьмую тонну взрывчатки под ворота запихивают.
– Доверьтесь профессионалам, дружище, – улыбнулся Дирливангер. – У них в этих делах большой опыт. Я уверен, что сработает аккуратно и без лишних разрушений.
– Ну, не знаю, – покачал головой бандитский бригадир. – В армии за такую закладку заряда морду бьют. Совковой лопатой и со всего размаха.
– Вы служили в армии? – Профессор с опаской посмотрел на Гасильщика. Военных он боялся больше, чем бандитов и пиратов, вместе взятых.
– Вот ещё! – фыркнул Стив. – Разве я похож на неудачника?
С точки зрения Уильяма Дирливангера, бригадир выглядел стопроцентным неудачником, но это мнение лучше оставить при себе, так спокойнее и безопаснее.
– А если не служили, то откуда знаете?
– Смотрел в сети мюзикл «Спасение гефрайтера Шмульке». Там со всеми подробностями показано. Сбросить ссылку?
Профессор никогда не заглядывал на развлекательные каналы в сети, но когда грохнуло, смог убедиться в компетентности создателей неизвестного музыкального шедевра и в бездарности местного спецназа – взрывная волна отразилась от ворот, не причинив им вреда, зато сшибла шесть полицейских флаеров, два летающих танка, гравиплатформу со снайперами, камеры местных голо-видеостанций и тележку продавца мороженого. А ещё каменной картечью основательно прошлась по пиратской пехоте, с лёгкостью раскалывая противолучевую пластиковую броню и перемешивая в мелкий фарш любителей лёгких заработков.
– Страховые компании сегодня разорятся, – давешний полицейский сержант плюнул под ноги профессору Дирливангеру. – И я даже знаю, с кого они попытаются потребовать возмещение убытков.
– С полицейского управления?
– Нет, с меня лично.
– Извините, но сумма вашего гонорара определена заранее, и все вопросы со страховыми компаниями вам придётся решать самостоятельно.
– Если он будет, этот гонорар.
– А вы старайтесь.
– Ещё пять процентов, и мы пригоним армейскую технику.
– За свой счёт, сержант.
– Да? Да моему начальству проще скомандовать отбой и сделать вид, что нас тут не было.
– Попробуйте. Господин Мэтью Кукаревич вас по судам затаскает.
– А он здесь при чём?
– Он везде при всём, сержант. У него больше денег, чем у всего вашего управления, значит, он прав. Мы ведь заключили договор?
– Нет.
– А я думаю, что устный договор – это тоже договор. И де-факто вы уже начали его исполнять. В случае отказа на репутации полицейского управления Марии Целесты можно будет поставить крест, плюс все убедятся в низкой квалификации ваших спецназовцев. И кое-кто задастся вопросом – куда же делись выделенные на их обучение деньги?
– Не ваше дело!
– Пока исполняете договор – оно действительно не моё. Работайте, сержант!
– В нашей картотеке тайная база № 17 обозначена как самая незащищённая. И по данным наших диспетчеров – практически пустая. Шесть кораблей улетели на промысел, а единственный оставшийся проводит ходовые испытания за пределами системы.
– Тем более легко справитесь с задачей.
– Если бы мы знали о потерях…
– Разве они должны меня волновать? Ещё раз повторю – работайте!
Профессор сам гордился собственной решительностью, обычно ему не свойственной. Будучи от природы человеком мягким, он привык уничтожать людей чужими руками, а при столкновении с грубой силой мгновенно терялся. Но сейчас такая ситуация, что приходится проявлять чудеса твёрдости характера, иначе самому не жить. Господин Мэтью Кукаревич не простит потерю миллиардов.
– А ты ничего так, крутой чувачок! – Стив Гасильщик одобрительно похлопал Дирливангера по плечу. – Не хочешь перейти ко мне в бригаду?
Глава седьмая,
в которой подводят некоторые итоги и делают соответствующие выводы
Высотка «Венедикт-хаус» являлась штаб-квартирой клана Бенедиктосов-Кукаревичей, и в то же время в ней размещалось великое множество офисов самых разнообразных фирм, состоящих в личной собственности господина Мэтью. Но сегодня трёхсотсемидесятиэтажное здание опустело по уважительной причине – никто не хотел попадаться на глаза разъярённому шефу. И в спокойном-то состоянии господин Мэтью мог отправить непонравившегося человека в туристический поход по дну ближайшей речки с тазиком бетона на ногах, а нынче он вообще непредсказуем. Лучше вовремя заболеть и взять неоплачиваемый отгул, чем умереть полностью здоровым в расцвете сил. Случались, знаете ли, прецеденты… и счёт из магазина за верёвку и кусок мыла оплачивали родственники покойного.
В прошлом году вообще анекдотическая история приключилась – вдова проштрафившегося сотрудника не придумала ничего лучше, как заявить на главу клана в полицию, обвинив того в преднамеренном убийстве, уклонении от уплаты ежегодного взноса в бюджет Совета Содружества и других многочисленных грехах. К всеобщему удивлению, суд всё-таки состоялся, но вот результат его оказался вполне предсказуем – клеветницу оштрафовали на двадцать восемь миллиардов кредитов за неуважение к суду, а за дачу заведомо ложных показаний назначили девяносто пять лет исправительных работ на рениевых рудниках клана.
И только один человек не мог сегодня прятаться от Мэтью Кукаревича сразу по двум причинам. Во-первых, Вольф Кликс был личным телохранителем главы клана, а во-вторых, чувство страха ему было неведомо. Точнее, он догадывался о существовании этого чувства, но сам с ним ни разу не пересекался.
– Что вообще за свинство творится, Вольфи? – вопил господин Мэтью, безуспешно пытаясь порвать целлюлозопластовый лист. – Что за дерьмо?
Вопрос был чисто риторическим, так как телохранитель в понимании главы клана являлся чем-то вроде мебели, и Кукаревича давно мучили подозрения, что тот даже читать не умеет. Впрочем, чтение в его должностные обязанности не входит.
Тем не менее Вольф поднапрягся и ответил:
– Я всегда знал, шеф, что свинья и дерьмо – однокоренные братья.
Кукаревич отмахнулся:
– Молчал бы уж, Сенека.
– Меня зовут Вольф.
– Без разницы, ослиная ты задница! – Глава клана сорвался на визг. – Не зли меня! Я сегодня не в духе!
– А завтра?
– Что завтра?
– Не каждый может заглянуть в завтрашний день, шеф. Вернее, это могут сделать не только лишь все.
– Идиот.
– Мало кто может это сделать.
– Заткнись!
Но восхитительная тупость бодигарда слегка умерила бушевавшую в господине Мэтью ярость, и он наконец-то смог более-менее трезво взглянуть на ситуацию. Какой-то наглец осмелился предъявить к оплате счёт за учинённый на Марии Целесте разгром? Так это прекрасно! В смысле, не счёт прекрасен, а полученная информация. Она всегда стоит денег, а информация из первых рук – больших денег. Можно неплохо поиграть на том, что сведения о реальном состоянии дел в пиратском гнезде пришли в нужное место и в нужное время. Вряд ли эти недоумки станут трезвонить о своих проблемах на весь сектор Содружества.
Как там дословно?
«В результате провокации, организованной сотрудниками отдела прямых воздействий Вашего клана, полицейскому Управлению Марии Целесты и Департаменту приватирско-корсарской службы нанесён следующий ущерб:
1. Тяжёлая бронетехника:
а) Не подлежит восстановлению – 312 шт.
б) Требуется капитальный ремонт с заменой двигателя, кузова и вооружения – 116 шт.