Сергей Шкенев – Джонни Оклахома, или Магия массового поражения (страница 50)
Норваец возмутился такой постановкой вопроса:
– Не изуродован, а всего лишь слегка помят. И вообще, мужчины должны гордиться полученными в бою шрамами.
– А разбитой в кабаке мордой? А сломанным носом и синяками во всё лицо?
Вова опять почесал затылок половинкой гуся и показал на виконта:
– Он виноват. И кстати, Ваня, ты же у нас колдун, вот тебе и исправлять ситуацию.
Оклендхайм-младший подавился куриным крылышком и долго откашливался. А когда восстановил дыхание, заявил:
– Я не колдун!
– Пусть так, – покладисто пошёл на попятную норваец. – Но печать восстановить сумеешь? Или хотя бы очень похожую сделай.
– Дайте письмо! – Виконт забрал пакет у сэра Люция и надолго задумался.
Во всяком случае, со стороны это выглядело глубокой задумчивостью. А на самом деле Иван копался в программах воображаемого компьютера, отыскивая нужную. Ага, вот что-то похожее…
Тут же выскочила табличка:
«Использование программы невозможно без ознакомления с файлом «Прикладное фальшивомонетничество и подделка документов для чайников». Открыть файл?»
– Нет, твою мать, в коробочку с розовым бантиком его запакуй, – под удивлёнными взглядами барона Мальборо и норвайского рикса вслух выругался Джонни и мысленно нажал кнопку «Да».
«Подтверждаете согласие на закачку информации непосредственно в мозг? На принятие решения десять секунд… восемь секунд… шесть секунд…»
«Чёрт побери, и тут нейросети!» – подумал виконт, но и на этот вопрос ответил утвердительно. О чём почти сразу же пожалел.
Голова каким-то чудом не взорвалась от потока хлынувших в неё знаний, а воображаемый компьютер вывел новое сообщение:
«Поздравляю с успешным усвоением базового курса и предлагаю загрузить второй уровень специальности «Профессиональный фальшивомонетчик с правом подделывать банковские чеки, векселя, лотерейные билеты и документы государственной важности до шести степеней защиты включительно».
Пока Иван скрипел зубами от боли и усваивал новую профессию, норвайский рикс доверительно сообщил барону:
– Видите, сэр Люций, как нашего виконта корёжит? Это всё от великого благочестия, выраженного в долгом воздержании. Может быть, вы подскажете юному магическому таланту, что леди Ирэна давно готова к… ну, понятно к чему, и что излишняя галантность позиционирует его как закоренелого ретрограда и безнадёжного провинциала без права на реабилитацию.
Опешивший фон Бюлов вытаращил глаза:
– Простите за любопытство, благородный рикс, но используемые в вашей речи термины заставляют меня думать… Вы какой университет оканчивали, сэр Вован? А учёную степень я бы определил никак не меньше магистерской.
– Вы мне льстите, сэр Люций. – Вова осмотрел со всех сторон многострадальную половинку гуся и изо всех сил запустил её в вылезшего из-под стойки владельца таверны. – Маэстро, неужели вы надеетесь, что я стану жрать сырое мясо? Это же не печёнка только что поверженного противника! Или твою вырезать?
– Вы напрасно маскируетесь под неотёсанного мужлана, – покачал головой барон. – Но я свято чту право благородного человека на инкогнито. Хотя если вам заблагорассудится его дезавуировать…
– Вы будете первым, кому я открою своё истинное лицо, – пообещал норваец.
– Ага. – Сэр Люций многозначительно улыбнулся. – Моя догадка получила наглядное подтверждение.
– Это какое же?
– Северные варвары не способны понять значение слова «дезавуировать» и уж тем более не могут заметить разницу между полусырой и полупрожаренной гусятиной. Я прав в своих предположениях?
– Возможно, – не стал отнекиваться Вова. – Но всё равно попрошу объяснить виконту Оклендхайму вредность воздержания с точки зрения медицины и психиатрии. Смею надеяться, что научная мысль славного королевства Грумант знает эти понятия или хотя бы подозревает об их существовании. Особенно последнего.
– Наши маги-целители…
– Там сплошняком шарлатан на шарлатане и шарлатанами погоняют.
– Да, но…
– Мнение официальной науки меня не интересует, а вот выводы таких блистательных умов, как ваш, сэр Люций… Короче, сумеете убедить Джонни в бессмысленности соблюдения целибата, и я открою перед вами сияющие бездны древнего наследия норвайских мудрецов. То есть не бездны, а вершины. Впрочем, какая разница?
Только что упомянутый виконт Оклендхайм открыл один глаз:
– Вова, я всё слышу.
– И одобряешь?
– И негодую.
– Дебил, – весьма непочтительно заметил норваец. – А Ирка, между прочим, уже в спальне.
– Сначала дело, а потом…
– Что потом?
– Тебя это не касается, – ответил Оклендхайм-младший и вложил письмо императора обратно в пакет. – А сейчас сделаем вот так!
Под воздействием исходящего от ладони неяркого свечения сломанные печати слились в единое целое, с пола и со стола взлетели упавшие сургучные крошки, а через половину минуты пакет приобрёл первозданный вид. Даже жирные отпечатки пальцев норвайского рикса исчезли с плотной серой бумаги, будто их и не было никогда. Покончив с этой работой, Джонни перевёл внимание на гонца, так до сих пор и не пришедшего в сознание. Присел рядом с ним на корточки и похлопал по щеке:
– Просыпайтесь, граф, вас ждут великие дела. Гнусные делишки тоже заждались.
– Поразительно, – пробормотал барон Мальборо, с удивлением увидевший, как от единственного прикосновения с лица лежащего дворянина исчезают следы сильного удара бутылкой. – Как вы это делаете, виконт?
Джонни помедлил с ответом, убирая последствия собственноручно устроенных повреждений, и улыбнулся:
– Открытие косметического салона на паях не предлагать! А что, разве маго-лекари так не умеют?
– Умеют, – согласился барон. – Но не столь же быстро. Ещё немного, виконт, и вы заставите меня поверить в чудеса.
– Не заставлю, – отмахнулся Джонни. – Лучше влейте пару кувшинов самого крепкого вина в это хамское недоразумение.
– Вы про меня, ваша милость? – моментально оживился слуга норвайского рикса, из экономии пробавляющийся дешёвым пивом. – Я готов!
– Заткнись, – осадил Стефана барон Мальборо и уточнил у Оклендайма-младшего: – А вы уверены, что после отрезвления гонец императора ничего не вспомнит?
Виконт неопределённо махнул рукой:
– Я всё сделал по инструкции, так что… Хотя, учитывая отсутствие практики в ментальном воздействии, мог что-нибудь и напутать. Но твёрдо гарантирую сохранение воспоминаний о его собственном имени и полученном задании. А большего нам и не нужно, ведь так?
Гонец опередил неторопливых путешественников и прибыл в Лютецию через четыре дня, три из которых мучился страшными головными болями, списываемыми на не менее страшное похмелье. И что самое удивительное – совсем не помогало проверенное лекарство. Вино не только не избавляло от мучений, но добавляло новых, заставляя содержимое гудящего черепа пульсировать в такт конскому топоту и пытаться выплеснуться из ушей при любом громком звуке. Хоть вообще пить бросай!
Ещё целая неделя ушла на попытки добиться приёма у герцога Ланца. В обычное время утрясанием формальностей занялся бы посол, но при недавних беспорядках в грумантской столице от посольства империи в прямом смысле не осталось камня на камне, и на расчищенной от развалин площадке ударными темпами разбивался парк. По уверениям руководящих процессом магов из местного университета, живых имперских дипломатов злокозненные гномы увели в неизвестном направлении и, скорее всего, употребили в пищу.
Но к концу недели повезло и удалось добиться аудиенции через одного из чиновников столичного магистрата, запросившего за услугу немыслимые шесть марок.
– Вы поймите, молодой человек, – терпеливо растолковывал просителю пожилой толстяк со значком природного факультета университета Лютеции. – В нашем королевстве взятки облагаются шестидесятипроцентным налогом, и, уступив вам в цене, я рискую оказать дорогостоящую услугу почти бесплатно.
Гонец поскрипел зубами, поиграл сурово сдвинутыми бровями и согласился с тяжелейшим вздохом. Зато уже через два часа стоял перед воротами городской резиденции всемогущего герцога, готовящегося занять опустевший трон королевства.
– Его светлость очень занят, поэтому сможет уделить вам только пять минут, – сообщил хмурый гвардеец в парадной кирасе с характерными вмятинами и проинструктировал: – В присутствии герцога не рекомендуется делать резких движений, повышать голос и подходить ближе десяти шагов. Руки держите на виду, а лучше всего – поднимите их и сцепите на затылке. Всё понятно?
– Да.
– Тогда следуйте за мной, сэр. Сейчас мы пройдём в кордегарию, где вы смените одежду и примете горячую ванну.
– Именно в такой последовательности?
– Мне без разницы. Главное, обезопасить его светлость от ядов, возможно, нанесённых на вашу кожу.
– Да, но…
– Вы вправе отказаться от аудиенции, сэр, и тем самым признаться в попытке покушения. Ну так что?
– Я согласен.
– Кто бы сомневался. Вперёд!